Тётя приехала в гости, жена в слезах
Иван проснулся от настойчивого звонка в дверь. Рядом на кровати его жена Марина сонно шевельнулась. Он тихо потрепал её по плечу:
Спи, дорогая, я сам проверю, кто там. Иван на цыпочках поплёлся к двери, на ходу ворча про себя: Кто же это припрёлся так поздно?
Открывает а на пороге уже стоит его родная тётушка Клавдия Николаевна с огромной баулой. А сзади мнётся дядя Паша, переминаясь с ноги на ногу с загадочно-несчастным лицом.
Ох, Ванюша, мой золотой! радостно воскликнула тётя Клава. Неужто не рад тётушку-то обнять? И тут же вцепилась в Ивана так, что ему показалось вот и покой вечный настал.
«Ну всё, прощай, спокойная жизнь», подумал Иван, вздыхая и подтаскивая тёткин чемодан в коридор.
Дальше ночь прошла стремительно и бурно. Тёте Клаве дико не понравился их диван: «Как тут народ спину не ломает!». А потом она покачала головой и сказала племяннику, что без его участия заснуть никак не может.
Марина всю ночь сидела ошарашенная: часа не прошло, а в квартире уже царил полный раскардаш, как накануне ремонта. Куда ни плюнь тётя со своим порядком! В итоге тёте с дядей уступили супружеское ложе, а Иван с женой переехали на злосчастный диван.
Как думаешь, когда они уедут? шёпотом спросила Марина за завтраком, подвигая мужу тарелку с кашей.
Понятия не имею. Спрошу, когда с работы приду, потирая висок, ответил Иван.
Жена зло прислушивалась, как из спальни гремит храп двух родственников, и попросила:
Иван, что-то я боюсь их, ну приходи сегодня с работы пораньше!
Постараюсь, пообещал он и укатил в офис.
А вечером Иван вернулся домой стол накрыт, салаты горой, всё с иголочки.
Проходи, Ванечка, у нас семейный праздник радуется тётя Клава из кухни.
Жена Ивану быстро на ухо:
Как хорошо, что ты пришёл!
Все чинно расселись:
Тёть Клава, а вы надолго к нам? осторожно поинтересовался Иван.
Юноша, выгоняешь нас, что ли? грозно посмотрела тётя на дядю Пашу. Слышал, Паша, не рады нам! Не желанные мы тут!
Да вы что! заволновался Иван. Хоть целый год живите, место найдём!
Мы и не думали уезжать, Ваня! Мы квартиру продали и теперь только вы у нас семья осталась. Вряд ли ты собираешься тётку на улицу выставить, а, племянничек? Потерпи, сколько нас осталось-то… драматично смахнула слезу Клавдия Николаевна.
У Ивана челюсть отвалилась, а Марина тихо всхлипнула и выскользнула из-за стола.
Повисла гнетущая тишина, только дядя Паша терпеливо жевал салат.
А ты опять молчишь! гаркнула тётя на мужа. Всё только ешь да поддакиваешь. Я решаю, а ты как баран за мной повторяешь! Это разве мужчина? Как твой племянник, счастлив хоть?
Оставайтесь, сколько захотите, побледнев, заявил Иван и тут услышал, как жена с другой стороны двери тихо всхлипывает.
Иван понуро ковырял вилкой в тарелке, а тётя с дядей елозили по салату так, что, казалось, сейчас вилки сломаются.
Когда стол был опустошён, тётя Клава смачно откинулась на спинку стула:
Всё, сыта. Ой, Ваня, не дрожи так! Я ж пошутила, мы тут по больницам бегаем, дня три поваримся и в освояси. Ты отлично справился, племянник, видно, что крепкий орешек, не растерялся! Семью свою не забыл. Буду когда помирать только тебе квартиру завещаю, всё равно детей своих нет ты мой единственный наследник.
Первый раз за вечер Иван выдохнул так легко! Даже пошутил:
Тётя, живите сто лет! Только приезжайте лучше по праздникам…
За эти три дня Марина совсем расклеилась: тётя придиралась к её супу, котлеты просила «посочнее», бельё стирала «не как у людей», а пол, по мнению тёти, и вовсе был грязнее сельской дороги.
Когда настал день прощания, Клавдия Николаевна шепнула Ивану на ухо:
Как женился-то на такой слюнтяйке? У вас прибавление, что ли? Всё ходит и плачет…
Захлопнулась дверь, и тут Марина устроила настоящий пляс радости:
Ну хоть бы не вернулись больше!
Обещать не буду, пожал плечами Иван. По-моему, тёте у нас понравилось!
Терпеть не могу больше! простонала Марина.
В этот момент снова зазвонил звонок.
Уже?! подскочил Иван. А, нет… Просто будильник! И с облегчением улыбнулся новому дню.
