У каждой любви свой рецепт
Анютка выскочила на улицу и моментально пожалась: ветер гулял такой, что впору было сразу шарф доставать. Но нет, куртку она, конечно, не надела, а только кофту, потому что терпеть эти длинные застежки совершенно невозможно. Вышла за калитку, постояла у кривого забора, осмотрелась и даже не сразу заметила, что глаза свои утереть забыла, слёзы текут, как дождь над Волгой.
Анют, чего ревёшь? За спиной возник Мишка, соседский пацан. Волосы у него вечно стояли дыбом, а взгляд был как у пенсионера, который только что узнал, что цены на гречку опять поднялись.
Я? Не реву вовсе, бодро соврала она.
Мишка пожал плечами, покопался в кармане, извлек три карамельки в шершавой обёртке.
На, только не болтай никому, а то со всех сторон сбегутся. Давай-ка в дом иди, важно приказал мальчишка.
Анюта послушалась, шмыгнула обратно за калитку.
Спасибо, пробормотала она, хотя я не голодная Просто…
Но Мишка всё давно понял, кивнул и пошёл дальше своими делами. В их деревне ни для кого не было секретом: отец Анюты, Андрей, пьёт то ли тоску заливает по-своему, то ли просто уже второй год не бросает привычку. Ходил к Валентине в магазинчик, вечно просил «в долг до получки». Валентина сначала бурчала:
Андрей, да как тебя вообще на работе держат? Ты уже полдеревни должен… но всё равно бутылку со сдачей давала.
Андрей только махал рукой, уходил и тут же пропадал где-то, пока деньги не закончатся.
Анюта вернулась домой. Школу она закончила пораньше учительница заболела. Конец сентября, промозгло, ветер гоняет пожелтевшие листья, а на душе тоска, как после затяжной сессии. Куртка у Анюты видавшая виды, а ботинки что решето, шагнёшь в лужу мокро сразу.
Отец спал на диване в одежде, даже ботинки не снял, храпел так, будто во сне побеждал трактор. На столе две пустые бутылки, под столом ещё одна.
В кухонном шкафу скукотища, даже черствой корки не найти.
Анюта быстро умяла конфеты от Мишки и уселась за уроки. Примеры по математике смотрели на неё иссиня-чернильными цифрами, но ей решительно не хотелось их решать. За окном гулял ветер, деревья нагибались, жёлтая листва летала, как бумажные кораблики.
Вон огород виднеется когда-то радовал глаз, а теперь всё заросло лебедой. Малина засохла, клубника канула в лету, а старая яблоня стала настоящей пенсионеркой никого не радует, только ветви скрипят. Мама раньше за всем этим следила, на огороде у неё был идеальный порядок. Андрей нынешним августом поспешил все яблоки обобрать и на рынке продал:
Денег надо, буркнул своей дочери.
А ведь раньше был другим дружный, весёлый. Они с мамой пешком шли за грибами, в обед смотрели фильмы, по утрам пили чай с оладушками, мама пекла пирожки с яблочным повидлом. Но случилась беда: мама заболела сердцем, увезли в больницу, откуда она не вернулась.
Что-то с сердцем, сквозь слёзы сказал Андрей тогда. Анюта прильнула к нему, он её обнял крепко. Теперь мама всегда будет за тобой следить сверху.
После этого к ним в дом зачастили разные дядьки, говорили громко, смеялись. Анюта пряталась в своей комнате или сбегала на скамейку за домом.
Девочка вздохнула, взялась за примеры сделала их быстро, потому что учёба у неё шла легко. Учебники убрала, легла на кровать, обняла своего старого зайца Тимку, который за столько лет из белого в серый превратился, но всё равно стал родным.
Тимка, шепнула Анюта, ты маму помнишь?
Тимка молчал, но девочка была уверена, что помнит. Перед глазами, как на чёрно-белом телевидении, забегали мамины воспоминания: волосы заколоты на затылке, фартук, тесто. Мама сыпет муку, смеётся:
Доча, давай волшебные булочки стряпать.
Какие же они волшебные? Разве такие бывают?
Ну, конечно: делаем булочки-сердечки, загадываем желание, кушаем оно и сбывается!
