В свои 55 лет я, Валентина Сергеевна, влюбилась в мужчину, который был младше меня на 15 лет и только потом узнала всю суть этого «романа».
Стою я, значит, перед раскрытым чемоданом посреди своей московской квартиры и размышляю: «Как же я, женщица с двумя высшими образованиями, дошла до жизни такой?»
В руках я держу старую чашку с надписью «Навсегда вместе» и думаю: «Ну вот, подруга, теперь ты только кружка на распродаже воспоминаний».
Провела рукой по дивану: «Прощай, ленивые воскресенья и вечные споры о том, уместны ли огурцы на пицце». В голове маячат воспоминания как надоедливый сосед с перфоратором.
В спальне особенно пусто. Вторая половина кровати смотрит на меня обиженным взглядом: мол, что ж ты так, Валя? «Не смотри на меня так укоризненно, а. Я одна тут не виновата», пробормотала я ей в ответ.
Сборы превратились в экспедицию за вещами, что еще имеют для меня смысл. Ноутбук одинокий стоит на столе, сиротливо моргает лампочкой маяк среди суеты.
«Ну хоть ты меня не бросил», сказала ему, похлопав по крышке.
В нем был мой роман два года труда, недоспанных ночей, обсессий с сюжетом. Еще не готово, но все же мое. Мое доказательство, что я сама себе еще не чужая.
Как назло, в этот момент пришло сообщение от Лизы:
«Поехали на творческий ретрит! Море, Одесса, новый старт, вино!»
«Конечно, вино», хмыкнула я.
Лиза умела превращать любую катастрофу во что-то заманчивое. Я глянула в свой электронный билет на поезд до Одессы билет, купленный на последние гривны (да, работать на украинских клиентов это отдельное удовольствие).
А если мне не понравится? А если я уроню ноутбук в Черное море, и его унесет дельфин? А если меня сочтут старой теткой с синдромом третьей молодости?
Потом пришла другая мысль. А вдруг понравится?
Я хлопнула чемодан, села на него сверху, застегнула и вслух объявила: «Ну, Валя, в добрый путь к новому счастью!»
Но, если честно, я не сбегала. Я шла навстречу приключениям.
В Одессе меня встретил теплый ветер и бесконечная перекличка чаек, которые тут, по-моему, считают себя хозяевами города.
Я вдохнула полной грудью соленый воздух и подумала: «Вот оно, счастье. Или хотя бы его тень».
Правда, отдых длился ровно до въезда в ретрит. Спокойствие сменила грохочущая музыка, а смех такой звонкий, как будто где-то рядом проводят конкурс на самый заразительный смех.
Молодежь лет двадцати-тридцати развалилась на пестрых мешках, коктейли у них более похожи на приколы, чем на напитки.
«Тю, думаю, а где же тут ретрит? Хоть бы пару икон нарисованных для приличия повесили», бурчу себе под нос.
Из-за бассейна раздается такой хохот, что даже ворона на дереве офигела и улетела. Ставлю мысленную галку: «У Лизы был творческий прорыв».
Прежде чем уйти в тень, появляется сама Лиза криво надетая панама, бокал с маргаритой и счастье на лице.
«Валюшка! Ну ты пришла!» завопила она так, будто мы не переписывались вчера.
«Вот только об этом и жалею», пробурчала я, но в душе, конечно, румяная радость.
«Ну прекрати! Тут такая магия! Вдохновишься, сто процентов. Пошли, я должна тебя кое с кем познакомить!»
И тащит меня за руку, как спецкор на эксклюзив.
Я плетусь за ней, уворачиваясь от чьих-то тапок, как мать, спасающаяся от лего на ковре.
Останавливаемся у какого-то красавца. Загорелый, улыбающийся, льняная рубашка расстёгнута ровно настолько, чтобы сразу ясно я не лезвие, я глубина.
«Знакомься, Андрей», с придыханием говорит Лиза.
«Приятно познакомиться, Валентина», он что-то мурлычет голосом, который мог бы начитать озвучку для Ну, погоди!.
«Вот так сразу и хорошо», отвечаю я, стараясь держаться бодрячком.
Лиза аж светится мечта свахи достигнута.
«Андрей тоже писатель! Рассказывала ему о твоем романе он так хотел познакомиться!»
Смутилась я: «Ой, он еще не дописан»
«Неважно, говорит Андрей. Сам факт, что ты держишь его два года в голове! Я бы с удовольствием послушал».
Лиза ускакала за коктейлями, а мне пришлось остаться.
