УЖ ЗАМУЖ НЕВТЕРПЁЖ
Сильное желание выйти удачно замуж не оставляло Марию. Неудачный опыт у неё уже был за плечами от первого брака остался сын, Артём, которому на тот момент исполнилось двадцать лет.
Это было давно. Муж Марии однажды был уличён в неслыханной неверности. Мария, вернувшись из командировки на день раньше, застала своего супруга в спальне, где он в полурасправленном виде наводил порядок на постели. А её лучшая подруга в это время на кухне варила кофе в её же кружевном халате Классика жанра. Развод был быстрым и неизбежным предательница-подруга исчезла из всех сфер жизни Марии, а муж с чемоданом и вещами оказался за порогом. Артёму она строго-настрого запретила с отцом общаться. Тогда Марии ещё не было и тридцати.
Годы шли. За это время она успела защитить сначала кандидатскую, затем и докторскую диссертации, стать доктором филологических наук. Возглавила кафедру русского языка в педагогическом университете. Коллеги уважали Марию за принципиальность, студенты ценили за вспыльчивость и справедливость. Десять лет женского одиночества не потушили в ней надежду встретить действительно достойного человека. В её представлении надевать валенки и сидеть у окна с вышивкой ещё рано.
Желающих связать свои судьбы с Марией всегда хватало, но ни один не прижился к её душе. Ухажёры были разные. Один, после первого же свидания, сделал Марии предложение выйти за него замуж и занял у неё немного рублей «ну мы же почти семья!». Потом испарился. Второй вдовец с троими детьми, пригласил в свой дом, попросил приготовить ужин для всей семьи. Мария, хоть и удивилась такому приему, всё же накрыла стол, накормила ребятишек, а потом, вернувшись домой, расплакалась. Сердцу стало жаль детей и их отца, но таскать на себе такую ношу Мария бы не смогла. «Может быть, я эгоистка» оправдывалась она перед собой.
С годами вариантов становилось лишь меньше. И когда очередное разочарование отягощало душу, Мария мысленно твердила себе, что пора бы уже завершить этот марафон в поисках любви. Но именно в этот момент появился Он.
Это был студент-иностранец, Арман, 28 лет. Когда-то он учился у Марии был её студентом на филфаке. После окончания университета Арман остался жить в Москве и открыл небольшую автозаправку на окраине города. В тот памятный день Мария заехала туда залить бензин. Слово за слово, вспомнили студенческие годы, посмеялись над прошлыми курьёзами. Арман оставил Марии визитку мало ли, вдруг понадобится.
Потом Мария всё чаще стала заправляться именно у Армана. А он был не прочь делать ей комплименты, приглашал в театр, рестораны Мария смущалась, не верила в искренность этих жестов отказалась от всяких посиделок. Однако Арман не сдавался. Она помнила, как он отличался старательностью и уважением к преподавателям, прекрасно говорил на русском с мягким зарубежным акцентом. Красивый южный парень, им восторгались все девушки группы.
Однажды, ещё в студенческие годы, Арман подарил Марии резную шкатулку внутри записка: «Преподаватель Мария! Я Вас люблю!». Прочитав, Мария вспыхнула, потом побледнела, с досадой порвала её на мельчайшие кусочки и сунула шкатулку обратно Арману. На следующий день он постучался к ней в кабинет:
Преподаватель Мария, простите, я не хотел Вас обидеть, Вы мне очень нравитесь.
Хорошо, Арман. Идите на пары, строго ответила Мария.
После этого Арман держался от Марии подальше, только иногда поглядывал издалека.
Сколько лет прошло, а ситуация повторялась. Стоит ли принять его ухаживания? Или отвергнуть? «Сейчас мы просто мужчина и женщина разве не чудо?» думала Мария.
В конце концов она позволила судьбе самой всё решить. Начался недолгий, но яркий роман. Они гуляли по набережным Москвы-реки, сидели в кофейнях, слушали концерты. Арман оказался ласковым, тёплым, умел делать сюрпризы. Мария впервые за много лет почувствовала себя не учёной, а женщиной. Разница в возрасте не мешала: она превращалась с ним в озорную девочку, он был, наоборот, серьезным и надёжным.
Она переименовала Армана на русский лад стал Артёмом. А он Марию называл Марией, в русском звучании. Мария была счастлива даже подумать не могла, что у сорока с небольшим можно снова так трепетно любить.
