Так жить нельзя! Это неправильно! Андрей вбежал в комнату отца.
Что ты там выдумал? Почему ты так думаешь? Кто тебе это внушил? спросил отец, откладывая старую газету.
Наш школьный советник.
Ну-ка, расскажи поподробнее, что он тебе сказал.
Я тебе покажу. Сейчас я лягу спать, а ты попробуешь меня разбудить.
К чему весь этот спектакль? удивился отец.
Ты всё поймёшь! настаивал Андрей.
Ну ладно, ладно… Андрей, просыпайся. Надо идти в школу, хватит спать.
Вот видишь! То же самое я слышу каждое утро. Родители должны будить своих детей с любовью, чтобы мы чувствовали их заботу. И, к тому же, им положено улыбаться!
Пусть этим мама занимается, мне некогда на такие глупости, проворчал отец.
Значит, ты меня не любишь? Андрей скрипнул зубами, сдерживая слёзы.
Ты что, совсем? О чём ты вообще говоришь? отец начинал терять терпение.
Это не глупость. Если не хочешь, чтобы я плохо с тобой обращался на старости лет, показывай свои чувства прямо сейчас. Попробуй разбудить меня по-другому.
Ну ладно… Шалопай, поднимайся! Опоздаешь в школу!
Мне спать хочется! заупрямился Андрей.
Дорогой мой, проснись, сказал отец, аккуратно погладив сына по голове и поцеловав в лоб.
Ура! Вот теперь я почувствовал твою любовь!
Всё, хватит балаган устраивать. Показывай дневник.
Сейчас не могу, папа. Ты же собираешься на работу, опоздаешь.
Ничего, покажи быстро. Ну вот, какая красота тройка. И по литературе, и по математике…
Зато по психологии у меня десятка!
Ты что, психологом стать надумал, сынок? Послушай, мой золотой, пока не подтянешь оценки, никаких разговоров по телефону. Садись за уроки, пока мама не вернулась.
Андрей расплакался, а отец попытался его успокоить:
Сам говорил: улыбаться надо. Вот и улыбайся!
Так было давным-давно, ещё в те времена, когда школы были строгими, родители занятыми, да и любовь проявлять учились едва ли не на ходу между чашкой чая и очередной занудной тройкой в дневнике.
