12 ноября
Москва, дом на окраине
Вчера вечером случилось то, чего я всегда боялся границы в семье оказались слишком зыбкими. Всё началось с крика Тамары Петровны. Её голос, обычно тихий и усталый, в этот раз гремел, будто гроза над Москвой-рекой:
Ты что, Николай, совсем рехнулся? Как можно выгонять из дома собственного сына?!
Я, Николай Иванович, сижу за кухонным столом, уставившись на потрескавшийся линолеум. Руки дрожат, в пальцах сигарета. Годы на машиностроительном заводе согнули мне спину, но не сердце. Знаю, что мое решение жесткое, но по-другому не могу:
Тамара, пойми, что так больше нельзя. Как мне смотреть на измену Лёшки? Наш сын целуется в гараже с этой Катей, лучшей подругой Оксаны… Я видел всё вечером сам они обнимались, как будто этого дома и нашей семьи не существует.
Слова мои висят в воздухе, тяжелые, как свинец. Вчера вечером весь дом, казалось, замер прежде, чем разразится буря. Теперь же, из кухни ушёл запах чая с мятой все пропахло лишь скандалом и затхлым табаком. Тамара, моя жена, стальная женщина, раскинулась на стуле, лицо багровое, в глазах гроза.
Это ошибка! едва выговаривает, Наш Лёшка не такой… Это всё Оксана со своим городским вывертом, наверняка сама всё подстроила!
Я только вздыхаю, выпускаю струю дыма в потолок. Вижу перед собой годы надежд и трудов ради сына жил. Алексей вырос человеком, руки золотые, в автосервисе его все ценят, семья на первом месте. Женился на Оксане три года назад умная, симпатичная, но чужая в нашем доме. Всё ей современное подавай, офис её, бесконечные разговоры о самостоятельности… Не наш это уклад.
В этот момент в кухню входит Оксана: тридцать два года, стройная, усталая, в руках потёртая сумка Лёшки. Смотрит прямо, хотя вид у неё разбитый. Видно ночь была долгой.
Я всё слышала, неожиданно уверенно говорит. Гоните так гоните. Я помогу собрать. Только знайте на этом ваши иллюзии кончились. Пора услышать правду, хотите вы того или нет.
Тамара мгновенно вскакивает, хватает меня за рукав:
Это ты во всём виновата, Оксана. Ты наша беда! Захотела чужого счастья, а своего построить не можешь.
Я пытаюсь остановить жену, но сил уже нет: столько лет вместе, а будто каждый в одиночку живёт.
Оксана невозмутимо наливает себе воды, говорит спокойно:
Всё началось не с Катиной поцелуев, не с вашей обиды. Моя дорога к этому столу была длиннее ваших ссор… Послушайте.
И вот уходит гнев, вся пыль оседает, мы, три измотанных человека, садимся и слушаем, как она аккуратно раскрывает страницы своей жизни.
Родилась Оксана в маленьком городке рядом со Жуковским. Отец военный, после увольнения бутылка друг, мать швея, за три копейки растила детей. Оксана росла на хозяйстве: мыла полы, чтобы на школьные тетрадки наскрести, потом родной бухгалтерский в вузе, и крепкая закалка на всю жизнь. Дом мечтала свой построить не на деньгах, а на тепле.
С Лёшей познакомилась на корпоративе, оба сразу почувствовали общность: он надёжный, она упрямая. Свадьба была тихой, народу немного, после ЗАГСа пирог и песни во дворе. Вроде всё правильно, но потихоньку пошло не так.
Первые трещины мебель. Оксана предлагала облегчить гостиную, сделать уютнее. Тамара вздыхала: «В моём доме не надо перемен». Потом еда: Оксана стряпала по-новому, Тамара требовала картошки да котлет. Лёшка вечно между двумя женщинами крутится: и мать не обидеть, и жену радовать. Каждый хватается за своё, но никто по-настоящему не слушает.
Потом беда. Оксана забеременела, но на третьем месяце случилось самое страшное: потеряла ребёнка. Одна в палате, муж на смене, свекровь только по телефону: «Не ремонтируй нервы видно, рано вам ещё». После этого Оксана ушла в себя, работала допоздна, друзей завела, среди них ту самую Катю.
Катя полная противоположность, взрослая, со своим взглядом, всё про «себя люби». С Лёшкой они всё чаще встречались «по делам», переписка мать сразу замечает тревогу. Оксана страдает молча, пока случайно не узнаёт об их встречах за спиной.
Разговор с Катей выходит откровенный:
Лёшка теряется между тобой и мамой, ему нужен покой, говорит подруга. Любовь к себе путает с любовью к дому.
Кризис назревает долго. Оксана пытается поговорить с Лёшей, но слышит в ответ только, как он боится сделать шаг без маминого одобрения. После очередной ссоры он в ярости толкает её, Оксана падает: это уже другая черта.
После того вечера она идёт к Тамаре:
Почему вы меня не принимаете, когда я так старалась? спрашивает.
Ответ только буря обид:
Ты не из нашего теста! Тебе бы карьеру и свободу, а наша семья это труд, традиции, одна дорога.
В этот вечер Оксана ставит точку: собирает вещи, просит Катю рассказать всю правду про Лёшку. Та приходит с раскаянием, признаётся: Лёша не плохой, просто сломленный, не может выбрать ни жену, ни мать, не хватает духу взрослым стать.
Неделю спустя я, выйдя поздно покурить, вижу через приоткрытую дверь гаража: сын обнимает Катю. Сердце падает в пятки ведь это не просто измена, а крах всего, ради чего был построен наш дом. Я не выдержал выгнал обоих в этот ливень.
После этой ночи на кухне мы разговариваем впервые друг с другом по правде. Оксана рассказывает, что наш Лёшка потерян не из-за неё или Кати, а из-за нашего давления, из-за того, что ни один мужчина не вырос, пока его мать решала всё вместо него.
Дальше ночь затянулась: Тамара выбежала в дождь, ищет сына. Выясняет всё с ним в гараже: оба плачут, просят прощения друг у друга. Катя уходит остаётся наша семья.
Долго сидели все четверо, говорили откровенно о прошлом, о потерях, о боли. Оксана предъявляет старое письмо от бабушки Лёшки, покойной мамы Тамары: «Дочка, не держи мужа насильно, дай ему уйти». Тамара читает его, постепенно отпускает обиду, признаёт: больше всех боялась остаться без сына, и вся жизнь прошла в страхе повторить свою ошибку.
Многое изменилось с той ночи. Оксана вновь беременна, на этот раз Тамара рядом, не командует, а поддерживает. Лёшка стал самостоятельнее, на работе его уважают, в доме больше нет крика. Катя однажды написала: «Счастья вам». Жизнь она не делится на черное и белое, все мы ищем свой свет.
Я понял главное: надо вовремя отступить. Даже любимому ребёнку нужен простор вырасти мужем, а семье тишина разговора и уважение. Настоящая любовь в умении отпускать и прощать.
