В нашей школе училась девочка сирота, звали её Варя. Она жила с бабушкой, старенькой, как купленное в прошлом веке радио, и очень верующей, что и по воскресеньям вызывала в семье определённый ритуал: они с Варей шли в храм через всю Одессу, проходя мимо нашего дома, чем-то похожие, худенькие, как веточки, и оба в тщательно выглаженных белых платочках.
По слухам, бабушка запрещала Варе смотреть «Городок» по телевизору, есть сладкое, смеяться широко чтобы черти случайно не залетели в рот и заставляла умываться водой, ледяной, как мартовский Днестр. Её дразнили. Варя смотрела на нас не детскими серыми глазами и говорила:
Господь, прости их, не знают, что творят.
Дружить с ней никто не хотел, считая её немного странной. Она как будто из книжки попала, а не из нашей школы всей Одессы такие экзотические экземпляры не встречаешь.
В школьной столовой было, мягко говоря, не очень вкусно. Хотя по пятницам выдавали творожные сочники с чаем или сосиску в тесте с какао и маленькую шоколадку, что автоматически превращало столовую в филиал Парижа. В очередной раз, когда кто-то дразнил Варю, её толкнули, она влетела в меня, и мой локоть приложился к столу, на котором стояли стаканы с какао. Вся эта шоколадная амурская река залила двух старшеклассников с такими лицами, словно это был их последний рабочий день.
Опа, сказали старшеклассники, вот это пятница!
Бежим, сказала я и схватила Варю за руку. Мы сбежали в свой класс, как Штирлиц и его напарник, а мне казалось, что за нами мчится целый батальон команчей, да ещё с табуном бизонов впридачу.
Последние два урока математика. За стеклянной дверью маячило два старшеклассника, иногда дверь чуть приоткрывалась, и в неё заглядывали две головы. Потом головы шушукались, обсуждая наши перспективы, ну а я поняла нас ждёт (цитируя великих) расследование, суд и казнь.
Главное незаметно выскользнуть из класса. Там у меня есть лаз на чердак, пересидим до темноты, а потом побежим домой.
Нет, сказала Варя, пойдём, как положено девочкам. При свете дня и скромно.
Но, Варя, там эти Они нам
Что? На голову кефир выльют? Нас прокричат? Побьют девочек-пятиклассниц?
Ну
Даже если побьют побьют один раз. А если не пойдёшь, будешь бояться каждый день.
Мы вышли из класса, как все остальные. Скромно. Два старшеклассника стояли у стены.
Эй, малыши, кто из вас потерял? в руках парня был мой кошелёк с Чиполлино и десятью гривнами (копить на бассейн и кружок рисования).
На, держи, он положил мне кошелёк в руку, и не убегай больше.
Я шла домой, размахивая портфелем, думала вот оно, счастье. Как всё решилось отлично! И как хорошо, что у меня теперь новая подруга.
Давай я позвоню маме, она позвонит твоей бабушке, спросит, можно ли тебе пойти ко мне смотреть мультики. Или тебе нельзя?
Варя закатила глаза:
Пойдём, возьмём у бабушки вафли с сгущёнкой, она сегодня пекла.
Мы дружили ещё много лет. Пока жизнь не разбросала нас по разным континентам. Но я всегда помню про один раз.
Страшно прыгать с вышки в голубое зеркало бассейна страшно один раз. Страшно делать что-то новое. Но что самое худшее может случиться? Назовут дурой? Скажут один раз. А если не попробуешь будешь сама себе говорить это каждый день.
Страшно один раз. Или каждый день.
Ты побеждаешь страх один раз. Или он живёт вместо тебя каждый день.
Выбор за тобой.
