— Василий Иванович, опять опоздали! — голос водителя автобуса звучит по-доброму, хотя с легким упрёком. — Уже третий раз за неделю бежите за автобусом, как угорелый. Пожилой мужчина в мятой куртке тяжело дышит, прижавшись к поручню. Седые волосы растрепаны, очки съехали на кончик носа. — Извините, Андрей… — отдышавшись, старик достаёт из кармана смятые купюры. — Наверное, часы отстают. Или я уже совсем… Андрей Викторович — водитель с опытом, лет сорока пяти, загорелый от постоянных рейсов по маршруту. Уже двадцать лет за рулём, многих пассажиров знает в лицо. А этого дедушку особенно запомнил — всегда вежливый, тихий, каждый день ездит в одно и то же время. — Да ладно вам, садитесь. Куда сегодня? — На кладбище, как обычно. Автобус трогается с места. Василий Иванович устраивается на своём привычном месте — третий ряд от водителя у окна. В руках потёртый пластиковый пакет с каким‑то нехитрым скарбом. Пассажиров немного — будний день, утро. Пара студенток болтают о своём, мужчина в костюме уткнулся в телефон. Обычная картина. — Скажите, Василий Иванович, — через зеркало заднего вида Андрей смотрит на старика, — вы ведь каждый день туда ездите? Не тяжело? — А куда мне деваться, — тихо отвечает пенсионер, глядя в окно. — Жена там… уже полтора года, как ушла. Я обещал приходить к ней каждый день. В груди у Андрея что‑то сжимается. Сам женат, жену обожает. Даже представить себе не может… — А далеко ехать от дома? — Нет, на автобусе полчаса. Пешком бы час добирался — ноги уже не те. А на автобус пенсия хватает. Проходят недели. Василий Иванович — завсегдатай утреннего рейса. Андрей привыкает, даже ждёт его. Иногда дедушка опаздывает — Андрей специально задерживается на пару минут. — Не надо меня ждать, — как‑то говорит Василий Иванович, понимая, что водитель его поджидал. — Расписание есть расписание. — Пустяки, — отмахивается Андрей. — Пара минут роли не играет. Одним утром Василия Ивановича нет. Андрей ждёт — вдруг задержался. Нет. На следующий день — снова нет. Ещё день — та же история. — Слушай, тот дедушка, что на кладбище ездил, что‑то не появляется, — говорит Андрей кондукторше Тамаре Петровне. — Не заболел ли? — Кто его знает, — пожимает плечами женщина. — Может, родственники приехали, может, ещё что… Андрея что‑то гложет. Уже привык к тихому пассажиру, к его вежливому «спасибо» на выходе, к грустной улыбке. Неделя проходит. Василия Ивановича всё нет. Андрей решается — в обеденный перерыв едет на конечную, туда, где место покоя. — Извините, — обращается к женщине-сторожу у входа, — сюда каждый день приходил пожилой мужчина, Василий Иванович… седой, в очках, всегда с пакетиком. Не видели его случайно? — А, этого! — женщина оживляется. — Знаю, конечно. Каждый Божий день приходил, к жене своей. — А сейчас не появляется? — Уже неделю нет. — Может, заболел? — Кто ж его знает… Он мне как-то адрес называл — живёт недалеко. Улица Садовая, дом такой-то. А вы кто ему будете? — Я — водитель автобуса. Возил его каждый день. Садовая, 15. Старенькая пятиэтажка, облупленная краска на подъезде. Андрей поднимается на второй этаж, звонит в первую попавшуюся дверь. Открывает мужчина лет пятидесяти, хмурый. — Вам кого? — Василия Ивановича ищу. Я водитель автобуса, он у меня всегда ездил… — А, дедушка из двенадцатой, — лицо соседа смягчается. — Его в больницу увезли. Неделю назад инсульт случился. У Андрея сердце уходит в пятки. — В какую больницу? — В городскую, на улице Леси Украинки. Сначала тяжело было, но вроде идёт на поправку. Вечером после смены Андрей едет в больницу. Находит нужное отделение, спрашивает у дежурной медсестры. — Василий