У Анюты кривобокие сердечки выходили, но мама говорила ласково:
У каждой любви своя форма.
А потом втроём пили чай с горячими булочками и мечтали под шум телевизора о разном.
Слёзы опять вышли наружу. В углу тикали часы, а на душе было холодно и одиноко.
Мамочка, прошептала Анюта, прижимаясь к Тимке, как же я по тебе скучаю
Наступили выходные. В школу идти не надо, дома после обеда делать нечего отец опять на диване лежит, как бревно. Анюта сунула под куртку старую кофту, вышла на улицу и потопала к лесочку, где стоял заброшенный дом деда Егора. Дед Егор два года, как ушёл, но у него остался яблоневый сад, груши тоже.
Девочка не первый раз туда забиралась, перелезала через покосившийся забор, собирала упавшие яблоки и жеманно себя уговаривала:
Это не воровство, а благотворительность. Всё равно гниют зря.
Деда Егора она смутно помнила седой, добрый дед, угощал детвору яблоками, иногда конфеткой.
Анюта только подобрала пару яблок, как вдруг с крыльца послышался голос:
Эй, кто тут? Женщина в пальто шла к ней.
Девочка выронила яблоки, испугалась, стала что-то мямлить:
Я я не ворую Я только яблоки подбираю Думала, тут никого
А я внучка деда Егора. Вчера приехала. Теперь тут жить буду. Давно собираешь?
С тех пор, как мама умерла слёзы сами прыгнули наружу.
Женщина вдруг обняла девочку.
Тише, не плачь. Пойдём чай пить ко мне, меня зовут Анна Сергеевна. Почти как тебя. Ты вырастешь тоже Анной станешь.
Анна Сергеевна мигом сообразила девочка голодная и жизнь у неё не из лёгких. Вели Анюту в дом тот хоть сколочен по-деревенски, но чистый и уютный.
Разувайся, вот только чемоданы не разобрала ещё. Сейчас я сварю тебе суп. С курочкой! тепло сказала хозяйка.
Живот у Анюты бурчал так, что воробьи за окном оглянулись. На скатерти в клеточку появилась миска с супом и хлеб.
Кушай, не стесняйся. Ещё налью, если захочешь, подбодрила Анна Сергеевна.
Стеснения было ноль, через пять минут от супа осталась только ложка.
Добавки? с улыбкой спросила хозяйка.
Спасибо, я наелась, выдохнула Анюта.
Ну, тогда чай пить будем.
Под полотенцем в корзинке свежие булочки в форме сердечек! Сразу запахло детством, как при маме.
Булочки, как у мамы прошептала Анюта.
После чая хозяйка вопросов не задавала просто тепло смотрела. Потом проводила девочку домой хоть Анюта и сопротивлялась.
Дома их встретила тишина, отец всё так же лежал. Горы мусора, бутылки, всё привычно.
Анна Сергеевна скинула пальто и бодро заявила:
А ну-ка, наведём порядок! и закрутилась по дому быстрее любого урагана: бутылки в мусор, шторы открыты, пыль вон.
Анюта испугалась:
Только не рассказывайте никому! А папа у меня хороший, просто он заблудился Если узнают, меня в детдом отправят а я не хочу
Я молчать буду, честно-честно, обняла её Анна.
Прошло время. Анюта носится в школу косички заплетены, новенькое пальто, рюкзак, сапожки, как у городской модницы.
Эй, Анют, говорят, у тебя теперь новая мама тётя Аня! кричит Машка, одноклассница. Ты красотка!
Анюта гордо отвечает:
Да, теперь у меня мама Анна Сергеевна! и уносится дальше.
Андрей пить бросил с помощью Анны. Теперь ходят вместе: Андрей опрятный, высокий, с улыбкой, Анна красивая, строгая, а вместе будто из добрых фильмов. Анюту любят оба.
Время пролетело незаметно. Анюта уже студентка, приезжает на каникулы, с порога кричит:
Мамочка, я дома!
Навстречу выбегает Анна Сергеевна, обнимает:
Здравствуй, моя будущая профессорша! обе смеются. А вечером приходит Андрей, довольный, счастливый и все вместе они снова семья.
Вот тебе и форма у любви. У каждого своя, всегда немножко кривая, но всё равно самая нужная на свете.
