На Новый год к Сидоровым зашла соседка:
Можно к вам зайти на полчасика?
Зарплату не дали, дома пусто, к чаю детям даже нечего дать.
Одна с мальчишками, им ведь праздника хочется…
Екатерина стояла у плиты, с удовольствием рассматривая румяную утку с яблоками, только что вытащенную из духовки.
Запах был такой, что хотелось лишь наслаждаться моментом.
С самого утра она хлопотала: поливала утиные грудки соком, следила за температурой, не отходила ни на шаг.
И вот результат безукоризненный.
Антон, идём, посмотри!
окликнула она мужа.
Антон вышел из гостиной, присвистнул и с улыбкой кивнул:
Катя, это настоящий ресторан!
А как же иначе, с гордостью сказала она.
Сейчас красиво оформлю блюдо, добавлю зелени будет полный шик.
Она аккуратно переложила утку на большое фарфоровое блюдо, разложила вокруг яблоки, украсила свежей зеленью.
Всё выглядело, как из кулинарного календаря.
Стол был уже заставлен: три салата оливье, «селёдка под шубой» и винегрет, бутерброды с красной икрой, нарезка хорошего сыра и колбасы, фрукты виноград и апельсины.
Отдельно советский поднос с домашними пельменями и картошкой.
Банкет начался?
усмехнулся Антон.
Нет, спокойно ответила Екатерина.
Просто хочется встретить Новый год по-настоящему.
Мы ведь весь год вкалывали, можем позволить.
Муж приобнял её:
Согласен.
Уже давно так не радовались празднику.
И правда, последние годы они экономили копили на ремонт.
Теперь ремонт был позади, доходы стабилизировались, и можно было праздновать на славу.
Екатерина расставляла столовые приборы, доставала хрустальные бокалы, которые обычно стояли без дела.
Всё должно быть красиво и празднично.
К десяти вечера стол был готов.
Супруги переоделись, сели друг напротив друга.
Антон разлил напитки.
Ну что, за нас?
За нас.
Чокнулись.
Екатерина попробовала салат отличный вкус.
Антон положил себе утку и закатывал глаза:
Катя, это восторг!
Ты просто фея.
Ей было приятно.
Этот стол, уют, вечер всё казалось настоящим счастьем.
Ровно в одиннадцать раздался звонок в дверь.
Супруги переглянулись.
Кто мог прийти так поздно?
Антон пошёл открывать.
На пороге стояла соседка Марина с двумя сыновьями.
Взгляд тревожный, глаза покрасневшие.
Антон, извините, что так поздно…
Можно на минут двадцать?
Мне совсем плохо.
Что случилось?
насторожился он.
Да всё сразу…
всхлипнула Марина.
Зарплату не дали, работала без договора перед праздником бросили.
Дома пусто, детям даже к чаю ничего.
Подруги обещали забежать не пришли.
Но мальчишкам хочется ведь праздник…
Сыновья стояли за спиной худые, в старых свитерах.
Антон растерялся.
Выгнать соседку с детьми в новогоднюю ночь совсем не по-русски.
Проходите, сказал он.
Сейчас Катю позову.
Когда Екатерина вышла из кухни и увидела гостей, она сразу поняла: их спокойный вечер закончился.
Здравствуйте, Марина…
Привет, мальчики.
Катя, простите, что так внезапно, соседка нервно вытирала глаза.
Нам некуда идти.
Можно хоть ненадолго?
Екатерина взглянула на детей.
Они молчали, но взгляды были устремлены к кухне, откуда несло ароматами.
Проходите к праздничному столу, тяжело вздохнула она.
Гости сели и всё закрутилось.
Мама, ты только глянь!
удивился старший.
Сколько еды!
А можно икру?
тут же потянулся младший.
Садитесь, сухо сказала Екатерина.
Ребята уселись.
Старший схватил утиное крыло руками:
Тётя Катя, а можно?
Не дождавшись ответа, приступил к еде.
Младший уже ел бутерброды с икрой.
Вкусно!
радостно сказал он.
Мама, ещё можно?
Марина не пыталась удержать детей, а наоборот накладывала им еду:
Ешьте, ребятки, ешьте.
Мы дома только макароны ели, надо по-настоящему поесть.
Подростки ели быстро и много.
Старший съел половину оливье, младший доел всю икру.
Потом пришёл черёд колбасы, сыра, ветчины.
Через несколько минут нарезка исчезла.
Екатерина смотрела на всё как на дурной сон.
Антон попробовал сгладить ситуацию:
Хороший аппетит у вас, ребята!
Но никто не обратил внимания.
