Мария Николаевна узнала, что её муж встречается с соседкой по даче, когда зашла к ней одолжить соли для засолки огурцов. Дверь ей открыл Семён. Её Семён. В семейных трусах и домашней рубашке.
Сёма? только и смогла прошептать она.
Он сразу побледнел, потом покраснел, снова побледнел.
Маруся я тебе сейчас всё объясню
За его плечом появилась Нина, соседка, вдова уже много лет. На ней был халат, явно накинутый на голое тело.
Семён, кто там? спросила она и увидела Марию. Ой
Трое застыли, уставившись друг на друга. Потом Мария развернулась и пошла к калитке. Быстро, почти бегом.
Марусь! Постой! Семён ринулся за ней, забыв про трусы и рубашку.
Вся улица с двенадцатью дачными участками высыпала смотреть.
Семён Петрович, уважаемый человек, председатель дачного кооператива бежит в одних трусах по улице за женой.
Ну всё, цирк приехал, прокомментировал сосед слева, Михаил.
Мария забежала в дом, закрылась изнутри. Семён стучал в дверь.
Марусь, открой! Дай объяснить!
Сколько лет? прокричала она из-за двери.
Что?
Сколько лет ты уже с ней?
Семён замолчал. Потом тихо сказал:
Девятнадцать.
Мария сползла по двери и села на пол. Девятнадцать лет. Их младшей дочери, Ане, только что исполнилось девятнадцать.
За калиткой послышался скрип во двор зашла Нина. Уже успела одеться и причесаться.
Мария, выйди. Надо поговорить.
Иди прочь, змея!
Марий, мы взрослые люди. Без истерики давай.
Мария взяла себя в руки, вышла. Села на крыльцо. Нина села рядом. Семён стоял в стороне, переминаясь.
Девятнадцать лет, сказала Мария. Как это вообще вышло?
Помнишь, у тебя тогда спина болела? Два месяца в больнице лежала?
Она помнила. Операция, долгое восстановление. Тогда Семён все огурцы пересушил, помидоры сгнили. Она ещё удивлялась, как он вообще без неё управляется.
Я ему помогала, продолжила Нина. На огороде, с готовкой. Ну и
Закрутилось, буркнул Семён.
Девятнадцать лет! Мария встала. Девятнадцать лет вы держали меня за дуру!
Никто тебя дурой не считал, Нина встала. Ты жила своим, мы своим.
Своим? Он же мой муж! Отец моих детей!
И что? Он стал меньше быть мужем? Дети голодали? Дача не ухожена?
Мария замахнулась, но Семён перехватил руку.
Марусь, не нужно.
Не трогай меня!
Она вырвалась и ушла в дом. На улице уже стояла толпа новости на даче расходятся быстро.
Расходимся! рявкнул Семён. Концерт окончен!
Но никто не расходился, а только перешёптывались. Лена с третьего участка громко рассуждала:
Я всегда знала! Видела их вместе!
Врёшь, парировал её муж. Ты слепая, как сова.
Сам ты сова! Я всё вижу!
Вечером Мария сидела на веранде. Семён бродил кругами.
Марусь, скажи хоть слово.
А что сказать? Развод?!
Какой развод? Нам же по шестьдесят!
И что? После шестидесяти не разводятся?
Марусь, ну что ты, как девчонка? Сорок лет вместе!
Да только из них девятнадцать с Нинкой.
Я с тобой жил! Просто иногда к ней заходил.
Иногда?
Ну дважды в неделю.
Два раза в неделю девятнадцать лет это система, Сёма.
Он сел напротив.
Маруся, пойми. Я тебя люблю. Но Нина она другая.
Лучше?
Не лучше. Другая. С тобой у меня дом, дети, быт. А с ней отдыхаю. От всего этого.
Ах, отдыхаешь! Мне бы тоже отдохнуть, да огурцы солить надо!
