Давно это было, как сейчас помню: мы с моим парнем сняли комнату у одной старушки в Киеве. Уже восемь месяцев, как жили с ней под одной крышей.
Холодильник был общий на её полках по-прежнему пусто. Единственное, что там стояло, кастрюля с овсянкой на воде. Мыло у неё только хозяйственное, масло самое дешевое, с запахом. Туфли в прихожей с заплатками на носках. Вся квартира дышала бедностью.
Наша хозяйка никогда не лезла в наши дела: с утра до ночи она пропадала на улицах то банки собирала, то объявления клеила. А по воскресеньям устраивала себе пир из того, что принесёт с рынка подгнившие фрукты и овощи.
Горько было смотреть на её жизнь, до слёз становилось обидно. А уж когда к ней кто-нибудь в гости приходил я просто не могла сдержать слёз от такой несправедливости.
Ты приготовила деньги? спросила женщина лет сорока пяти, вошедшая в квартиру с ключом.
Да, доченька, вот возьми, хозяйка протянула ей гривны.
Этого мало. Завтра приведу свою дочь.
А чьи это тут вещи, у тебя гости?
Комнату сдаю, на что-то ведь жить надо. Всю пенсию отдаю тебе, оправдывалась старушка.
Ну-ну, пойду посмотрю, кто у тебя тут снимает. Говорят, мошенники, с этими словами женщина распахнула дверь в нашу комнату.
Вот как, что тут за люди?
Такое вторжение на чужую территорию совершенно меня ошеломило.
Женщина, закройте дверь с той стороны!
Ты кто такая, чтобы мне указывать? Я тут хозяйка! Так что теперь мне лично платите. Вот мой номер телефона, вот номер счёта. женщина в сапогах вошла в комнату и бросила на стол бумаги. Ни дня задержки, иначе на улицу вылетите. Когда вы платили в последний раз?
Доченька, прошу, не тронь их. Долг за свет я покрыла этим, мне иначе угрожали выключить всё. Как же я буду без света? чуть не плакала хозяйка.
Не бери от них больше денег, пусть мне присылают. Всё, я пошла. Завтра приду с дочерью, как обещала.
Когда женщина ушла, бабушка опустилась на табуретку в коридоре и горько заплакала. Я подошла, обняла её, пыталась утешить.
Не плачьте, бабуля, всё будет хорошо.
Дай мне чаю, пожалуйста.
Я никогда не видела у неё обычного чая она заваривала себе листья малины да смородины, что связками сушились на кухне.
Старушка взяла чашку и вдруг заговорила:
Одна я дочь растила, муж ушёл и не вернулся. Всю себя положила. Она выросла заносчивой, всё мужика ищет. Позже замуж вышла, в тридцать пять только, внучку мне родила. Но её муж жадный, себе на уме. Я помогать начала им и внучке.
А потом по собственной воле обязанность стала: пенсию мою забирает, а если не отдам внучку не показывает. Думала, комнату сдам, хоть на хлеб будет, так и тут покоя не даёт. Кого я вырастила?
Рыдала она, забыв про свой чай с листьями. Мне так было её жаль
Теперь хочет меня переселить квартиру сдать, купить мне на окраине комнатушку. Или вообще выбросить. Так говорит иногда. А если сопротивляюсь снова внучкой шантажирует. Я и квартиру готова продать, лишь бы внучку видеть.
Когда вечером мой парень вернулся с учёбы он тогда на четвёртом курсе права был я спросила у него, чем можно помочь бабушке?
Мы обошли соседей некоторые слышали, как дочка орала на мать за гривны, поговорили, нашли свидетелей. В суде сняли показания. Потом помогли бабушке написать заявление о праве на встречи с внучкой.
Посоветовала я ей ещё и справку психиатра взять мало ли что дочка наговорит.
В итоге, дело выиграли: теперь бабушка видится с внучкой официально раз в две недели по три часа. Пенсия её больше дочери не нужна, шантажировать нечем. Старушка стала покупать мясо, фрукты нормальные у неё на столе появились. Делаем ей мелкий ремонт где покрасим, где обои новые поклеим, тридцатилетние заменим.
В знак благодарности за помощь она не хочет брать с нас денег за комнату. Но мы их всё равно оплачиваем чуть ли не насильно.
Разве так можно поступать с матерью? Последнее забирать, не думая, как она выживает, чем питается ведь она тебя вырастила! Какая же неблагодарность перед родной матерью…
Любите своих родителей! Без них не было бы и вас.
У тебя готовы деньги? – спросила женщина около сорока пяти лет, открывшая дверь своим ключом.