Уже добрались до утки.
Большие куски исчезали один за другим.
А хлеб есть?
спросил старший.
Екатерина молча принесла.
Подростки сразу делали новые бутерброды.
Марина тоже не стеснялась накладывала салаты, пробовала утку, брала пельмени.
Извините, что так…
говорила она с полным ртом.
Дети ведь голодные.
Через двадцать минут от праздничного стола почти ничего не осталось: салаты исчезли, утка разобрана, икры, сыров, колбасы, фруктов ничего не осталось после незваных гостей.
Екатерина сидела неподвижно, с каменным лицом.
Два дня она трудилась, вложила немалые деньги, силы и душу, мечтая о тихом празднике с мужем.
В итоге совсем не то, о чём думалось.
Когда часы показали без четверти двенадцать, Марина поднялась:
Нам пора, спасибо огромное!
Вы нас спасли!
Мальчики тоже засобирались.
Младший схватил пирожное и спросил:
Оно мне можно?
Берёшь, устало ответила Екатерина, не смотря в его сторону.
Гости ушли, оставив сухие поздравления.
Дверь захлопнулась.
Екатерина и Антон остались стоять у пустого стола, который недавно был праздничным.
На тарелках только крошки, салатницы пустые, фрукты исчезли до последней ягоды.
В вазе остались лишь пара мандаринов.
Ты это видел?
тихо спросила Екатерина.
Видел, тихо ответил Антон.
За полчаса съели всё, что я готовила два дня.
Катя…
Даже не сказали «спасибо» как следует.
Просто хватали, жевали, требовали ещё.
Антон обнял жену.
Екатерина не плакала просто смотрела на пустые тарелки, пытаясь понять произошедшее.
В новогоднюю ночь они всё же чокнулись бокалами, но атмосфера была испорчена вместе с хорошим настроением.
На следующий день Екатерина убирала кухню: мыла посуду, уносила то немногое, что осталось.
Вернее, то, что можно было назвать остатками.
Антон, сказала она, понимаю, бывают трудности.
Зарплаты не дали, да, тяжело.
Но почему она не остановила детей?
Почему не сказала: «Хватит, ребятки, это не наше»?
Не знаю, пожал плечами Антон.
Может, действительно были голодные.
Голод одно дело, спокойно ответила Екатерина.
Жадность другое.
Они ели так, будто больше никогда не увидят еды.
Антон промолчал, а она продолжила:
А Марина…
Она жалуется, вздыхает, подсовывает тарелки детям: «Ешьте, мальчики».
О нас подумала?
Что нам есть потом?
Вечером первого января Екатерина встретила Марину в подъезде.
Та весело улыбнулась:
Катя, с Новым годом!
Спасибо за гостеприимство!
Екатерина посмотрела на довольное лицо соседки внутри всё похолодело.
Привет, сухо ответила и прошла мимо.
Марина удивлённо смотрела вслед.
Екатерина вынесла мусор и вернулась домой.
Марину встретила?
спросил Антон.
Встретила.
И как?
Больше не буду общаться.
Пусть ищет себе новых спонсоров.
Прошла неделя.
Екатерина пару раз сталкивалась с Мариной в лифте и на лестнице.
Каждый раз отворачивалась, как будто не замечала.
Марина пыталась заговорить в ответ тишина.
Может, хватит сердиться?
как-то сказал Антон.
Я не злюсь, спокойно ответила Екатерина.
Я просто поняла: жалость плохой советчик.
Мы пожалели, впустили.
Получили пустой стол и испорченное настроение.
У них действительно трудности…
Антон, серьёзно посмотрела Екатерина на мужа, трудность не дает права терять совесть.
Можно было попросить чашку чая, немного еды.
Но они смели всё подчистую.
И не извинились.
Муж тяжело вздохнул спорить было бесполезно.
Прошёл месяц.
Отношения с соседкой не восстановились.
Екатерина здоровалась кратко, без улыбки.
Иногда проходила мимо.
Марина жаловалась другим, что Екатерина «стала гордой», но ей было всё равно.
Тот Новый год Екатерина запомнила навсегда: пустой стол, довольные лица незваных гостей и собственная внутренняя пустота.
Для себя она вынесла урок: никогда больше не впускать в дом тех, кто путает доброту с возможностью поживиться.
Важно уметь помогать по-человечески, но помнить доброта не должна превращаться в жертву.
В Новый год зашла соседка: — Можно посидеть у вас с детьми хотя бы полчаса? Зарплату задержали, дома совсем пусто — даже к чаю детям нечего поставить. Сижу одна с пацанами, а им так хочется настоящего праздника…