Уходи! вдруг выкрикнул Борис.
Ты что, сынок свекровь попыталась подняться, схватившись за край стола.
Я тебе не сын! Боря схватил её сумку и швырнул в коридор. Чтобы тебя здесь больше не было!
Мария вздрогнула. За шесть лет она не слышала, чтобы Боря вообще так кричал.
Свекровь, Алла Владимировна, попыталась оправиться, но Боря глянул так зло, что стало ясно разговор окончен.
В детской спокойно сопела Анечка, раскинув ручки, как маленькая морская звездочка. Мария аккуратно поправила одеяльце. Ей нравилось просто стоять у кроватки, смотреть на доченьку и думать, сколько лет она мечтала о ней, сколько всего пришлось пройти, чтобы стать мамой.
В прихожей послышался скрип муж вернулся после ночной смены. Мария понимала по тишине у входной двери. Вышла, притворив дверь.
Боря разувался, усталый и похудевший. Он работал не отдыхая, чтобы расчистить долги по кредиту деньги брали на процедуру ЭКО.
Анечка спит? тихо спросил он.
Спит. Поела и сразу заснула.
Борис привлёк Марию к себе, уткнулся щекой в её шею. Он вообще редко говорил о любви напрямую, но она знала: он ей благодарен безумно.
За то, что осталась, что не поменяла его на «здорового», что стала для него счастьем.
В шестнадцать лет Боря переболел свинкой «на ногах» постеснялся сказать матери, что там появилась боль и уплотнение. Когда всё-таки признался, возникли осложнения и почти гарантированная бесплодность.
Мама звонила, глухо сказал Боря, не выпуская Марию из рук.
Мария напряглась:
Ну и что хочет Алла Владимировна?
Едет. К обеду будет. Говорит, пирогов напекла, соскучилась.
Мария устало освободилась из его объятий:
Боря, может, не стоит? В прошлый раз её советы по «лечению содой» я думала, с ума сойду.
Маш, ну это ж мама Она хочет внучку увидеть. Год прошёл, а Анечку только на фото видела. Всё-таки бабушка.
Бабушка, Мария усмехнулась горько. Та, что считает нашу девочку «выводком».
Они удочерили Аню год назад. Ждать здорового новорождённого пришлось бы годами очередь в усыновление огромная.
Спасли связи, плотный конверт с рублями и смекалка знакомой акушерки.
Девочка была рождена юной школяркой шестнадцать лет, перепуганная, не готовая к материнству.
Мария до сих пор вспоминала тот день: маленький свёрток на три двести, синие глазки, смотрящие из-под белой косынки.
Ладно, Мария вздохнула. Пусть приезжает. Переживём. Но если начнёт…
Не начнёт, пообещал Боря. Я обещаю.
К обеду свекровь появилась. Алла Владимировна с порога наполнила квартиру своим громким голосом.
Женщина большая, весёлая, с такой деревенской напористостью, что может и коня остановить, и полдеревни строить, и мозги вынести окружающим.
Ой, Господи! заголосила с порога, ставя в прихожей огромную клетчатую сумку. Добиралась еле жива! В электричке душно, метро давка.
А чего вы так высоко живёте? Лифт гудит, трясётся. Думала, кирдык мне!
Здравствуйте, мама, Боря чмокнул её в щёку, забрал сумку. Проходите, руки помойте.
Алла Владимировна сняла пальто на ней была пёстрая юбка, обтянувшая массивную фигуру. Врезалась взглядом в Марию, оглядела как на ярмарке.
Здравствуйте, Алла Владимировна, Мария улыбнулась.
Привет, привет, свекровь сжала губы. Ты, Машка, совсем прозрачная стала! Кости одни! На таких мужик держаться не станет.
Боря у меня похудел не кормишь его, наверное? Только траву жуёте, себя и мужа моришь!
Боря хорошо питается, отрезала Мария, чувствуя жар на щеках. Проходите к столу.
На кухне свекровь сразу разложила сумку вытащила контейнеры с пирогами, банку домашней солёной капусты, кусок сала.
Вот, ешьте! А то по вашей Москве одну химию продают. Только пластиком питаетесь.
Села за стол, опираясь локтями на крышку.
Ну как живёте-то? С кредитами разобрались за свои эти эксперименты?
Мария сжала вилку. Эксперименты! Столько лет боли и слёз, а она «эксперимент».
Почти закрыли, мама, буркнул Боря, накладывая салат. Давайте не о деньгах.
А о чём говорить, удивилась Алла Владимировна, грызая пирожок. О погоде? Вот у нас в деревне, у Коли, брата твоего, третья уже родилась!
Девочка здоровенькая, красавица! Четыре с половиной килограмма! А Таня, сестра твоя, двойню в животе носит! Вот это понимаю наша порода!
Порода у нас, Борька, крепкая. Мы плодовитые. Смотрит на Марию многозначительно.
Если не портить гены, конечно…
Мария аккуратно опустила вилку:
Алла Владимировна, мы уже сто раз обсуждали. Всё дело не во мне, у нас медицинское заключение.
Да брось ты! махнула рукой свекровь. Врачи бумажки пишут, чтобы деньги брать. Свинка Ну и что!
У нас полдеревни ей переболели, а детей семеро у каждого! Это тебе твоя жена в уши лапшу вешает, свою болячку прикрывает.
Мама! Боря хлопнул ладонью по столу. Хватит!
Алла Владимировна показательно схватилась за сердце:
На мать кричишь? Я пятерых подняла! Жизнь знаю! Гляжу узкая вся, бёдра детские Откуда там дети? Пустоцвет!
Мы счастливы, мама, тихо сказал Боря. У нас есть дочь Анечка.
Дочь, хмыкнула свекровь. Покажите хоть.
