Мы с Алексеем познакомились, когда нам обоим было по двадцать семь лет. К тому времени Алексей уже с отличием закончил университет и готовился к защите диплома. У него были значительные успехи в учёбе. Кроме того, он успел заработать денег, купить двухкомнатную квартиру и гараж. После окончания университета он планировал приобрести автомобиль. Через год мы сыграли свадьбу, а ещё через полтора года у нас родилась дочь. В день нашего тридцатилетия дочери было уже два месяца.
Близились дни рождения, и я предложила отметить праздник в ресторане вместе с его родителями. Но он отказался. Сказал, что хочет провести этот день только с нами, своими девочками.
Так и сделали. А уже на следующий день, после работы, он поехал к родителям. Вернулся быстро. Присел на диван и заплакал. Я была потрясена. Взрослый, самостоятельный мужчина, отец семейства и вдруг слёзы, как у ребёнка. Я начала его утешать, пыталась успокоить. Именно тогда многое прояснилось. Оказалось, что в детстве его били за любую мелочь: за игру в футбол, за испачканную одежду, за кляксу в тетради… Били оба и отец, и мать.
Когда я вырос, они перестали меня бить, но теплых слов я никогда не слышал. Я окончил техникум с отличием.
Ну и что, всего лишь техникум. Ты должен идти в университет. И Алексей поступил, хотя высшее образование ему было не нужно.
Купил квартиру.
Всего пятьдесят квадратов.
Они всё равно критиковали, хотя жили в квартире площадью тридцать метров. Женился «Худая да маленькая, сможет ли она родить?»
Родила.
Кто знает, чей это ребёнок? В нём ничего нашего!
А потом родители устроили ему скандал не организовал банкет в честь их годовщины.
Неблагодарный сын!
Это был их приговор. Тогда Алексей спросил меня:
Я правда такой плохой человек, что меня невозможно любить? Я ответила, что есть люди, которые не умеют любить. Ему не повезло родиться в такой семье. Но теперь у него есть я и наша дочь. Мы его очень любим. Потому что он самый лучший на свете.
Ты не замечаешь, как твоя дочь светится от счастья, когда ты возвращаешься домой с работы? И, вспоминая, как у нашей девочки горят глаза при виде папы, Алексей постепенно успокоился. А потом и сам улыбнулся.


