Варю в деревне осудили в тот же день, как живот начал выдаваться из-под ее кофты. В сорок два года! Вдова! Позор какой!
Мужа её, Семёна, уже десять лет как на кладбище схоронили, а она на тебе, с пузом объявилась.
От кого? шикали бабы у колодца.
Да кто ж ее разберёт! вторили ей в спину. Тихая была, скромная А вон куда, заблудилась! На сторону сходила.
Девки замуж не могут выйти, а мать их гуляет! Позорище!
Варя ни на кого не смотрела. Возвращалась с почты тяжёлую сумку на плече волочёт, а сама глаза в землю, губы только поджаты.
Знала бы, как обернётся, не ввязалась бы, быть может. Только как тут не ввязаться, если родная кровинушка слезами обмывается?
А всё началось даже не с Варвары, а с её дочери Марии
Маша не девушка, а загляденье. Вылитый покойный отец, Семён. Тот тоже был красавец, первый парень на деревне: светловолосый, голубоглазый. Такой и Мария уродилась.
Вся деревня на неё любовалась. Младшая Катя вся в Варю пошла: тёмная, глаза карие, серьезная, неприметная.
Варя души не чаяла в дочерях. Обеих любила, тянула одна, как проклятая. На двух работах: днём почтальонша, вечером в коровнике. Всё для них, любимых.
Учиться вам надо, девчонки! твердила она. Не хочу, чтоб, как я, целыми днями с сумками да ведрами. В город, к людям!
Маша в город и отправилась. Легко, будто крылья выросли. Поступила в торговый институт. И сразу там все на неё обратили внимание.
Фотографии шлёт то в ресторане, то в новом платье. И жених появился. Не абы кто, а сын кого-то из начальства. «Мам, он мне шубу обещал!» писала она.
Варя радовалась. А Катя угрюма ходила. После школы осталась в деревне, санитаркой устроилась в больницу. Хотела медсестрой стать, да денег не хватало.
Варина пенсия по потере кормильца и зарплата всё Маше, на её городской быт.
***
Тем летом Маша приехала. Не как обычно шумная, яркая, с гостинцами. А тихая, какая-то зелёная.
Два дня из комнаты не выходила, на третий Варя зашла а та в подушку рыдает.
Мама мам, я пропала
Всё рассказала. Жених «золотой» её погулял и бросил. Она на четвертом месяце.
Поздно, мам, избавляться от ребёнка! Что делать? Он знать меня не хочет! Сказал, если рожу ни рубля. А из института выкинут! Всё жизнь моя сломана!
Варя сидела ошарашенная.
Ты ты что же, Машенька не убереглась?
Какая разница! вскрикнула Маша. Что теперь?! В дом малютки его? Или кочанам капусты подбросить?!
Варина душа едва не оборвалась. В детдом?! Внука?!
Ночью Варя места не находила. Утром села на кровать к Маше.
Ничего, твердо сказала она. Рожаем.
Мама, как?! Все узнают! Позор же будет!
Никто не узнает, отрезала Варя. Скажем мой.
Маша глазам не поверила.
Твой? Мама, тебе сорок два!
Мой. Я к тёте поеду, в район, будто бы помогать. Там рожу, там поживу. А ты учись, возвращайся в город.
Катя, за тонкой перегородкой лёжа, всё слышала. Слезы градом по щекам текли мать жалко, а сестру ненавидно.
***
Через месяц Варя уехала. Деревня пошумела да и забудь. Полгода спустя вернулась не одна, с синим конвертом в руках.
Вот, Катюш, знакомься. Твой братик Димка.
Деревня ахнула. Вот тебе и «тихая» Варвара! Вдова!
От кого? опять зашипели бабы. Неужто от председателя?
Да нет, тот старый уже. От агронома, поди! Тот мужик видный, вдовец!
Варя молчала, всё выносила. Жизнь пошла плакать хочется. Димка рос крикливым, беспокойным. Варя падала с ног.
Сумка почтальона, коровник, а теперь ещё ночные качели с младенцем. Катя помогала молча: пеленки стирала, Димку укачивала. А на душе тоска и злость.
Маша писала из города: «Мамочка, как вы? Так скучаю! Денег пока нет, сама еле держусь. Скоро пришлю!»
Деньги пришли через год тысяча рублей. И джинсы для Кати, двумя размерами меньше.
Варя выкручивалась, Катя рядом. Жизнь её тоже под откос. Парни поглядывали, да бросали. Кому невеста нужна, если мать гулящая, «брат» байстрюк?
Мама, сказала Катя однажды, когда ей стукнуло двадцать пять, давай правду расскажем?
С ума сошла?! испугалась Варя. Марии жизнь сломаем! Она там замужем за хорошим человеком теперь.
Маша и впрямь устроилась. Институт окончила, замуж за коммерсанта вышла, в Москву уехала.
