Светлана Громова не пьёт эту воду больше десяти лет.
Она избегает её. Так избегают старых ран. Как не заходят в кафе, где когда-то подарили кольцо, а потом забрали. Как не смотрят фильмы, которые раньше смотрели вместе.
Вода с лимоном стала для неё символом потери. Того, кто не вернётся. Того, кого и не хочется возвращать.
***
Она помнила всё до мельчайших деталей, будто это случилось вчера.
Одесса…
Они прилетели в Одессу — на юг Украины — в конце мая. Максим Орлов сказал:
– Это будет лучший отпуск в твоей жизни.
Ей было двадцать восемь. Ему — тридцать два. Вместе они были восемь месяцев. Она уже держала зубную щётку в его квартире. Он уже знал всех её подруг.
Все вокруг были уверены: скоро свадьба.
Отель «Аркадия» был не самым дорогим, но уютным. Белые стены, синяя вода в бассейне, пальмы, за которыми ухаживал садовник с грустными глазами.
Номер на третьем этаже, с видом на море.
Правда, из крана текла ржавая вода, кондиционер работал через раз, а соседи сверху шумели по ночам.
И всё равно они были счастливы. Так ей, по крайней мере, казалось.
В первый же день Максим заказал газированную воду с лимоном.
– Ты пробовала? – спросил он, щурясь.
– Нет.
– Это вкус любви.
Она засмеялась.
А он не шутил.
Он искренне верил в приметы, в знаки, в то, что если пить такую воду на закате, то любовь будет вечной.
И они пили. Прямо из горлышка, одну бутылку на двоих.
Кисло, сладко, пузырьки щекотали язык.
Он смотрел на неё влюблёнными глазами. Она самозабвенно тонула в них.
– Давай всегда будем пить лимонную воду, – мечтательно сказал он.
– Давай, – ответила она, не подозревая, что этот вкус станет её проклятием.
***
Вернувшись в Киев, они сразу почувствовали: всё пошло не так. Максим стал холоднее. Отменил одну встречу, потом другую, потом перестал звонить, потом отвечал через раз.
Она терпела. Думала: у него работа, кризис, депрессия.
Через месяц он сказал:
– Мне нужно побыть одному, подумать.
Через два:
– Не звони мне больше.
Через три — исчез, не сказав ни слова.
Телефон молчал. Общие друзья говорили, что не знают, где он.
Его мать сквозь зубы процедила в трубку:
– Сын не хочет с тобой разговаривать. Не звони больше. Не мучай ни его, ни себя.
Она не звонила. Ждала. Год.
Потом вышла замуж за другого. Хорошего, надёжного, но совершенно обыкновенного.
Он не пил воду с лимоном, не смотрел на неё влюблёнными глазами, не говорил: «Ты – моя жизнь».
Он просто был рядом. Приносил зарплату в гривнах, делал что-то по дому, когда она просила.
И она решила, что это и есть любовь. Спокойная, будничная. Взрослая.
Ни то ни сё.
Она родила дочку Любаву. Муж радовался, но как-то отстранённо, словно ребёнок — это новый шкаф, который только что купили в мебельном супермаркете.
Через пять лет они развелись.
Она больше не могла жить в «болоте». Так она говорила.
Не из-за лимонной воды, не из-за Одессы, не из-за воспоминаний.
Просто она поняла: скучный брак — это клетка.
Она не была птицей. Она была просто женщиной. И хотела жить, а не существовать.
Она осталась одна. С дочкой, с кошкой Муркой и чувством, что жизнь не удалась.
Работа бухгалтером в маленькой киевской фирме, квартира в ипотеку, машина, которая постоянно ломалась. Подруги разъехались кто куда, мама умерла, отца она не знала. Дочка. И кошка.
Лимонную воду она не пила. И ничего другого, что хоть немного напоминало тот проклятый вкус.
В ресторанах заказывала колу, сок, минералку без газа. Выдумала для всех, что у неё аллергия на лимоны — даже на их запах.