Вот именно! Ты всё при деле: огурцы, помидоры, варенье. А мне иногда просто посидеть охота, выпить, поговорить.
Со мной нельзя поговорить?
С тобой о детях, внуках, огороде. С ней о жизни, книгах.
Она что, читает? изумилась Мария.
Она знала Нину как простую женщину из деревни.
Читает. И стихи любит. Классику.
Мария чуть не рассмеялась. Семён и классика.
И что теперь?
Не знаю. Как ты решишь.
Я? А ты?
А я Марусь, мне шестьдесят три. Какие здесь решения? Доживать спокойно надо.
С кем доживать? Со мной или с ней?
Семён молчал. Потом тихо:
А можно с обеими?
Мария схватила первую банку с огурцами, бросила. Не попала банка разбилась о стену.
С катись отсюда!
Семён ушёл. Конечно, к Нине.
Ночью Мария не спала. Думала. Сорок лет вместе. Двое детей, внуки. Дача, которую вместе строили.
И девятнадцать лет тайная жизнь.
Хотя… была ли это ложь? Он ведь не клялся в верности, не обещал ничего. Просто жил. И с ней, и с Ниной.
Утром пришла Валентина с пятого участка с пирогом.
Мария, держись.
Спасибо.
Если надо, мой муж Семёна отлупит.
Не надо, Валя. Мы не в детском саду.
А что ты теперь делать будешь?
Пока ничего.
Я бы выгнала. Изменщик!
Валя, а твой иногда к Лене из третьего участка не заходит?
Валентина сразу покраснела.
С чего ты взяла?
Видела их в малиннике.
Это это другое!
В обнимку по грядкам ходили?
Валентина хлопнула дверью и ушла.
К обеду пришёл Михаил.
Мария Николаевна, может землю перекопать? Помочь чем?
Спасибо, не надо.
А Семён просил сказать: вечером вещи заберёт.
Какие вещи? Семейные трусы?
Не знаю, Мария Николаевна. Просил передать.
Значит, передали. Спасибо.
Михаил потоптался и ушёл.
Вечером Семён действительно пришёл. С виноватой головой.
Я за вещами.
Забирай.
Он пошёл в дом, Мария за ним.
Сёма, почему именно Нина? Чем она отличается?
Он остановился.
Не знаю. Просто… с ней легко.
А со мной тяжело?
Не тяжело. Но ты всегда знаешь, как правильно. Когда огурцы солить, как картошку сажать, сколько рублей внукам на праздник дарить. А она у меня спрашивает.
И ты там нужен, да?
Да… Вот именно.
Мария села на кровать.
Сёма, я ведь тоже не всё знаю. Не знаю, как жить, когда муж девятнадцать лет к соседке ходит.
Марусь…
Не знаю, как в глаза детям смотреть, внукам объяснять, почему дед теперь у соседки.
Не надо объяснять!
Надо, Сёма. Дмитрий завтра приедет с семьёй. Что я скажу?
Скажи поругались.
Семён сел рядом.
Марусь, может, попробуем всё забыть?
Как это?
Ну, сделаем вид, будто ничего и не было.
Ага. Нина за забором, ты её видишь каждый день, и делаем вид?
А что ты предлагаешь?
Мария подошла к окну. За забором Нина поливала огурцы в том же халате.
Знаешь что? Живи, где хочешь. Только внукам сам скажешь.
Марусь!
И огурцы в этом году сам посолишь.
Я не умею!
Нина поможет. Она же у нас умная, и с огурцами разберётся.
Семён ушёл с узелком вещей. Соседи опять наблюдали.
Ночью Мария проснулась от хождения по огороду. Вышла Семён ходил возле теплицы.
Ты чего тут?
Помидоры проверяю. Жару завтра передавали надо окно открыть.
Сёма, ты же ушёл.
Ушёл. Но помидоры-то мои, я их растил!
И что?
Не дам им погибнуть!