Фотографии: вот она в Египте, вот в Турции. Столичная штучка.
Про «брата» и не спрашивала. Варя сама писала: «Димка в первый класс, пятёрки».
Маша в ответ дорогая, но никому не нужная в деревне игрушка.
Так и шли годы. Димке восемнадцать.
Вырос загляденье: высокий, голубоглазый, веселый. Матерь (то есть Варю) обожал. И Катю тоже.
Катя уж совсем притерпелась, работала старшей медсестрой в районной больнице.
Старая дева, вздыхали бабы за спиной. Она и сама на себе крест поставила: вся жизнь у матери да у брата.
Димка окончил школу с медалью.
Мама! В Москву поеду! Поступать буду! заявил.
У Вари сердце ёкнуло: в Москву Там же Маша.
Может, у нас в области? несмело предложила она.
Да ну, мама! Мне же пробиваться надо! смеялся Димка. Я вас с Катей ещё удивлю! Дворец вам построю!
И вот, когда Димка сдавал последний экзамен, к калитке подъехала огромная чёрная иномарка.
Из машины вышла Маша. Варя ахнула. Катя на крыльце застыла с полотенцем в руках.
Марии было под сорок, а выглядела на двадцать худая, в дорогом костюме, в золоте.
Мама! Катя! Привет! пропела, целуя Вару в щёку. А где
Увидела Димку. Тот руки вытирал тряпкой в сарае возился.
Мария застыла, не отрывая взгляд. Потом глаза наполнились слезами.
Здравствуйте, сказал Димка вежливо. А вы Мария? Сестра?
Сестра эхом повторила Мария. Мама, нам надо поговорить.
Сели.
Мама У меня всё есть. Квартира, деньги, муж А детей нет.
Плакала, размазывая дорогую тушь.
Мы всё пробовали. ЭКО, врачи Всё зря. Муж злится. А я не могу больше.
Зачем приехала, Мария? хрипло спросила Катя.
Мария подняла заплаканные глаза.
Я за сыном.
Ты с ума сошла?! За каким сыном?!
Мама, не кричи! Мария сорвалась. Он мой! Я его родила! Я дам ему всё! Связи есть!
В любой институт поступит! Квартиру купим! Муж муж согласен! Я всё рассказала!
Всё? ахнула Варя. А про нас? Про мой позор? Про Катю?
Катя отмахнулась Мария. Она всю жизнь тут проторчит. А у Димы шанс! Мама! Ты мне тогда жизнь спасла спасибо! Теперь сына верни!
Он не вещь! закричала Варя. Он мой! Я ночей не спала, растила, учила! Нянчилась!
И тут в комнату вошёл Димка. Он слышал всё. Стоял на пороге бледный.
Мама? Катя? О чем она какой сын?
Дима! Сыночек! Я твоя мать! Родная!
Дима смотрел, как на призрак. Потом на Варю.
Мама правда?
Варя закрыла лицо руками и зарыдала. Тут сорвалась Катя.
Тихая Катя подошла к Марии и так дала пощёчину, что та отлетела к стене.
Тварь! закричала Катя, и там было всё восемнадцать лет боли, сломанная жизнь, обида за мать. Мать?! Какая ты ему мать?
Ты его бросила, как щенка! Ты знала, что из-за тебя мать по деревне ходить не могла, пальцем показывали? Ты знала, что я из-за твоего «греха» одна осталась? Ни семьи, ни детей! А теперь вернулась?! Забрать?!
Катя, не надо! шептала Варя.
Надо, мама! Хватит! Катя повернулась к Димке. Да, Дима! Вот твоя мать которая тебя на мою мать скинула! А это твоя бабушка! Которая жизнь за вас обоих затоптала!
Димка молчал. Потом подошёл к рыдающей Варе. Встал на колени и обнял.
Мам Мамочка.
Поднял голову. Взглянул на Марию, что держалась за щёку у стены.
У меня нет мамы в Москве, тихо сказал. У меня одна мать. Вот она. И сестра.
Он встал, взял Катю за руку.
А вы тётя уезжайте.
Дима! Сын! заскулила Мария. Я всё дам тебе!
У меня всё есть, отрезал он. У меня семья. А у вас ничего.
***
Мария уехала в тот же вечер. Её муж, что сидел в машине, даже не вышел.
Говорят, через год бросил её, новую нашёл сына ему родила. А Мария осталась одна, при деньгах да красоте.
Дима в столицу не поехал. В область поступил, на инженера.
Я тут нужен Мама, дом строить будем.
А Катя Что Катя? В тот вечер, когда кричала, словно из плена вышла. Ожила. Зацвела вдруг, в тридцать восемь лет.
На неё и агроном, про которого бабы судачили, смотреть стал. Мужик видный, вдовец.
Варя на них смотрела и плакала. Теперь от счастья. Грех был, конечно. Но материнское сердце оно многое простит.
