Что сказала? Верочка, я не расслышала, повтори, пожалуйста, Ирина Викторовна подалась ближе к Вере Павловне, с которой шагала бок о бок по мокрой улочке Таганрога.
Вера принялась объяснять, о чем между собой судачили только что прошедшие мама и её семилетняя дочка.
Да у них в классе хулиганит кто-то, а она ему в лоб выдала
Вера рассказывала всё громко, так что слышала, наверное, половина улицы. Ирина слушала внимательно, не перебивая, а потом, обернувшись, посмотрела вслед той девочке и понимающе покачала головой.
Хорошая девчонка, чистенькая, умненькая. Только слишком уж умная для своего возраста, резюмировала она.
Почему это вдруг? удивилась Ирина Викторовна, подтолкнула подружку к переходу над машинами давно уже зажёгся зелёный, а те ровным строем терпеливо ждали, когда две старушки перейдут на противоположную сторону.
Что почему? Я не слышу тебя, Ириш, повтори! переспросила Вера беспокойно, прижимая к боку сумку, пробежала к тротуару зудящими шажками.
Я говорю, почему она, по-твоему, такая мудрёная? повысила голос Ирина.
А так вздохнула Вера.
Иногда Ирине Викторовне лень пояснять свои рассуждения: так ведь и так всё ясно, решала она.
Растёт у девчонки склонность чужих перевоспитывать, взялась наставлять невоспитанных мальчишек? Не пойдёт, уверена Ира. Так дело не решит! Так быть не должно!
Она покачала головой, будто отмахиваясь от своих мыслей. Вера устало вздохнула загадочность подруги временами бывала просто невозможной. Но и без Ирины Викторовны в этом новом, крикливом мире устоять ей самой трудно.
Они жили в соседних флигельках на окраине большого дачного посёлка под Таганрогом: одинокие одноэтажные домики бывшей помещичьей усадьбы, каждый с отдельным входом, без лестниц, без лифтов почти что на земле. Жилые пристройки когда-то принадлежали отставному драгуну, потом перешли к известному советскому писателю, по совету жены тот открыл в главном доме школу искусств, а простенькие крылечки-сараи раздал под мастерские. Потом настали годы перемен старую усадьбу укоротила и изжевала история.
Теперь в бывшей конюшне, переделанной под жильё, кроме Веры и Ирины оставалась всего одна обитательница Татьяна Фёдоровна, их давняя приятельница. Жильцы порастерялись, кто-то сменял квадратные метры на стандартные хрущёвки в центре, а эти держались за своё родное уж слишком привязались к этим давно осевшим стенам, передавали друг другу объявления о выкупе, обмене квартир, закидывали записочки риэлторам в мусорное ведро ни за какие гривны и доллары родного уголка не отдадут, пусть даже золотая земля тут, центр, мечта для бизнесменов, разброс в квартале и костёл, и церковь, и институт, всё под боком.
Зайдем к Тане, решила Вера, держа коробку с тортом. Поздравим. У Лидочки ведь сегодня именины.
Чего-чего? Не могу разобрать, Ирина Викторовна дёрнула подругу за рукав. Ей неловко, вдруг доведёт Веру до слёз и та уйдёт, решит больше не водить глуховатую приятельницу по городу.
Но Вера только присела рядом и внятно, громко, по губам повторила: К Тане зайдём, у Лидочки праздник.
Всё, вопрос решён, надо спешить.
У Татьяны Фёдоровны сегодня счастье день рождения дочери, Лиды. Та уже и сама взрослая, работает бухгалтером в какой-то конторе, приезжает редко всё времени не хватает. Праздник собрались отмечать на выходных, но что-то перенесли Татьяна не жалуется, наоборот:
Это я виновата, вздыхает она. И прошу, не ворчите на мою девчонку! Она хорошая, всё ей простительно.
Вера ласково тронет за руку Таньку крохотной, дрожащей рукой некогда выбирала на огороде наспех проклюнувшиеся сорняки, пыталась после войны посадить хоть что-то съедобное: мама работала тогда в госпитале пироги, чай, хлеб в доме были только по большим праздникам Вместе с Верой и Иришкой Таня добывала пригоршню картошки, а если повезёт перо лука. Им помогал старичок Прохор Никанорович бывший агроном, сейчас коммунальный ворчун, но детям давал семена и веру: Сад у вас будет, растёт увидите!
