Чужое счастье
Анна стояла на своем участке ранняя весна, конец марта только-только, а снег уже вовсе исчез. Серое небо наконец-то открывалось пучками голубизны, солнце ласкало ветром потрескавшуюся крышу дома, и Анна, поёживаясь в старом шерстяном платке, укрепляла перекосившийся забор и осматривала дровяник.
Завела бы снова курей, да поросёнка бы, а ещё собаку и кошку взять не мешало бы. «Нагулялась, хватит, усмехнулась про себя Анна. Пусть теперь дом полон будет». Душа просилась вспахать огород, заняться грядками вспомнить детство, разуться и босиком пробежать по вонючей свежей земле, чтоб вдоволь надышаться её запахом.
Ещё поживём, сказала вслух она, обращаясь к небу или, быть может, к кому-то невидимому.
Здравствуйте…
Анна вздрогнула. У калитки стояла девочка-подросток, совсем юная, в сером плаще, что выдают в училищах, с тоненькими ногами в не по погоде капроновых колготках и дырявых ботинках.
«Замёрзнет ведь, мелькнуло у Анны, ботиночки-то, как бумажные, ни к чёмные напрочь…»
Девчушка мяла на месте свои ноги и неловко глядела на женщину.
Здравствуй, неохотно кивнула ей Анна.
Простите, можно у вас в туалет? хворая просьба прозвучала тихо.
Ну, иди, вон направо, за угол, махнула рукой Анна.
С интересом наблюдала, как девочка бегом скрывается за домом. А когда та вернулась, уже и покраснела, и отдышалась:
Спасибо вам… Вы меня выручили. Я вообще квартиру ищу. Вы случайно не сдаёте комнату?
Да не собиралась. На что тебе?
Не хочу в общаге оставаться там пьянство, курево, парни шастают… Я бы тут у вас… За пять рублей.
Пять рублей… Ну, заходи в дом.
Можно я ещё в туалет?
Беги уже, улыбнулась Анна, невольно смягчаясь.
А как тебя зовут-то? спросила, вводя девочку в дом.
Оля, еле слышно пискнула та.
Анна испытующе посмотрела, прищурилась:
Ну, Оля. Зачем пожаловала по-настоящему?
Я… комнату… снять хотела.
Только правду. Кто прислал тебя?
Никто, я сама. Это вы… ваша фамилия Самойлова Анна Павловна?
Я, осторожно ответила Анна.
Мама… Это я… Оля… Твоя дочка.
Анна застыла на месте. Лицо её, обожжённое русскими морозами, не выдало ни одной эмоции.
Оля… голос проскользил еле слышно, доченька… Оленька…
Мамочка! Я столько тебя искала! В доме ребёнка твой адрес не давали, представляешь? Говорили нельзя. А я упросила Анастасию Сергеевну, добрейшую женщину, она помогла, мы твой адрес разыскали… Я здесь, мама!
Слёзы скатывались по щеке Анны:
Олечка моя…
Мамочка! девочка кинулась ей на шею. Я писала письма, а там смеялись, мол, ты меня бросила. Но я знала ты не могла! Мамочка, я верила…
Анна неуверенно обняла дочь. Её руки грубые, в мозолях, осторожно прижались к хрупкой девичьей спине, будто боялись вспугнуть счастье. Долго сидели так и слов не требовалось.
Потом, опомнившись, Анна хлопотала: воду грела, травушки для чая запаривала. Оленька, её доча, её смысл. Ради дочки жить и тот пустой огород возводить заново смысл появился.
Есть зачем жить, есть почему терпеть. Господь сжалился! Не всё потеряно…
***
Мам…
Ну что?
Мамочка…
Давай, говори, хитруля.
Оля взяла пирожок, что испекла мама, щёки у девушки уже округлились одела Анна свою дочку, как куколку, сама помолодела.
Мамусенька, а…
Да что ж опять?
Мам, я влюбилась.
Вот как! ахнула Анна.
Угу. Его Ваня зовут. Он хочет с тобой познакомиться…
Я… даже не знаю, пробормотала Анна.
Мысль, как обухом: даны счастье и вот уже уносит. Деньки-то счастья хоть бы подольше…
Мамочка, что, почему ты грусти?
Всё хорошо, Олечка. Просто выросла ты быстро… не досладило я счастья, прости меня, Оленька…
Ма! Не говори ты так, родная.
Да как могла бы ты иначе? Дети смысл, а ты мой свет, мамочка! Люблю тебя.
Познакомились с Ваней. Хороший парень, хозяйственный, ласковый. Анне понравился: за такого не грех и дочку отдать.
