Терпи, дочь, говорю я, ты теперь в чужой семье, их правила соблюдать надо. Ты вышла замуж, а не в гостях пришла.
Какие правила, мам? вопит она, всё здесь куклы! Особенно свекровь! Она меня ненавидит, это очевидно!
А ты слышала, что свекрови бывают добрыми? спрашиваю я, пытаясь успокоить её.
Свекровь, Светлана Петровна, стояла в кухне, лицо её пылало от гнева, глаза сверкали яростью. Если муж гуляет, то жена сама виновата, бросила она, что ещё мне тебе объяснять?
Светлана Петровна в ярости. Она орала на зятья, как безумная, потому что подозревала своего сына Бориса в неверности.
Лидия, молодая, хрупкая девушка с большими наивными глазами, прижалась к стене, пытаясь успокоить разъярённую женщину.
Светлана Петровна, но ведь это нелепо. У него семья, дети начала Лидия, но её перебила свекровь резким взмахом руки, будто отгоняя назойливую муху.
Это ты, семья? Или твоё дитя, которое не пускает стариков в дом? пренебрежительно захмыграла она. Твоё воспитание, кстати!
Какое воспитание, Светлана Петровна? Ивану только год исполнился, он ещё совсем крошка, тихо возразила Лидия.
Крошка? скривилась женщина. У Егоровых внук ещё меньше. И в руки берётся, и не репетирует, как этот твой указала она в сторону детской комнаты.
Впрочем, он ваш внук, ответила Лидия, голос дрожал. Дети чувствуют плохих людей, может, поэтому он к вам не подходит.
Это мы плохие? крикнула свекровь. А где ты, красавица, живёшь на халяву? Чьи продукты ешь? Чьи деньги тратишь? Невдячка!
Лидия больше не хотела спорить с этой скандальной свекровью. Она уже тысячу раз говорила Борису, что хочет жить отдельно от его родителей, но Борис, растлённый сын мамин, ничего в этом не видел.
Борис любил жить у родителей, будто в лоно Христово. Работал спокойно, а бытовые заботы решали старики стирка, уборка, готовка. Жизнь казалась сказкой.
Сначала Лидия пыталась наладить контакт со свекровью: помогала по дому, поддерживала её, слушала бесконечные жалобы на соседей. Но вскоре поняла, что всё тщетно.
Привели в дом эту неказистую, будто нормальных девушек не было, рассказывала Светлана Петровна соседке, пока Лидия собирала игрушки, разбросанные Борисом, за углом дома.
А к другому селу её уже увезли! поддерживала её соседка, местная сплетница баба Маня, уже успевшая перемыть кости всего поселка.
Я понимаю, ты бы смогла чтото сделать. А ты, Петровна, сама говорила, что руки не из того места, говорила она, ничего поправить не может.
Ты не представляешь, насколько! Нельзя ей ничего доверять либо потеряет, либо сломает. А ребёнок у неё… не такой.
У Егоровых внук совсем другая история, спокойный, умный мальчик. А этот всё репетирует, вертит. Видно, гены не те.
Когда жизнь становилась невыносимой, Лидия звонила матери в соседнее село, жаловалась, плакала, а мать отвечала:
Терпи, дочь! Ты теперь в чужой семье, их правила соблюдай. Ты вышла замуж, а не в гости пришла.
Какие правила, мам? Всё здесь куклы, особенно свекровь! Она меня ненавидит!
А ты слышала, что свекрови бывают добрыми? Мы все через это прошли, и тебе тоже придётся. Главное не показывай, что тебе тяжко. Терпи.
Понимая, что с боевой мамой разговор не выйдет, Лидия пригрозила, что позвонит и пожалуется отцу.
Позови отца! испугалась мать. Ты же знаешь, у него условный срок. Сделай шаг в сторону и его за решётку посадят!
Лидия знала всё. Отец, Николай, любил свою единственную дочь. Он отбывал условный срок за «чубанину», которую устроил, когда ктото оскорбил Лидию в местной лавке.
Он был горячий человек и не замолчал бы, узнав, как издеваются над любимой дочкой в чужой семье.
Хорошо, отцу не скажу, сказала Лидия. Но если они будут продолжать в том же духе, если свекровь так будет вести себя Я даже не знаю, что сделаю.
Всё обязательно уладится, дочка, успокаивала мать. Через пару недель ты уже не вспомнишь об этом разговоре.
Лидия старалась забыть про свекровь, но отношения только ухудшались. Светлана Петровна, казалось, всё больше злобит себя на невестку, будто всё в её жизни её вина. Даже её муж, Иван Степанович, пожилой, уставший от жизни, не выдержал.
Почему ты постоянно кричишь на девушку? попытался вмешаться он однажды утром, когда скандал уже достиг апогея. Пойдёт от нас! И правильно будет!