И правда, выросли на их клочке и капуста, и несколько огурцов. Петрушка, правда, пропала Прохор ругался: Потеряли урожай! Но потом всех обнял и сказал: Вот увидите, будет у вас сад, только дождитесь того дня, когда папки с войны вернутся!
Но ни Прохору, ни папкам вернуться не довелось.
Сейчас Вера гладит старушечью руку Тани, а Ирина докладывает на стол жаркое и солит капусту для салата. На столе рюмки, у Танечки в чайнике наливка клюквенная, которой она периодически балует подруг. Выпьют за Лиду чтоб жива была, за Танины неходячие ноги, за мягкую, тёплую зиму.
Таня осталась без ног случайно. Вышла зимой за хлебом, подскользнулась вроде бы без тяжёлых последствий, а утром ни рук, ни ног не чувствует До телефона не дотянуться, дочка в этот момент далеко одни подружки выручили. Пришёл дворник, двери выломали. Не привыкать Вере ухаживать за больными мужа лежачего восстанавливала. Потеряла его восемь лет назад, а Таню не оставила.
Деньги мне не нужны, отмахивалась она от предложений Танечки, лучше купи что-нибудь вкусного себе на счастье.
Они были старыми друзьями, вместе пережили обороны города, бомбёжки. Прятались, вместе стояли в очередях за хлебом, вместе учились жалеть друг друга и помогать.
Таня однажды родила дочку от первой, безумной любви. Отец исчез институт, карьера, семья бы не поняла. Таня два года пряталась в деревне, Лиду растила без мужчин Потом вернулись с дочкой обратно тут и Вера, и Ира её подменяли, растили словно свою.
Позже в типографию, где работала Татьяна, приехала иностранная делегация. Так и познакомилась она с французом Пьером. Тот звал в Париж, обещал особняк но только без Лиды. И Таня чуть было не бросила девочку Лида до сих пор вспоминает тот день: больно было как будто что-то оборвалось.
Твоя мама вернётся! обняла её тогда Вера. И ты решишь простишь ты или нет. А пока пусть сердце немного поболит.
Пьер в итоге Татьяну замуж не взял семья не приняла женщину с ребёнком. Она вернулась дома её ждали обида дочери и подруги.
Они были по-разному счастливы: Ирина с мужем Иваном, который любил её всю жизнь, несмотря на старые ожоги и трудное детство, Вера с прохладным, нудным мужем, экономистом Андреем, который вечно чего-то ждал и всего боялся. Вера стеснялась себя комплексы, нерешительность Но однажды влюбилась и впервые почувствовала себя красивой, живой. Муж так и не стал для неё родным, а тот другой исчез, не дождавшись, пока Вера отделит себя от семьи.
Годы шли, всё старело: и полукруглый дом с липовой аллеей, и сами женщины, и весь их тихий дворик. Под громкие аплодисменты школьных концертов они приходили в актовый зал Джазовой школы искусств слушать, улыбаться весёлым детям, вспоминать, как их мальчишки разносили брюки на грушах и липах.
Не винить себя стоит, Таня, делила торт Вера. Лида выросла, любит тебя, сама стала матерью.
Молодость бывает злой, согласилась Ирина, а потом всё прощается. Пьер тот, конечно, жулик
Поставили электрический самовар. Дом наполнился уютом, вишнёвый дождик бил по стёклам всё сильнее осень подходила. В дверь зазвонили. Первая в прихожей Лида дочери мамы, приехала с букетом любимые мамины георгины. За ней не видно лица только слёзы, радость и немного вины. Сама она сегодня стала мамой: родила рыжую, как конфетка, девочку
Если заглянете вечером в окошко этого старого домика на окраине Таганрога, увидите трёх милых старушек. Поют, смеются, угощают самыми любимыми пирогами. Ждут детей, внуков, правнуков всех, ради кого и стоит ещё немного подождать, посидеть на своей земле. Вот и всё, подруга Надо только успеть обнять своих, пожить для них. Это на самом деле дороже всего.