И чем больше мы разговаривали, тем легче становилось на душе. Быть может, все дело в добром взгляде Андрея, а, может, морском воздухе с ноткой одесской авантюры.
Я рискнула согласиться прогуляться. «Дай только платье сменю! Надо соответствовать моменту».
Сбегала в номер и выбрала самое легкомысленное сарафанчище.
Когда вернулась, Андрей уже ждал на крылечке. «Готова?»
Я сделала глубокий вдох, выпрямилась почти статуя свободы и вперед, новая жизнь, встречай!
Андрей показал мне укромные уголки пляж с качелями, секретную тропку на обрыв, лавку под акацией.
«Ты умеешь делать так, чтобы человек забывал о своем возрасте», засмеялась я.
«Может, ты вовсе не такая чужая здесь, как думаешь?» улыбнулся он.
Смеялись мы с ним столько, сколько не смеялась я уже давным-давно. Он говорил о своих поездках, книгах, и все совпадало по нотам.
Когда он полушутя заявил, что когда выйдет мой роман, вывесит мой автограф в рамочку я вдруг поняла, что снова жива.
А потом Вот тут я и среди собственного счастья почувствовала легкое беспокойство. Андрей казался слишком замечательным.
На следующий день проснулась я окрылённой идеи текли рекой, голова гудела, как турбина.
«Сегодня или никогда!» схватила ноутбук и в предвкушении открыла папку своего романа.
И Пусто. Документ пропал. Нету. Как сквозь землю.
Обшарила весь диск: нету моей книги, двух лет жизни.
«Тихо-тихо, Валя. Не паникуй», уговариваю себя.
Но знала: бэкапа нет, всё только здесь.
Выбегаю к Лизе, но вдруг слышу голоса из соседнего номера.
«Достаточно отправить издательству и все», узнаю голос Андрея.
В дверную щель вижу: Андрей и Лиза шепчутся.
«Манускрипт отличный, сладко-жирным голосом мурлычет Лиза. Оформишь на меня и всё.»
Меня будто ушат холодной воды.
Они обсуждали, как подписать мою книгу на Лизу, пока я разнюхивала остров и ела творожники.
Я ничего не сказала, развернулась и сломя голову метнулась в номер. Чуть не забыв тапки. Сгребла вещи, со слезами и новой порцией злости.
«Вот так, Валюша. Опять хотела сказку а в итоге осталась у разбитого корыта».
Покидая Одессу, ощущала себя как герой российского сериала: солнце жарит, чайки орут, а ты уехала со сломанным сердцем и пустым ноутбуком.
Месяцы спустя стою на презентации своей книги (по-русски, с новой папкой и копией на облаке, не дура больше!).
В зале аншлаг, аплодисменты, люди в очереди за автографом, а у меня на душе мешанина из гордости и обиды.
Когда все разошлись, я упала в кресло, раздумывая: «Может, оно все было и не зря»
И тут на столе бумажка. Кривой почерк: «Ты обещала мне автограф. Если не разлюбила окончательно буду ждать в том самом кафе».
Сердце ёкнуло.
Андрей.
Сначала хотела смять записку. Потом вдруг поняла почему бы и нет? Я же не Валя-бот, имею право на ошибки. Взяла пальто и пошла.
Вижу: Андрей сидит, выглядит как побитый кекс, но улыбается.
«Смело, что позвал», села я напротив.
«Дурак, но не до конца», улыбается он. «Не знал, прийдешь ли».
Я молчала, выжидала.
«Слушай, начал он, всё то недоразумение В начале Лиза убедила меня, что твой текст просто завяливает без издателя, и якобы я могу помочь, если засуну его под свой нос. Но когда понял, в чем дело, стащил твой файл на флешку и выслал тебе. Не хотел, чтоб ты осталась без своей книги».
«И что теперь?» ворчливо говорю. «Ты думаешь, я тебе снова поверю?»
«Выбор за тобой. Я выбрал честность. Лиза уехала, исчезла как свободная гривна, только письмецо и эмоции оставила».
«Ну ладно, Андрей. Даю тебе один шанс. Возьму кофе, посидим. Но по-прежнему: один неверный шаг пиши был таков».
Он улыбнулся, зажег сигарету, и стало ясно: всё можно отпустить.
А потом оно так и пошло одно свидание, второе, третье. Сначала под контролем, потом по-настоящему.
С тех пор я точно знаю: после предательства не обязательно приезжает разочарование. Иногда сюда подкатывает любовь. Даже если ей за плечами пятьдесят пять, и она ненавидит огурцы на пицце.