Жились трудно кому и поесть нечего, а кто собак кормит лучше людей. Но у Анны с дочкой и зятем всё шло налад шила хорошо, в кооперативе платили прилично, Олюшка вся в «фирме» ходила, да и Ванюшку одела.
Ваня с руками, забор новый поставил, бревна в доме сменил, баню починил, сарайку смастерил дом заиграл, зацвёл с приходом Олечки-красавицы.
Сердце Анны оттаяло. Захотелось жить за все прожитые невзгоды, перечеркнув всё, что так давило по ночам…
Мамочка, что с тобой, болит что?
Нет, доча, спи, милая.
Мам, можно я с тобой?
Конечно, Анна пододвинулась к самой стенке, впуская Оленьку полежать рядышком.
Маленькая, девочка, сердце рвётся от любви. Вот оно, счастье материнское спасибо тебе, Господи!
Сыграли свадьбу, молодые остались жить с Анной, а она будто зацвела даже на работе заметили, суровая Анна Павловна едва сдерживает улыбку.
Внук будет! шептала на перерыве девчонкам. Ой, сердце как бьётся…
В семье родился внук, Антошенька, назвали в честь Анниной матери. Анна светится счастьем, обнимает мальчика и думает: вот оно, счастье!
О ванюшка дом отстроил, место для мамы оставили «как без неё?» Фирму свою открыли, магазин стройматериалов, живут тихо…
Скоро и внучка народилась Мариночка. Для неё Анна шила платьица, не знала усталости.
Смех детский в доме разливался по вечерам…
Только в последнее время грудину жечь стало. Всё чаще, да острее…
Мама, родная, почему молчала? Где болит?!
Всё хорошо, доча…
***
Поздно, мы бессильны… сказал врач.
Доктор, она… Моя мама…
Простите…
***
Оленька, мне пора… Ты прости меня, милая… я давно зажилась… Ты тогда меня спасла, пришла ко мне…
Мама, не говори так!
Я хочу сказать… я не мама тебе, Оля. Прости…
Мама! Никогда так не говори! Ты моя мама! Даже слышать не хочу другого!
Да-да, доченька… Там, в тетради, дневник мой… Прости меня, Оленька. Люблю тебя, радость моя…
И я тебя, мамочка… Мама… Мамочка…
***
Оля, поела бы…
Да, Ваня… Сейчас… Ты иди.
Оля сидела в комнате матери, читала её тетрадку, её жизнь Аннину. Корявая, тяжёлая жизнь.
Отец погиб на войне, мать строгая Антонина Карповна. Анна была Анечкой, Анюткой-цветочком.
Влюбилась в вора за ним жизнь, веселье, кровь, опасность. Ушла за ним и пошло-поехало… омут, годы промчались.
Был шанс да малыш простудился зимой, когда от вора с друзьями убегали. Осталась одна, без дитя, ни котёнка, ни друга.
Держалась за материнский дом. Однажды врачи сказали: жди или церковь, или… Анна молилась в храме.
А потом судьба послала вдруг Оленька пришла. «Хоть чуть побуду мамой, хоть посмотрю, узнаю, почувствую…»
Дочь есть душа моя. Болезнь отступила.
Боялась правды однофамилица или документы путают. Потом перестала бояться захотела жить. Поверила, что достойна счастья.
«Прости, доча, что украла у тебя настоящее материнское счастье. Вот оно, моё ворованное счастье…»
Мамочка… всхлипнула Оля, мамочка моя родная! Я надеюсь, ты слышишь…
Я знала, мама, я почти сразу поняла когда у тебя жила. Мне сказали, что в документах ошибка а твоя мать была Ивановна. Я её нашла; она меня не хотела замуж вышла, мешала я ей.
Деньги сунула, сказала, чтобы я исчезла. Я убежала, мама, к тебе. Когда заболела, когда горячка ты меня спасла! Я благодарна Богу, что послал меня к тебе
Как хорошо, что ошиблись, а может, и не ошибка Наверху знают, кому и куда идти.
Как мне теперь без тебя жить, мама?..
Оля, Оленька…
Ванюш, пусть поплачет, мать схоронила всё-таки…
***
Бабушка, а бабушка Аня добрая была?
Самая добрая, доченька.
А красивая?
Самая красивая, Анечка.
Это кто её назвал Анечкой?
Не знаю твой дедушка, наверное, или бабушка.
А меня ты так в честь прабабушки назвала?
Да, и папа твой очень любил свою бабушку.
А она меня видит?
Конечно, видит и оберегает тебя всегда.
Я люблю тебя, прабабушка Анечка девочка положила венок из одуванчиков на могилу.
И я тебя, милая, шелестнула берёзка. И мы все тебя любим подхватил ветер.