Иванович? Да, лежит у нас. А вы ему кто? — Знакомый… — не знает, как объяснить. — В шестой палате. Только не переутомляйте, он еще слабенький. Василий Иванович лежит у окна, бледный, но в сознании. Увидев Андрея, сперва не узнаёт, потом глаза расширяются от удивления. — Андрей? Это вы? Как нашли меня? — Догадался, — смущённо улыбается водитель, ставит на тумбочку пакет с фруктами. — Не появлялись, волновался. — Вы… из-за меня переживали? — в глазах старика что-то влажное поблёскивает. — Да кто я такой… — Как кто? Мой постоянный пассажир. Я уже привык, каждое утро жду. Василий Иванович молчит, смотрит в потолок. — На кладбище… не был уже десять дней, — тихо говорит он. — Впервые за полтора года. Обещание не сдержал… — Да не переживайте вы, Василий Иванович. Жена ваша поймёт. Болезнь — дело серьёзное. — Не знаю… — качает головой старик. — Я каждый день приходил, рассказывал ей, как дела… А теперь вот лежу здесь, а она одна там… Андрей видит, как тяжело человеку, и решение приходит само собой. — Хотите, я схожу? К вашей жене. Передам, что вы в больнице, что скоро поправитесь… Василий Иванович смотрит с надеждой и недоверием одновременно. — Вы бы это сделали? Ради чужого человека? — Какой же вы чужой, — отмахивается Андрей. — Полтора года каждое утро виделись. Роднее многих родных. На следующий день, в выходной, Андрей едет на кладбище. Находит могилу — на памятнике фото молодой женщины с добрыми глазами. «Мороз Анна Петровна. 1952–2024». Сначала неловко, потом слова идут сами: — Здравствуйте, Анна Петровна. Я Андрей, водитель автобуса. Ваш муж каждый день к вам ездил… Сейчас он в больнице, но поправляется. Просил передать, что любит вас и скоро сам придёт… Говорит ещё что‑то — о том, какой замечательный человек Василий Иванович, как он скучает, какой он верный муж. Кажется странным, но что‑то внутри подсказывает — он поступает правильно. В больнице застает Василия Ивановича за чаем. Старик заметно окреп, цвет лица лучше. — Был, — коротко говорит Андрей. — Передал, как просили. — И как… там? — дрожащий голос. — Всё в порядке. Цветы свежие кто-то принёс, видимо, соседи по участку. Чисто, ухоженно. Она ждёт, когда вы вернётесь. Василий Иванович закрывает глаза, по щекам текут слёзы. — Спасибо тебе, сынок. Спасибо… Через две недели Василия Ивановича выписывают. Андрей встречает у больницы, довозит до дома. — Завтра увидимся? — спрашивает, когда старик выходит из автобуса. — Обязательно, — кивает Василий Иванович. — В восемь утра, как всегда. И вправду — следующим утром он снова на своём месте. Но теперь между ним и Андреем что‑то изменилось. Уже не просто водитель и пассажир — что‑то большее. — Знаете что, Василий Иванович, — однажды говорит Андрей, — давайте я вас по выходным подвозить буду. Не по работе — по‑человечески. У меня машина есть, мне не трудно. — Да зачем, не стоит… — Стоит. Привык я уже. И жена говорит: «Если человек хороший, надо помогать». Так и повелось. По будням — служебный автобус, по выходным — Андрей на своей машине везёт старика к жене на кладбище. Иногда и супругу берет с собой — познакомились, сдружились. — Знаешь, — как‑то говорит Андрей жене вечером, — я думал — работа и работа. График, маршрут, пассажиры… А выходит, у каждого человека в автобусе — своя жизнь, своя история. — Правильно думаешь, — кивает жена. — Хорошо, что не прошёл мимо. А Василий Иванович однажды говорит: — Знаете, после того как Аннушка ушла, думал: всё, жизни нет. Кому я теперь нужен? А оказалось… людям не всё равно. И это многое значит. *** А вы как считаете: приходилось ли вам видеть, как простые люди совершают большие поступки?