Свекровь моя настоящая барыня… На самом деле, на этих словах можно бы было и закончить рассказ, ведь вся моя боль спрятана тут, но ради ясности продолжу. Каждый вечер я возвращалась с работы в наш хрущевский уют, падала на диван и долго лежала, глядя на пыльные отблески света под потолком. Только представьте, сколько энтузиазма мне оставалось после трудового дня, чтобы еще что-то готовить для моего жениха.
Однажды, когда воздух был странно стянут, как в сне, возвращаюсь домой и слышу знакомый голос мужа в телефонном разговоре. Вот он, только начинает:
Да. Мама, привет… да…, да…, нет, еще не ужинал! Она только зашла, приготовит что-то, когда захочет. Да, конечно, голоден, только завтракал сегодня. Голод не конец мира, мам, терпеть можно. Так что… пускаешь нас в гости?
Я стояла у порога, сжала кулаки так крепко, будто могла выжать из них квас. Злость мутно струилась по венам, но я молчала. А он, словно ребенок, опоздавший на электричку, развеселился, выкрикнул: «Мама приглашает на ужин!» и начал рассказывать, какие блюда она иногда готовит: рассольник, котлеты по-киевски, вареники… Я едва сдержалась и о свекрови, и о вечной «Почему нельзя есть перед сном?».
Но… я накрасилась, собрала волосы в аккуратный пучок и пошла на этот ужин.
Это стало последней каплей, бокал любви лопнул, мы скоро расстались. Сейчас я замужем второй раз, зову мужа Сергей. Мы оба работаем, оба устаем так, будто рыли метро под Киевом. Теперь дежурим по кухне по очереди и кажется, что гармония живет на нашем старом диване вместе с нами. Мир да лад в доме нашем, и слышно только, как за окном бьется дождь о подоконник, а внутри тишина и никакой больше обиды.