Я ей пойду! воскликнула Светлана Петровна, бросая всю свою злость на мужа. Пойду в суд, верну каждую гривну, что у нас за эти годы ушла! И ребёнка её заберу, чтоб он не рос в такой никчёмной семье!
Лидия понимала, что свекровь несёт чушь, но всё равно боялась. Тем более, она всё ещё любила своего мужа Бориса.
Слухи о том, что Борис тайно гуляет с бывшей Оксаной, оказались лишь деревенскими сплетнями, которые такие же бабушки, как Светлана Петровна, подхватывали и разносили дальше по селу.
Неизвестно, сколько ещё продлятся эти унижения, если бы не её длинный язык. Однажды, будучи в приподнятом настроении после очередной «победы» над невесткой, она в красочных деталях рассказала о своих «подвигах» соседкеплутушке, бабе Манье.
А та, как обычно, добавила чтото новенькое, раскрасила, а потом пересказала другой подруге, своему мужу И так история о «тупой невестке» и её строгой свекрови, с полным набором деревенских выдумок, дошла до отца Лидии.
Никола, суровый муж ростом почти два метра, широкими плечами, не думал долго. Он взял топор, которым только что рубил дрова, не сняв рабочую куртку, села на свой старый мотоцикл «Урал» и, не сказав ни слова жене, поехал в соседнее село спасать дочь из унизительного плена.
Тем временем в доме Петровны произошёл настоящий скандал. Молодая мама на минуту оставила малыша Ваню на яркожёлтооранжевом диване, чтобы сходить за подгузником. Вернувшись, увидела под ребёнком маленькое коричневое пятно. В глазах свекрови оно выросло до размеров чёрной дыры, готовой поглотить всю квартиру.
Женщина, как грозовая туча, мгновенно бросилась на невестку:
Портишь диван! Мой любимый! Ты знаешь, сколько он стоил? Вырываю тебе руки, а потом пришиваю, куда надо, чтобы не кортило!
Всё исправлю, всё чисто уберу, попыталась успокоить её Лидия, дрожащими руками схватив тряпку.
Что ты будешь чистить? Он же новый! Откуда тебе знать? Ты ведь никогда не покупала вещи за свой счёт!
А вы как, себе всё берёте? не выдержала Лидия и, в порыве, бросила в ответ, что свекровь всю жизнь живёт за счёт мужа.
Смотрите на неё! Хватит дерзать старшим! лицо Светланы Петровны покраснело.
Оттирай пятно, а потом марш к нам в дом с сыном! Будете жить в моём доме и гадить, пока не научитесь вести себя прилично!
Лидия, слёзы лились, пыталась стереть пятно. Кофейнокоричневая клякса на яркожёлтом покрывале упрямо отказывалась смыться, будто издевалась над её беспомощностью. Маленький Ваня, чувствуя материнскую тревогу, орёт во всё горло, его плач лишь усиливал напряжённость.
Светлана Петровна стояла над головой Лидии, разбрасывая бесчисленные ругательства. Она даже не заметила, как в дверной проём вошёл чужой человек. Это был отец Лидии, Николай. Он стоял, как памятник, рука сжимала деревянную рукоять топора.
Мгновение спустя Светлана, почувствовав присутствие, обернулась. Её взгляд упал на инструмент.
О, Николай! Я вот, вашу дочь воспитываю пробормотала она.
Слышал, как ты её воспитываешь, грозно произнёс он, войдя в комнату босиком.
Он поднял топор над головой, заставив Светлану рефлекторно схватиться и откинуться. Но вместо удара он лёгко бросил топор на плечо и протянул руку дочери.
Пойдём, Лидия, тебе здесь нечего делать, сказал он, выводя её к выходу.
Стой, зять, вылезла из шока Светлана Петровна, пытаясь вернуть контроль. Что скажу своему сыну?
Пусть сын сам придёт ко мне за женой, холодно ответил Николай. Я поговорю с ним как мужик. Его короткий, ледяной взгляд говорил больше, чем любые слова.
Николай увёл дочь и маленького Ваню. Борис долго не решался приехать за женой и сыном, боясь столкновения с тестем, но всё же собрался.
Николай долго беседовал с зятем. Он не угрожал, не орал, но его спокойный, твёрдый голос и лежащий на столе топор придавали словам вес. Борис пообещал, что будут жить с Лидией отдельно, мать больше не будет вмешиваться, и он будет защищать их и ребёнка.
Когда Николай крепко пожал Борису руку, тот понял, что шутки с этим мужиком плохи, и обещания придётся выполнять.
С тех пор Светлана Петровна обходила невестку и внука стороной, больше не приветствовала их на улице.
Борис и Лидия жили отдельно, в гармонии и взаимопонимании. Может, потому что запомнили наставления тестя, а может от чистой любви.
