Свободна. Точка.
Лиза сидела за маленьким канцелярским столом, задумчиво вертя в руках чашку с черным кофе. Взгляд блуждал по рядам серо-бежевых столов, по безликим офисным перегородкам питерского колл-центра, пока не задержался на девушке напротив Даше.
Дашка здесь явно выделялась: в её глазах светилась искренность, манера держаться и даже аккуратная стрижка намекали на хорошее воспитание. Такая, казалось бы, не про этот конвейер звонков, не про эти сухие напоминания о долгах. Здесь каждый сидел как робот, а она будто на временной пересадке.
Эй, а ты вообще не чувствуешь, что тут душно? Ты умная, яркая, а занимаешься обзвоном ради зарплаты. Не обидно? спросила Лиза, наконец прервав молчание, смотря на Дашу как бы сквозь чашку.
Дашка повернулась, будто не сразу поняла, что вопрос к ней. Потом чуть улыбнулась и выдохнула легко:
Временно это всё. Надо где-то зацепиться. В Питере ни жилья у меня, ни знакомых. Приехала с двумя сумками и мечтой, что всё смогу.
Как-то сказала без жалости, без обиды, абсолютно по-взрослому. Было понятно, что ей не раз приходилось это объяснять, и голос уже уравновешен.
Лиза поводила пальцем по толстому краю кружки. Её реально распирало любопытство что двигало этой девушкой, почему она решилась всё бросить?
Не страшно было всё оставить позади, поехать в чужой город? тихо спросила она, словно боясь вспугнуть воспоминания.
Она сразу поймала, как у Дашки уголки губ дрогнули, улыбка стала чуть жёстче. Лиза тут же поняла, что, возможно, влезла не в своё дело.
Забей, отвечать не надо, торопливо выдохнула Лиза. Просто знай: если помощь какая или совет говори, я всегда за.
Даша посмотрела на неё искренне мол, ты, Лиза, баба хоть и резкая, но добрая. Лиза ведь всегда рубила с плеча, но за этим пряталась настоящая забота Даша это прочувствовала за короткое время.
Но даже добрые слова, если честно, у Даши срезонировали не просто так. Вспомнился родной город, знакомые каменные дома, дворовые качели, родные лица… она глубоко вздохнула, вернулась к экранам call-центра звонить, звонить, звонить…
*****************
Даше только-только исполнилось восемнадцать и, казалось, вот-вот она уже взрослела по-настоящему: впереди университет, новые знакомства, своя дорога. Но все вдруг перевернулось одним вечером.
В тот день мама была необыкновенно собранной: бегала по кухне, нервно заглядывала в телефон, из-под фартука постоянно поправляла причёску. Как только прозвенел звонок, буквально вылетела в прихожую, будто ждала кого-то важного.
Через пару минут ввела в комнату молодого человека. Был он Вадим. Заходит такой на пафосе, в чёрном костюме, белоснежной сорочке, с часами на запястье.
Первое впечатление умный, начитанный. Сплошные примеры про экономику, цитаты по философии, фамилии учёных. Видно же, хвастался знаниями и явно показывал, что я тут не как все. Но чем дольше слушала Даша, тем нарастающее ощущение чужой; за разговорами сквозит насмешка, все вокруг, даже маму с папой реально свысока. На выборе профессии одних, семейном положении других всегда какойто пренебрежительный тон. Даше дико не нравился этот снобизм, не понимала: а с чего вдруг судить так чужих?
Мама сияла, иногда метко бросала взгляды типа: Видишь, какой перспективный парень!, подыгрывала ему во всём.
И тут до Даши дошло он здесь не просто так. Мама реально решила, что это её будущий муж. Даша почувствовала панику: Почему так? Кто решила? Почему за меня всё придумали?
Она пыталась поймать взгляд матери, как бы надеялась, что она смеётся, но напрасно: взгляд был каменный, явный посыл: Всё по-моему будет.
Даша ощутила внутренний протест. Хотелось вскочить, закричать, что она имеет право сама выбирать: с кем дружить, чем заниматься, а слова, как будто, застряли в комке в горле. Она сжала кулаки под столом, не выдавая своих эмоций.
Ты знаешь, Дашка с малых лет была под присмотром. В начальной школе загорелась икеей в художественный кружок хотела, но в итоге мама настояла только танцы. В средней нашлась подруга, но тоже не из её круга раз и запретили общаться. Позже, в выпускных классах, заинтересовалась правом, но нет, только педагогика для будущей семьи. Каждый шаг строго по маминой схеме, свои желания давились в зародыше.
Но однажды нервы сдали: когда после очередного визита Вадима они сели за ужин, мама как всегда читать лекцию про благо дочери начала. Даша прорвалась:
Почему ты всё решаешь? Почему на меня никто не смотрит, не спрашивает, чего я хочу?
Мама, холодная как айсберг: Я для твоего же блага. Когда всё поймёшь спасибо скажешь.
Такая тирания, такие разговоры Даша не сдержалась: взмахнула рукой, и чашка разлетелась на куски. Даже этот поступок не сдвинул маму с накатанной дорожки.