Однако Арман не звал Марию замуж. Он собирался возвращаться на родину, в Армению, и не мог идти наперекор воле семьи. Его мать уже выбрала для него достойную невесту Нану, семнадцатилетнюю, из уважаемой семьи. Мария и сама не рискнула бы оставить Москву как оставить сына, маму? Да и вряд ли бы чужая семья приняла вдову с взрослым сыном. «Свой хлеб слаще чужого пирога», думала Мария.
Потому она решила, что будет благодарна и за это чувство: «Сколько мне осталось того женского счастья не мерить же ложками, отдам всё тепло ему, а там что будет, то будет!». Так и признавалась матери, делясь самым сокровенным.
Мама была категорически против:
Маша, зачем тебе этот чужестранец? Своих парней мало? Материнского благословения не дам! Твой бывший муж по-прежнему ждет тебя, всё еще любит!
Мама, ты забыла, что Олег мне изменил? возражала Мария.
Да кается он тысячу раз, прости! Ты сама виновата, своими работами мужчину запустила, а без присмотра любая уведёт, не отступала мать.
А ты почему папе не простила? Он ведь тоже приходил каяться
Сравнила! Отец ушёл до твоего рождения, троих детей на стороне завёл, потом приполз. Надо ли мне это счастье? Нет. А твой Олег десять лет без хозяйки ходит, всё тебя ждёт! Артём его любит.
Ох, мам, не выйду я замуж за Армана стара для него. Подожду, когда уйдёт сам, я не смогу первой прервать. А уж там видно будет, грустно отвечала Мария.
Ай, дочка, любая кобыла к солонцу тянется! махала рукой мать.
Через три года Арман уехал обратно на родину. На прощание он подарил Марии ту самую резную шкатулку, с которой столько всё началось, на этот раз в ней лежало колечко в форме ангелочков, державших алмазное сердце.
Моё сердце с тобой, Мария, сказал Арман, горячо поцеловал её на прощание и уехал.
Год спустя он прислал фото с невестой: «Моя жена Нана». Затем спустя полгода ещё одно: «Моя вторая жена Гаяне». Арман честно рассказывал, что в Армении разрешено многожёнство по традиции.
Мария смотрела на эти семейные «отчёты» без малейшей ревности. «Что вам, зелёные да малолетки, знать о такой любви?». Согревала только грусть в его взгляде значит, помнит, скучает. А может, и любит где-то в глубине души Но старая любовь, как известно, ржавеет под ветром новых чувств.
Время шло. Сын Марии женился, привёл в дом невестку. Когда родилась внучка, Мария попросила назвать её Марией в память о той страстной, незабытой любви.
А с бывшим мужем примирилась. Может, отчасти пожалела его, болезного, да и себя простила. Всё уляглось, обида простилась, Олег действовал через тёщу, а мать с умом убедила Марию: кто из нас без греха, всем простительно. Главное не повторять ошибки.
Теперь Мария с Олегом снова живут одной семьёй. Близки, стараются не ссориться по пустякам, дорожат моментом. А Мария закончила курсы вязания и для внучки Марии вывязывает носочки с узорами, похожими на восточные, чтобы ниткой-другой удержать в памяти ту огненную, почти забытую любовьКогда за окном шелестел майский дождь, Мария ставила на подоконник шкатулку с ангелочками. Свет из окна ловил на серебре тонкую гравировку и игрался бликами на кольце. В такие вечера она приглашала Олега к себе за чашкой горячего чая. Они смеялись над забавами внучки, перебирали стёртые фотографии молодости, спорили о смысле жизни не всерьёз, по-доброму.
Иногда, доставая крохотное колечко из шкатулки, Мария дружелюбно улыбалась своему отражению в окне. В её глазах было много прожитого: боль, прощение, любовь и благодарность. Всё, что по молодости казалось концом света, теперь складывалось в тёплый, уютный ковёр воспоминаний.
Она знала: в каждой жизни можно найти место чуду, если не бояться открыть сердце. Пусть не всегда оно заканчивается венчальными колоколами, зато учит радоваться встречам, не бояться расставаний, беречь то, что рядом.
Вечером, накинув лёгкий платок, Мария выходила на крыльцо там, где цветёт старый жасмин. Олег осторожно обнимал её за плечи, и они смотрели на город, в котором столько раз всё начиналось сначала.
Мария улыбалась, чувствуя, как прошлое и настоящее гармонично сплетаются в одну удивительную жизнь не идеальную, но честную и светлую. А из шкатулки словно вдруг веяло тёплым, ласковым ветром в нём был тихий голос: «Любовь разрешена любому возрасту»
Пусть не замуж, но счастье Марии было полным настоящим, как майский дождь за окном.
