Нет, сейчас ехать точно не стоит. Подумай сама, мамочка. Дорога длинная, целую ночь в поезде, а ты уже не молода. Зачем тебе этот беспокойный путь? Да и весна, в твоём огороде, наверное, сейчас дел полно, говорил мне сын.
Сынок, а зачем? Мы же давно не виделись. И вдвоём с женой твоей я бы, как сказали, ближе познакомилась с невесткой, отвечала я, откровенно.
Тогда договоримся: подожди до конца месяца, и мы все приедем к тебе, к Пасхе будет много выходных, успокаивал меня Алексей.
Если честно, я уже была готова ехать, но поверила, согласилась остаться дома и ждать его.
Никто, однако, не прибыл. Я несколько раз звонила сыну, а он отводил звонок. Потом сам перезвонил: «Очень занят, не надо меня ждать». Я расстроилась. Я готовилась к приезду сына с женой. Он женился полгода назад, а я её ещё не видела.
Своего сына, Алексея, я, как говорили, «для себя» родила. Мне уже тридцать, замуж я так и не вышла, поэтому решила завести ребёнка сама. Может, и грех, но о своём решении я не пожалела ни разу, хоть часто было трудно: денег не было, мы не жили, а выживали. Я работала на нескольких работах, лишь бы ребёнок имел всё необходимое.
Сын вырос, уехал учиться в столицу. Чтобы поддержать его первые годы, я даже начала ездить на заработки в Белоруссию, пересылая ему деньги на обучение и проживание в Москве. Моё материнское сердце радовалось, что могу помочь своему ребёнку.
Алексей к третьему курсу стал подрабатывать и сам зарабатывал. После университета нашёл работу и полностью обеспечивал себя.
Домой он приезжал редко, чуть ли не раз в год. А я в Москве, стыдно сказать, ни разу в жизни не была.
Подумала: когда сын будет жениться, я обязательно поеду. На случай этого отложила деньги, собрала шестьдесят тысяч гривен, что в рублях превратилось в сто пятьдесят тысяч рублей.
Полгода назад сын позвонил и сообщил долгожданную новость он женится.
Мамочка, не приезжай, сейчас мы только обвенчаемся, а свадьбу устроим позже, предупредил меня Алексей.
Я расстроилась, но что поделаешь. Алексей познакомил меня с невесткой по видеосвязи. Девушка была красива, даже богатая. Её отец какойто крупный бизнесмен. Мне оставалось лишь радоваться, что у него всё так хорошо сложилось.
И вот прошёл срок, а сын всё не едет и не зовёт меня. Я уже не могла ждать, собрала чемодан, купила билеты на поезд, упаковала домашнюю еду, собственный хлеб испекла, взяла немного закусок и поехала. Перед садой в поезд я позвонила Алексею.
Что ты, мамочка! Зачем? Я на работе, не успею тебя встретить. Вот адрес, вызывай себе такси, сказал он.
Утром я приехала в столицу, вызвала такси и была неприятно удивлена ценой поездки. Но утренний Москва выглядела прекрасно, и я могла наслаждаться видами из окна.
Дверь открылa невестка. Даже не улыбнулась, не обняла, а сухо указала, что я могу пройти на кухню. Сына уже не было, он рано ушёл на работу.
Я раскладывала сумки, вытаскивала картошку, свёклу, яйца, сушёные яблоки, маринованные грибы, огурчики, помидоры, ещё несколько банок варенья. Невестка молча наблюдала, а потом заявила, что всё зря, ведь они так не едят и вообще дома не готовят.
Что же вы едите? удивилась я.
Нам каждый день доставляют еду. Готовить я не люблю, потому что потом в кухне остаётся неприятный запах, который долго проветривается, сказала Злата.
Я ещё не успела оправиться от её слов, как в кухню вошёл ребёнок, маленький мальчик лет трёхчетырёх.
Познакомьтесь, это мой сын Даниил, представилась невестка.
Данило? переспросила я.
Нет, Даниил, не Данило. Не люблю, когда имена искажают, поправила она.
Хорошо, как скажешь, Златка, ответила я.
И я не Златка, а Злата. В городе имена не искажаются, но откуда вам знать сказала она, и мне захотелось плакать. Не от того, что у сына уже есть жена с ребёнком, а от того, что он мне об этом ничего не сказал.
Но сюрпризы не закончились. Я взглянула на стену и увидела большой свадебный портрет.
О, свадьбы не было? Хорошо, что у вас красивые фотографии, попыталась я сменить тему.
Как «не было»? Было, на двести гостей. Просто вас не было, Алексей сказал, что вы заболели. Может, так и к лучшему, измерила меня Злата от головы до ног.
Будете завтракать? спросила она.
Буду, ответила я.
Злата поставила передо мной чашку чая и несколько кусочков дорогого сыра. По её пониманию это был завтрак. Я же привыкла с утра полноценно питаться, особенно после дороги. Я решила пожарить яйца и съесть свой домашний хлеб, но невестка категорически запретила жарить, опасаясь запаха.
Хлеб она тоже отказалась есть, заявив, что они с Алексеем на здоровом питании.
Я уже почти отказалась от еды, обиженная тем, что сын не позвал меня на своё торжество, на которое я годами копила деньги. Я начала пить чай, а Злата молчала, как будто её охватил сон. Вдруг ребёнок подбежал и стал обжимать меня. Я попыталась обнять его, но Злата размахнула руками: «Это нельзя, я не знаю, с чем ты пришла». У меня не было места для мальчика, я протянула ему банку малинового варенья, сказав: «Будешь лакомиться к блинчикам».
Злата мгновенно вырвала банку из рук, крикнув:
Сколько раз повторять? Мы на правильном питании, сахар не едим!
Меня охватило чувство, что я сейчас расплачусь. Я не допила чай, вышла в коридор, начала надевать обувь, а Злата не отреагировала, даже не спросив, куда я иду.
Я вышла в подъезд, села на скамейку, и слёзы лились рекой. Такого печального ощущения у меня ещё не было.
Через время увидела, как Злата ушла гулять с ребёнком, вынесла всю мою еду в мусорный контейнер.
Слов не осталось. Когда она ушла, я собрала всё обратно в сумки и поспешила к вокзалу. Мне повезло: ктото сдал билет, и я смогла купить его на вечер.
У вокзала была столовая. Я купила себе борщ, кусок жареного мяса, картофель с салатом. Я была голодна, заплатила приличную сумму, ведь я заслужила хотя бы чтото вкусное.
Я поставила сумки в камеру хранения и ещё пару часов прогулялась по Москве. Город понравился, я даже слегка забылась.
В поезде я не спала, плакала. Было обидно, что сын даже не позвонил и не спросил, где я.
Я больше надеялась увидеть снег, чем встретить своего единственного сына так, как он есть. Он был тем ребёнком, на которого я возлагала все надежды, а в итоге оказался для него ненужным.
Теперь я раздумываю, что делать с теми деньгами, что откладывала на свадьбу. Отдать сыну сто пятьдесят тысяч рублей, чтобы он знал, что мама всегда о нём заботилась? Или ничего не давать, ведь он, кажется, этого не заслужил?