На следующий день всё изменилось. Утром Даша проснулась телефона нет, ноутбука нет. Вышла мама встретила её как надзиратель: Пока не одумаешься, никуда. Она закрыла дверь на ключ, отобрала всё. Остались кровать, шкаф, стол да окно и ни радио, ни звонка. Маленькая тюрьма.
Первые часы кидалась кричать, стучать. Потом просто иссякла. Питалась под дверью тюремным пайком, считала часы…
Когда мама всё-таки пришла, спросила: Ну что, готова принять моё решение? Даша молча кивнула, лишь бы выйти, лишь бы всё закончилось.
Не сбежала, не звала на помощь. Просто сдалась, так было проще внутри.
С этого дня жизнь пошла по рельсам: сборы к свадьбе с Вадимом, смотрины, список гостей. Всё соглашалась молча, как в тумане. Иногда тянула время практика в детском саду, курсы. То осень не время, то может весной.
Но нервы сдали у всех: Хватит раздумывать, хватит капризничать, сказала мама. Их с Вадимом переселили в одну квартиру привыкайте. Свадьба через пару месяцев.
И тут Даша узнаёт, что беременна. Это не радость, а обвал! Она сидела над тестом в ванной и просто не понимала: За что? Вадиму сказала аккуратно, тот кивнул майонез без реакции: Ладно.
Настроения у Даши к нему не было, только отстранённость, отвращение. Жить, растить ребёнка с чужим, да ещё и под маминым контролем несусветно тяжело.
Даша тихо пробовала изменить мнение матери, мягко, без фронта рассказывала за Ленку, что замуж вышла удачно, за Машу с мужем врачом, за воображаемого ухажёра-предпринимателя. Мама слушала, теплее стала вроде можно медленней, не срочно свадьбу. Даша верила может, получится выиграть время.
Но беременность перечеркнула всё. Мама, узнав, сразу захотела решать, без отсрочек, сразу загс. Даша поняла без выхода.
Тогда она решилась. Нашла клинику в другом районе, в очереди открутила бумажки. Врач оказалась знакомой мамы! И тут Дашу охватила паника: вдруг уже позвонила, вдруг информация уже на столе у мамы? Врачебная тайна, но мало ли Даша метнулась домой, закинула в чемодан самое нужное одежда, расческа, паспорт, деньги из копилки.
Всё быстро: чемодан под мышку, тихо ключ в замок, на улицу и в такси. В аэропорт, на первый рейс хоть бы в Ростов, лишь бы дальше.
В такси руки дрожали, сердце в пятках. На табло увидела: Ростов-на-Дону, через полтора часа. Билет выложила пятнадцать тысяч рублей, не думая ни о чем.
Весь перелёт сидела, уткнувшись лбом в стекло иллюминатора, смотрела на мозаичный город прошлое оставляла за кормой, будто сбрасывала с плеч груз.
По прилёту телефон тут же вспыхнул уведомлениями: мама вызовы, сообщения, угрозы. Я записала тебя через знакомых в ЗАГС, свадьба через две недели, Кирилл согласен! Вернись обязана!
Даша откинулась в кресле, и впервые по-настоящему улыбнулась без злости: Всё, нет больше этого! набрала одной строкой: Никогда! Я свободна!
Выключила телефон, вынула симкарту и выбросила её в урну у аэропортовского выхода, будто символически точка.
Вокруг шумно, город незнакомый, воздух пахнет сыростью. Без плана, без гарантий, впервые свободна. Она нашла гостиницу, оформила себе номер на три суток. Хозяйка, добрая женщина, не спрашивала лишнего взяла предоплату в пять тысяч и всё, дала ключ.
Дальше закрутились новые будни: за три дня Даша нашла однушку на окраине у тихой бабули: Главное, чтобы была чистота, улыбается та, отдавая ключ.
Работу искать было тяжелее. Несколько магазинов, пара кафе отказы, маленькая зарплата. В итоге колл-центр, всё тот же, но хоть оплата окладом, на хлеб с сыром хватит.
Через неделю пошла в отделение полиции: рассказала дежурному ушла сама, мама слишком давила, решила сбежать изпод контроля. Полицейский посмотрел документы, записал адрес: Если будет розыск, предупредим, что вы целы не пропали. Но, конечно, лучше скажите матери сами. Спасибо, но нет, подумала Даша про себя.
Так началась её первая сырая, пугающая, но своя жизнь. Утром каша, кофе, маршрутка до офиса. Вечером после смены по пути за покупками, готовила ужин себе. По воскресеньям выходила пешком исследовать районы на Петроградку, к парку, к аллеям, в маленькое кафе за углом и смотрела на людей.
Поначалу тревожно было, иногда тянуло позвонить подруге, иногда хотелось домой. В такие вечера Даша заваривала крепкий чай, садилась на подоконник и вспоминала: теперь все решения за неё делает только она. Конечно, трудно, порой страшно, денег в обрез, но зато никто не решает за неё, не диктует шаги.
А иногда и счастье было просто выгулять себя без оглядки, выбрать кофту по настроению, вернуться когда угодно. Привыкала к такой свободе, будто училась по-новому ходить, но уже по своей дороге.