Он открыл теплицу и ушёл через забор.
Утром приехал сын, Дмитрий, с семьёй.
Мама, а где папа?
У соседки.
В гостях?
Живёт там.
Дмитрий сел.
В смысле?
Мария коротко рассказала всё без подробностей.
Девятнадцать лет?! Мама, так это
Когда Аня родилась всё уже было, сын.
Дмитрий ушёл к Нине. Мария слышала крики, хлопнула калитка. Вернулся.
Папа говорит обеих любит.
Повезло нам
Мам, ну чего ты такая? Может, правда любит.
Сынок, а ты бы смог двух женщин?
Нет. Но я не папа. Папа у нас особый.
Да, особый…
Внук прибежал.
Бабушка, а почему дед свалил к тёте Нине?
Дед помогает ей на огороде, ответила Мария.
Дмитрий рассмеялся:
Мама, ну ты даёшь
Ночью опять шум. Мария вышла Семён поливает грядки.
Ты что, ненормальный?
Засуха! Всё погибнет!
У тебя новая семья вон там. Поливай у неё.
У Нины свой огород.
Вот его и поливай!
А этот жалко…
Мария взяла шланг.
На, помогу. А то до утра не закончишь.
Поливали вместе. Потом сели на скамейку.
Сёма, честно, кого любишь больше?
Марусь, ну что за вопрос?
Самый что ни на есть обычный. Кого?
Семён задумался.
Обеих. Только по-разному.
Как это?
Ты для меня как правая рука. Привычная, надёжная. Без тебя никак. А она как праздник. Редко, но ярко.
Если меня не будет?
Фу, Мария! Зачем такие слова?
Просто… ты бы на ней женился?
Не знаю. Наверное, нет.
Почему?
Она бы стала правой рукой. А праздник бы исчез.
Значит, тебе и нужна привычка и праздник одновременно?
Похоже…
Сидели, смотрели на звёзды.
Сёма, может, и мне праздник устроить?
Семён вздрогнул.
Какой праздник?
Мужчину позвать. Вот Михаил помощь предлагал
Михаил?! Да я ему
Ты ему что? Ты же у Нины живёшь.
Это другое!
Чем?
Марусь, ты же не такая!
Ты-то откуда знаешь, какая я? Может, тоже классику читаю.
Не читаешь.
Начну.
Семён встал.
Маруся, давай серьёзно. Чего ты хочешь?
А чего она хотела? Вернуть как раньше? Да уже не будет, как раньше. Никогда.
Хочу спокойно жить. Огурцы солить. Внуков нянчить.
И?
Ни-и-чего. Живи, где хочешь.
В смысле?
Хочешь к Нине иди. Хочешь домой возвращайся. Только не обманывай больше.
А если Михаил зайдёт?
Не зайдёт. У него Свєта с девятого участка.
Откуда знаешь?
Сёма, я же не слепая. Просто молчала, как все.
Утром Семён вернулся с узелком вещей.
Марусь, можно обратно?
В сарае кровать. Надувай матрас там и спи.
Он поставил узелок, пошёл за матрасом.
Соседи смотрели, шептались. Нина поливала огурцы, как ни в чём не бывало.
Сын вышел на крыльцо.
Мам, папа вернулся?
В сарае матрас надувает.
Ты что, святая? Простила его?
Дура, наверное. Только меняться поздно.
Через неделю Семён переехал из сарая в дом. Через месяц Мария перестала обращать внимание, что он дважды в неделю ходит к соседке. Через год об этом уже никто не напоминал.
Появились новые истории. Лена с третьего участка ушла к Константину с пятого. А Валентина перебралась жить к мужу Лены.
Мария солила огурцы. Семён строил новую теплицу. А за забором Нина читала книгу.
В конце концов, что такое любовь? Прожить сорок лет, вырастить детей, строить дом, садить сад.
И принять, что идеального не бывает. Даже в любви.
Особенно в любви.