– С каких пор?
– Давно.
Никто не знал правды. Правда была слишком глупой для сорокалетней женщины.
На самом деле она боялась воды. Лимона. Пузырьков.
И воспоминаний.
Однажды поймала себя на мысли, что не помнит его лица.
Сидела на кухне, пила чай, смотрела в окно. Дочка делала уроки, кошка спала на подоконнике.
И вдруг она подумала: «А какой у него нос? Прямой или с горбинкой? А глаза? Карие или зелёные? А волосы? Тёмные или светлые?»
Она не помнила!
Она помнила только лимонную воду.
Как-то вечером она зашла в «АТБ». Хлеб, молоко, яйца, корм для кошки. И вдруг на полке с напитками увидела её. Лимонную воду. Такую же, как в Одессе. Та же жёлтая этикетка с разрезанным лимоном. Те же пузырьки, танцующие внутри.
Она взяла бутылку в руки. Подержала. Поставила обратно. Отошла. Вернулась. Снова взяла.
– Женщина, вы будете брать? – спросил молодой человек в униформе, разгружавший ящики.
– Нет, – ответила она и ушла.
Всю дорогу домой думала о воде. О нём. Об Одессе. О том, как глупо бояться того, чего давно нет.
Ночью она не спала. Лежала на диване, смотрела в потолок, прислушивалась, как дочка ворочается в своей комнате. Пришла кошка, легла на грудь, замурлыкала. Тишина.
Вдруг она вскочила, набросила куртку, сунула ноги в тапки, схватила ключи и выскочила за дверь.
В «АТБ» она купила ту самую лимонную воду. Одну бутылку. Больше ничего.
Вернулась домой, прошла на кухню, достала стакан. Самый обычный, гранёный, без рисунка.
Сделала глубокий вдох. Открыла бутылку. Раздалось шипение — пузырьки вырывались на свободу.
Она налила полстакана. Понюхала.
Пахло югом. Морем. Молодостью. Болью. Тем самым закатом, когда он сказал: «Это вкус любви».
Она выпила.
И… ничего не случилось.
Не вернулись воспоминания, не накатили слёзы, не защемило сердце. Это была просто газировка со вкусом лимона.
Самая обыкновенная.
Она допила, выбросила бутылку в мусор, помыла стакан и поставила в сушилку. Легла спать и впервые за много лет заснула без снотворного.
Утром проснулась с улыбкой на лице.
– Мама, ты чего? – дочка заметила перемену.
– Ничего.
– Ты странная.
– Нормальная я. Просто выспалась.
Весь день ей было хорошо. Не как обычно: с утра тяжесть, к обеду усталость, к вечеру ненависть к людям.
Сегодня она чувствовала себя легко. Свободно. Будто сбросила рюкзак, который таскала на себе больше десяти лет.
Вечером она купила ещё одну знакомую бутылку. Выпила. Улыбнулась.
– Смешная, – сказала она себе. – Чего боялась?
Она поняла: вода с лимоном не была её врагом. Враг сидел у неё в голове. И постоянно нашёптывал:
– Не пей, иначе всё вспомнишь, не сможешь забыть и снова будешь страдать.
И вот пожалуйста: она выпила и осталась цела и невредима. Более того — совершенно спокойна и счастлива.
Забыла.
Через неделю встретилась с подругой Галиной. Они дружили ещё с института.
– Галь, а я снова пью воду с лимоном, – бросила она.
– Что? – подруга поперхнулась.
– Почти каждый день.
– А аллергия?
– Не было никакой аллергии.
– И что теперь?
– Теперь я свободна.
– Не хочешь ему написать?
– Зачем?
– Может, он тебя помнит, любит до сих пор.
– Ну и пусть помнит. А я забыла.
Она выбрала забыть. Теперь вода с лимоном для неё — не о прошлом. Она о жизни, которая продолжается.
Вопреки всему.
Или благодаря…
