Вспоминаю сейчас тот вечер, и до сих пор не верится, что всё это было на самом деле. Всё началось с обычного семейного застолья — мамин юбилей, шестьдесят лет. Мы с Артёмом готовились заранее, я несколько месяцев откладывал, чтобы купить ей что-то действительно стоящее. В ювелирном выбрал золотые серьги с нежным светлым камнем. Артём, увидев фото в телефоне, нашёл в каталоге кулон из той же коллекции. Мама, когда надевала серьги, у неё руки дрожали от счастья. А когда Артём поднёс кулон и она поняла, что это комплект, совсем растрогалась, обняла нас и принялась причитать, что мы слишком много потратили.
И тут, как всегда, появилась тётя Вероника Сергеевна. Она без спросу выхватила футляры, долго разглядывала пробу, ковыряла застёжку ногтем, приговаривая: «Небось целое состояние ухлопали? Камни хоть не стёкла?» Я ответил резко, что золото настоящее, бирка есть, и главное — маме нравится. Она перевела взгляд на сестру, потом на меня и с какой-то наглой улыбкой заявила: «Так, Никита. У меня через три месяца юбилей. Жду такой же комплект. Только камни чтобы зелёные, смарагды там какие-нибудь! Они мне к глазам подойдут».
За столом повисла тишина. Я сначала подумал, что это глупая шутка, но она говорила совершенно серьёзно, крутя в руках чужую коробку. Я прямо спросил: с какой стати я должен покупать ей золото? Она удивилась, мол, «в каком смысле»? Она же родная сестра матери! Ей тоже нужны дорогие подарки.
Я вспомнил все свои детские праздники. От тётки я обычно получал носки, кружку или пачку печенья. На совершеннолетие она пришла вообще с пустой открыткой, а потом попросила отвезти её на другой конец города — бензин тогда обошёлся дороже её «поздравления». Но сейчас она говорила с таким апломбом, будто спонсировала моё образование.
Я ответил ровно: «Вы мне не мать. Подарки вам пусть ваши близкие выбирают». Она мгновенно нашлась: «Тане сейчас тяжело. Я с девочки золото требовать не буду. А ты парень при деньгах, мог бы и уважение к старшим проявить».
Мама попыталась сгладить углы, хотя по лицу было видно, как ей неловко: «Вероника, ну хватит шутить. Давайте лучше чай закажем, торт несут». Но тётя не унималась: «Какие шутки, Юля? Матери, значит, золото, а родную тётку обделил? Жду комплект на день рождения! Артём тоже пусть скидывается, раз вы тут все такие богатые».
Артём отложил вилку и хмыкнул: «С чего вдруг мы должны спонсировать ваши хотелки?» — «С того, что родственники должны ко всем одинаково относиться! Юле и серьги, и кулон! Ну, если не хотите дарить, я тогда кулон заберу! Юлька, тебе и одних серёжек хватит!»
И она бесцеремонно потянулась рукой прямо к маминой шее. Мама отшатнулась. Меня переклинило — всё то недовольство, которое я годами копил, выплеснулось сразу. Я перехватил её руку: «Вы сейчас серьёзно пытаетесь снять с мамы подарок? Вы сами ей хоть раз подарили что-то дороже кухонных полотенец?»
Она огрызнулась, что нечего мне хамить, у неё доходы другие, и вообще главное — это внимание. Я парировал: «Зато чужие деньги вы считать мастер. Приходите на каждый праздник с пустыми руками, первая набиваете рот, а потом выносите еду контейнерами! И вечно прикрываетесь Татьяной, которая уже взрослая лошадь и способна сама купить себе ужин!»
Тётка пошла пятнами. Она со стуком отодвинула стул и обернулась к сестре: «Юля! Ты слышишь, как твой щенок со мной разговаривает? Уйми его! Он же позорит тебя при всех!» Мама растерянно переводила взгляд с меня на сестру. Я замер, ожидая привычного: «Никита, ну хватит тебе, не связывайся…»
Но тут заговорил отец. Он сказал весомо: «Никита прав. Я молчал только ради Юли. Ты ходишь к нам не как к родне, а как в бесплатную столовую с самовывозом». Тётя взвилась: «Ах, вот вы как? Сговорились?» Она повернулась к Артёму: «Ты тоже сейчас начнёшь считать, сколько кусков я съела?» Артём буркнул: «Могу напомнить, как вы утащили еду с моего дня рождения ещё до того, как гости за стол сели. А потом ещё губы надули, что вам целый торт с собой не отдали».
«Неблагодарные! — завизжала тётя. — Юлька, кого ты вырастила? Никакого уважения к старшим!» Она рванула к себе сумку, вытащила пластиковые лотки и начала яростно сгребать в них нарезку: «Если я вам мешаю, хоть Татьяне еду заберу! Она тут ни при чём!»
Я спокойно подошёл, перехватил контейнер и вытряхнул колбасу обратно на блюдо: «Сегодня у мамы юбилей, а не пункт выдачи гуманитарной помощи! Ничего вы отсюда не вынесете». Она закричала: «Отдай, недоумок! Унизили меня, подарка лишили, теперь ещё и голодом морите? Верни мясо, его Тане отложили!»
Гости за столом сидели замерши, кто-то откровенно давился смехом. Я посмотрел на маму — боялся, что она сейчас расплачется. Но мама медленно расстегнула застёжку на шее, аккуратно убрала кулон в бархатную коробочку и подняла глаза на сестру: «Знаешь, Вероника… Я устала. Устала каждый праздник высчитывать, сколько еды ты успела рассовать по карманам. Устала шикать на мужа и сыновей, чтобы они терпели твои заскоки, лишь бы мы не поссорились. Никита прав! Ты нашу доброту за слабость приняла».
Тётка запнулась. Такой отповеди от вечно уступчивой сестры она явно не ожидала: «Ты… ты их сторону принимаешь? Я же твоя родная сестра!» — «Они мне не чужие, Вероника. Это мой муж и мои дети! Собирай свои вещи и уходи». — «Так отдайте горячее для ребёнка!» — уже тише, но всё ещё злобно потребовала тётя.
Отец молча достал телефон, вызвал такси, а потом пододвинул к ней пакет с полотенцами: «Забирай свою сумку и это барахло обратно. Остальное останется на столе». — «Ноги моей больше в вашем доме не будет! Жмоты! — выплюнула тётка, хватая вещи.
Дверь ресторана с грохотом захлопнулась. Мама ещё несколько секунд смотрела на выход, тяжело вздохнула. Я тихо сказал: «Мама, прости. Не хотел я портить тебе праздник. Но, блин, накипело». Она слабо улыбнулась и погладила меня по руке: «Ты ничего не испортил, сынок. Это я наивная была, надо было раньше её на место поставить».
…Через несколько дней тётка объявилась как ни в чём не бывало. Я сидел на кухне, когда у мамы зазвонил телефон, и из динамика донёсся громкий голос: «Юль, привет. У вас там после юбилея еда осталась?» Мама закрыла глаза, выдохнула, но в этот раз её голос даже не дрогнул: «Вероника, даже если и осталась — тебе я не отдам. В гости придёшь только тогда, когда научишься уважать хозяев, а не рассматривать наш дом как бесплатный ресторан».
На день рождения тётки я просто скинул утром очередную смс-ку. Никакого золота, понятное дело, никто не отправил. Вероника Сергеевна ещё долго ждала, когда её позовут на очередной семейный сабантуй, но мама просто вычеркнула её из списка гостей. И, наверное, это надолго…
Как вы считаете, правильно поступили родственники? Оставляйте свои мысли в комментариях, ставьте лайки!