Пошли в детскую. Анечка проснулась, сидела в кроватке, перебирая пальчики плюшевого медведя.
Увидев незнакомую бабушку, надулась, но не заплакала характер спокойный.
Алла Владимировна приблизилась. Мария рядом настороже: от свекрови всё можно ждать.
Долго смотрела на девочку, щурилась. Потом протянула руку коснулась пухлой щёчки. Аня отстранилась.
Ну и в кого такая? буркнула свекровь. Глаза какие-то тёмные у нас все светлоглазые.
У неё синие глаза, поправила Мария. Тёмно-синие.
А нос? Картошкой! У тебя, Машка, нос остренький, у Борьки прямой. А тут…
Отряхнула руки, будто испачкалась.
Чужая порода, так и есть!
Вернулись на кухню. Боря налил себе воды, руки дрожали.
Мама, послушай, начал он мягко. Мы любим Аню! Она наша! По документам, по сердцу, по всему!
Мы ещё попробуем сами. Врачи дают шанс, хоть и маленький. Но если не выйдет у нас всё равно есть семья.
Алла Владимировна сидела с поджатыми губами. Видно, кипела. Ей, матери пятерых, бабушке десяти внуков, физически больно смотреть, как сын тратит силы на «чужую».
Несчастный ты, Борька, выдохнула она наконец. Жалко тебя! Тебе тридцать пять, мужчина в самом деле крепкий. А ты с подкидышем нянчишься!
Не смей её так называть! резко сказала Мария.
А как называть? Принцессой, что ли?
Ты бы молчала, раз сама родить не можешь! Мужа с ума свела, взятку за это отдали Купили, как котёнка на базаре!
Это наша дочь!
Дочь это своя! Когда ночами не спишь, тошнит, в родах страдаешь!
А это махнула рукой в сторону детской. Игра в мамочки-дочки! Взяли готовую, от какой-то юной шалавы.
Думаете, гены топором отсечёшь? Вырастет покажет вам! В руки пойдёт. Рано ещё! Сдайте пока не поздно!
Мария заметила, как расширились зрачки мужа. Боря медленно поднялся:
Вон! сказал тихо.
Свекровь удивилась:
Что?
Уходи отсюда! выкрикнул Боря.
Мария вздрогнула, ей никогда не доводилось слышать его таким.
Ты что, сынок свекровь попыталась подняться, опираясь на стол.
Я тебе не сын! Боря схватил сумку и швырнул в коридор. Чтобы твоя нога здесь не была! Сдать! Дитя сдать?!
Ты ребёнка с вещью путаешь? Это моя дочь, моя! А ты ты…
Он едва дышал.
Ты чудовище, а не мать! Иди в своё село, уродуй свои «породистых». К нам не лезь! Никогда!
Раздался плач из детской. Мария бросилась к двери, но застыла: увидела, как у свекрови изменилось лицо из красного стало серым.
Алла Владимировна открыла рот, глотая воздух, как рыба на берегу. Рука, что держала сердце, судорожно сжала ткань платья.
Боря прохрипела она. Жжёт Как жжёт…
Она повалилась на бок, стул упал, грохот слился с детским плачем.
Мария набрала скорую. Боря опустился на колени у матери, дрожащими руками расстёгивая ей ворот платья.
Мама, ну что ты, дыши!
Алла Владимировна хрипела.
Врачи приехали очень быстро. С порога фельдшер закричал:
Инфаркт! Обширный! Носилки! Быстрее!
Когда дверь за врачами закрылась, Боря сел в прихожей на пол, прислонился спиной к стене. Смотрел на забытую матерью косынку на тумбочке.
Я довёл её? спросил он.
Мария села рядом, взяла его ледяную ладонь:
Нет. Это она сама. Своей злостью.
Она ж мать, Маш
Она сегодня предложила избавиться от нашей дочери, как от ненужной вещи. Очнись, Боря! Ты защищал свою семью.
Телефон Бориса завибрировал только через час. Первая звонила сестра, потом брат Коля. Борис не отвечал.
Потом прилетело сообщение от тётки:
Мама в реанимации. Врачи говорят шансов мало. Довёл, изверг? Пусть тебе всё пусто будет. Проклинаем тебя всей семьёй! Не приезжай!
Вот и всё. Больше у меня родни нет.
Мария обняла его, чувствуя, как он весь дрожит.
Есть, твёрдо сказала она. Я у тебя есть. И Анечка. Мы твоя семья! Настоящая. Никогда не предадим.
Она поднялась, потянула за руку:
Пойдём, Ане нужно покормить, она испугалась.
Вечером сидели на кухне. Дочка, успокоившись, играла с кубиками на ковре. Боря смотрел на неё так, будто видел впервые.
Знаешь, внезапно сказал он, мама права в одном.
Мария напряглась:
В чём?
Гены пальцем не затрёшь. Но гены не только цвет глаз и нос. Это ещё способность любить.
У мамы пятеро, а любви камень. Может, я приёмный? Странно, что умею любить А, зайка?
Он поднял дочку на руки, она обхватила его за нос и засмеялась.
Папа, вдруг сказала она чётко.
Впервые. До этого только «ба-ба» и «ма-ма».
Боря замер. Слёзы, которые он весь день сдерживал, потекли и капали на розовый комбинезончик.
Папа, повторил он. Да, малышка. Я твой папа. И никому тебя не отдам!
Мать поправилась, но Боря с ней больше не общается. Для всей семьи он теперь враг номер один.
Марии даже неудобно вслух говорить, но теперь она счастлива. Без вечного унижения гораздо легче жить.
Зачем им такие родственники? И без них лучше!
Что думаешь про монолог матери? Напиши в комментарии, поставь лайк!
