Мама, у меня такая новость, ты только присядь.
Алена села на диван рядом с мамой, Галиной Сергеевной, поджав под себя ногу. Глаза светились так, что мама сразу отложила книгу и сняла очки дочь такой была последний раз, когда выиграла районную олимпиаду по русскому языку.
Я познакомилась с мужчиной. В кофейне, случайно. Ну, не совсем случайно мы сидели за соседними столиками, он первым заговорил, а потом мы проговорили почти три часа, представляешь?
Алена сбивчиво рассказывала, перескакивая с одной мысли на другую. Его зовут Илья, ему тридцать четыре, он работает в архитектурном бюро, потрясающее чувство юмора, и он единственный, кто слушает ее до конца и ни разу не перебивает. За десять дней было три встречи, последнее гуляли по набережной Днепра до самой ночи и совсем забыли, что утром на работу.
Он меня понимает совсем иначе, чем все остальные. Я только что-то начну, а он уже продолжает мою мысль, и мне кажется неужели такие люди существуют?
Галина Сергеевна слушала внимательно, с удивлением покачивая головой, но без осуждения.
Ты прямо вся сияешь, Лён. Я давно тебя такой не видела.
И тут дочь неожиданно замолчала, как будто восторженные слова испарились, и осталась лишь растерянность. Она уставилась на свои сцепленные пальцы и, будто собираясь с силами, произнесла:
Только…
Что только? хмуро спросила мама и наклонилась ближе. Ален, что случилось?
Он женат.
Мама медленно откинулась на спинку дивана. Пять секунд тишины хватило Алене, чтобы пожалеть, что рассказала.
Алена, это не просто но, это очень серьёзно. Ты ведь понимаешь, что происходит? Ты лезешь в чью-то семью, забираешь чужого мужа.
Мам, он сам говорит, что давно не любит жену. Его там только дочь держит, и то по его словам. Я не выдумываю.
А дочка не человек, значит? Ты хоть понимаешь, что врываешься в чужую жизнь и решаешь за других, с кем кому быть?
Я ничего не решаю, я
Ты просто встречаешься с женатым. Уже три свидания за десять дней, и рассказываешь мне с горящими глазами как будто ничего ужасного.
Алена встала, не в силах больше слушать, взяла куртку с вешалки и, нацепив рукава как попало, выбежала во двор, сдерживая слёзы, которые уже невозможно было прижать.
Дома в прихожей она сидела минут двадцать, не разуваясь, уткнувшись руками в мокрые щеки. Телефон загудел в кармане на экране имя Ильи. Она утерла лицо рукавом, собралась и ответила.
Привет, Илья ответил так мягко, что слёзы опять подступили к горлу.
Я маме всё рассказала. Про нас.
И как она?
Плохо. Сказала, что я семью разрушаю. Что поступаю ужасно. Ну, не теми словами, но смысл понятен.
Илья замолчал, шум его дыхания был почти слышен.
Ален Честно, я сам уже не знаю, куда деться. Дочери четыре, я каждый день думаю о ней и чувствую, что если уйду предам. Но дальше так жить не могу. Я подозреваю, что Оксана мне изменяет. Если дойдёт до суда, это можно использовать, но
Он не договорил, повисла долгая тишина. Вдруг у Алены в голове промелькнула мысль:
Илья, а ты уверен, что она твоя дочка? Ты же сам думаешь, что у Оксаны другой мужчина был.
Тишина
…В тот вечер Илья больше не звонил. И на следующий день тоже не объявился. Алена написала простое сообщение, без упрёков просто чтобы он знал, что она рядом. Ответ пришёл через сутки: «Сдал ДНК. Жду результатов. Сейчас не могу говорить, прости». Алена, сжав зубы, не стала настаивать.
Месяц тянулся мучительно долго. Илья иногда звонил, то очень поздно, то на минуту-другую, и Алена понимала по его голосу, как ему тяжело. Она не задавала лишних вопросов, не давила просто разговаривала обо всём обычном: про работу, про новую булочную через двор, чтобы хоть ненадолго отвлечь его.
Потом пришёл четверг, дождь лил стеной. Алена легла спать пораньше, но в одиннадцать раздался звонок в дверь. Она накинула кофту на пороге стоял Илья, насквозь мокрый, с помятым листом бумаги в руке и красными глазами.
Он не сказал ни слова Алена уже знала, что произошло. Она втащила его в прихожую, захлопнула дверь и крепко обняла, не давая ему упасть.
Не моя, выдохнул Илья. Всего два слова, а Алену обожгла его боль. Четыре года, Ален. Я думал, у меня есть дочь. А она всё это время знала и молчала.
Алена гладила его по спине, не говоря ни слова теперь не нужны были ни советы, ни утешения, только чтобы быть рядом и не отпустить.
Развод длился несколько месяцев: нервы, бумаги, суды. Алена ездила с ним к адвокату, заботилась, готовила еду после очередного тяжёлого дня. Она не требовала внимания, хоть и бывало страшно и одиноко. Но со временем в Илье затеплилась какая-то новая уверенность, что-то, что за годы разъедала Оксана.
Прошёл почти год. Они расписались тихо, в райотделе, без гостей и Алена потом говорила Илье, что это был самый лучший день в её жизни: всё было по-настоящему. Новая квартира пахла краской и стройматериалами, и этот запах Алена любила запах нового начала.
Позже у них родился сын Матвей. Его принесли Алене в палату: маленький, морщинистый, возмущённо кричащий. Илья стоял рядом, боясь дышать, и Алене казалось, что год назад такое было бы просто невозможно.
Через две недели после выписки Алена передала Илье конверт с результатами ДНК-теста. Он посмотрел с удивлением.
Лён, что ты… Мне от тебя такие проверки не нужны.
Открой, Алена снова заобнимала маленького Матвея, устроившись на диване. Это не о доверии, а для спокойствия. Вдруг в роддоме перепутали, а так мы точно знаем наш мальчик.
Илья прочёл результат, положил конверт на стол, сел рядом и осторожно обнял Алену и Матвея. Так и сидели втроём под шум соседей за стеной. Алена закрыла глаза, вспоминая, как на прошлой неделе отец пожал Илье руку, предложил помощь с кроваткой для малыша, а мама привезла огромные вязаные носки, раза в три больше детской ножки, но с такой любовью, что у Алены слёзы проступили прямо на пороге.
И Алена подумала, что всё сделала правильно год назад, когда не отступила.
