Я работаю акушеркой уже столько лет, что считаю себя ветераншей родильного фронта. За это время, конечно, попадались мне истории всякие: и веселые, и совсем не очень. Обычно медицинский персонал старается не лезть в дела рожениц и их семей, но недавно пришлось нарушить этот принцип ради одной студентки чудо-девушки, которая родила прекрасную дочку, а потом сразу захотела от неё отказаться.
Девушку нашу звали Вероника имя редкое, но настоящее, чисто русское, можете проверить. Веронику определили в роддом в центре Москвы. Она благополучно прошагала по жизни девять месяцев с животом, при этом ни разу не посетила врача. Почему? Спрашивать не успела до родов все дела шли как по конвейеру.
В родильном зале Вероника проявила себя идеально: ни криков, ни истерик, никаких сцен под лозунгом «отдайте мне эпидуралку немедленно!». Тихо, спокойно, послушно выполняла все мои указания, а процесс пошёл по учебнику, не то что у тех, кто ходил на подготовительные курсы и читает книги о йоге для мозга. Когда новенькая москвичка громко заявила миру о своём появлении ревом и всеми стандартными младенческими приёмами, Вероника тоже разрыдалась. Ну не то, чтобы вслух, скорее слёзы рекой по щекам, а я ей говорю: «Здоровая, крепкая девочка! Радуйся, мамочка, пока дают!»
Но радость быстро сменилась решимостью. Уже в отделении Вероника заявила: «Пожалуйста, вызовите органы опеки я не могу её оставить». Ну а что делать? Начали уговаривать: «Может, ты поспешила с таким решением?» но девушка наотрез отказалась даже попробовать кормить дочку, просила оставить их в покое.
А девочка была у нас с характером: смеси игнорировала с достоинством настоящей княжны, а при запахе настоящего молока хватала воздух, как будто готова была за него бороться Царица полей родильного отделения, если хотите.
Видимо, судьба решила сыграть в свою игру: малышка начала терять в весе. На следующей смене я взяла девочку к маме, хотя коллеги клялись, что даром это мне не пройдёт. Тут пришлось объяснить: «Вероника, вы рискуете здоровьем дочери», ну и почти приказала покормить малышку. Как только девочка приникла к груди, начался настоящий пир. Я с видом «деловая колбаса», якобы по неотложным делам, ушла из палаты, оставив их наедине.
Через полчаса вернулась, смотрю обе спят, а Вероника прижимает к себе дочь как хищник добычу. Через пару минут вышли на коридор, сели у моего стола, и тут девушка, наконец заговорила.
Оказалось, что отцом малышки был известный московский бизнесмен. Так получилось, что он официально женат не самый приятный расклад. В своё время без устали предлагал Веронике решить проблему радикально аборт, либо море денег с угрозами, чтобы только не было этой самой девочки. Но Вероника девушка с характером: не согласилась. Муж бизнесмена узнал, покаялся, но жена быстренько расставила приоритеты: досаждать бедной студентке во всех смыслах чтоб срочно избавилась от ребёнка. Бизнесмен исчез в неизвестном направлении, а энергичная супруга продолжала настаивать на усыновлении.
В конце рассказа Вероника посмотрела прямо на меня и говорит спокойно:
Очень хочу оставить дочку себе, но как мне с ней жить в общежитии да без копейки денег?
Услышав это, я решила не терять времени даром: похвалила её смелость и пообещала помощь. Наш заведующий человек с нужными связями в Москве, так что организовать разговор с отцом девочки получилось быстро. На удивление, бизнесмен не увиливал: через несколько часов явился, всё обсудили и будущее ребёнка, и Вероники. Честно признаюсь, его порядочность нас слегка удивила.
После выписки Вероника сняла квартиру в тихом районе на окраине города на целый год вперед её обеспечил деньгами отец малышки, а вдобавок дал ещё неплохую сумму, чтобы ни в чём не нуждалась первые месяцы. Пообещал, что будет помогать и дальше. Видимо, совесть проснулась: осознал ответственность за свои поступки.
Что будет с Вероникой и её дочкой дальше не знаю. Но очень надеюсь, что когда-нибудь они станут настоящей семьёй, а маленькая москвичка вырастет счастливой и любимой!
Вот такие дела в российском роддоме.
