У знакомой дамы беда: сын решил жениться на девушке не из нашего круга. Искренне сочувствую у самой дети, тоже бы испереживалась
Но тут вспомнилась одна история про Галину Ивановну.
Сын Ивановой вдруг заявляет: вот, мол, Зинаида, мы расписались! И все тут. В роду у Ивановой одна академическая элита: профессор медицины, два кандидата наук, дирижёр балета, главный инженер крупного завода, литературный критик, ведущий кардиолог ну прямо готовый картотечный шкаф, а не семья.
А тут эта Зинаида происхождение мутное, манеры ещё мутнее, отец неизвестно где, мама доярка (доярка, Карл!), образование штукатур-маляр, благо neither skin, nor grace, как говорится. Такое ощущение, что карма Ивановой прицелилась, плюнула и попала прямо в лоб.
Зина, надо сказать, вела себя тихо: ни видно, ни слышно, только прошуршит иногда тапочками после работы в коридоре.
Подожди, ворчала подруга Ивановой, Валентина, обживётся ещё всплакнёшь.
Осенью сын укатил в командировку в Москву.
Иванова валидол под язык клала: ну как представит дома эту Зину в кухне хоть домой не возвращайся.
Под Новый год сын внезапно вернулся, а в марте выдал: во-первых, ему в Москве контракт предложили, во-вторых, там же встретил Светлану, в-третьих, в четверг с Зиной развод, а в пятницу улёт. «Не переживай, мам, буду звонить!» бодро бодрил.
Плакала Иванова на прощанье, рукой махала из окна.
Зинаида начала собирать вещи: скромная дорожная сумка, пакет из «Пятёрочки» всё имущество. Вид, как у обиженного дворового пса.
Иванова, хоть и скрипя сердцем, поинтересовалась:
Куда теперь?
Зинаида зашептала:
Через месяц койка в общежитии освободится, а пока подруги в комнату пустят, на раскладушку.
Иванова посмотрела, посмотрела и произнесла сквозь зубы:
Через месяц и переедешь. Раскладывай вещи.
Назвала себя дурой. Валентина подтвердила.
Утром Зинаида убегала на стройку, возвращалась поздно, серое уставшее лицо, еле живая. Пыталась сунуть деньги за проживание, гордо уверяла, что зарабатывает сама.
Так пролежала Иванова три недели на своей натянутой совести, как скрутило слегла серьёзно, полтора месяца в больнице, еле выбралась.
Сын пару раз позвонил:
Мам, держись! Вот тебе фото: я, Светлана и Красная площадь (правда, Светлана так себе, было за что переживать!).
Валентина иногда навещала: семья, хлопоты, не вырвешься.
Зинаида варила бульоны, ставила морсы, лепила любимые котлеты на пару, уговаривала проглотить ложечку. Валентина косилась:
Мне всё это доброходство подозрительно! Ты смотри, не прописалась ли она у тебя? Котлетку будешь? Нет? Ну я тогда съем, с работы голодная!
Выписали Иванову Зинаида встретила, вещи дотащила до квартиры, помогла на этаж подняться, сама не зашла работа ждёт.
Квартира чистота, ни соринки. На кухне записка: «Галина Ивановна, спасибо. Обед в холодильнике. Выздоравливайте. З.»
Заначки все на месте проверила. Захожу в комнату сына как будто и не жила с ними Зинаида.
Через неделю Иванова пронеслась по длинному школьному коридору постучалась: три кровати, стол, под столом раскладушка. И говорит Зинаиде:
Вот когда построишь квартиру, тогда и уйдёшь! А сейчас собирайся, такси ждёт, счётчик тикает!
В сентябре отправились пальто осеннее выбирать да и сапоги приличные купить не мешало бы. В торговом центре наткнулись на Валентину.
Где ж сейчас такую помощницу найдёшь задаром, говорит Валентина, хитро прищурившись. Ты ловко устроилась, Галина Ивановна!
Это прислуга у тебя, а у меня невестка! Пойдём, Зиночка, нам ещё сумку искать и себе шарфик примерить!
Галина Ивановна продолжает:
На первый взнос она сама накопила, ни копейки не попросила, дом вот-вот сдадут, обои ищу нормальные Работает без выходных, чуть живая приходит, недавно прямо сидя заснула за столом, только отвернулась а она уже спит.
И жалуется:
Я уж вся извелась красивая, работящая, теперь ещё и с квартирой! Зиночка умная, но и умных голова болит: не дай бог попадётся ей какой пустозвон-авантюрист, опять не из нашего круга и уснуть не могу, переживаю.
