Воскресный папа. Рассказ.
Где же моя дочь? снова спросил я, словно чувствовал, что зубы стучат больше от волнения, чем от холода.
Дарью я оставил на детском празднике, в комнате для игр торгового центра. С родителями именинницы был знаком лишь поверхностно, но никаких тревог не испытывал не в первый раз так делал, обычное дело. Правда, сегодня задержался автобус долго не приходил. Торговый центр стоял на окраине города, все подъезжали на машинах, а у меня машины не было. Отвёл Дарью, потом вернулся домой уроки отменить не мог, а после поспешил обратно за дочерью. Задержался не более пятнадцати минут по скользкому паркингу бежал так быстро, что сердце грохотало в груди. И вот теперь молодая женщина с круглыми голубыми глазами удивлённо смотрела на меня и повторяла:
Да её отец забрал.
Отец у Дарьи? По сути, он был, но дочь ни разу не видел.
С Ильёй мы познакомились случайно: гулял с другом по набережной, друг подвернул ногу, и пара парней вызвались помочь. Всё было словно в советском фильме: нам наврали мол, учатся в МГУ, у одного отец генерал, у другого профессор. К чему этот спектакль непонятно. Молодые были, глупые. Когда я узнал о беременности, выяснил: Илья студент педагогического колледжа, а отец у него работает водителем автобуса. Тогда Илья сунул мне рубли на аборт и исчез.
Аборт делать не стал, ни капли не пожалел Дарья стала самым родным, рассудительным компаньоном. Вместе нам всегда было весело: пока я вёл уроки, Дарья тихо возилась с игрушками, потом мы готовили вместе молочный суп или варили яйцо пашот, пили чай с печеньем, намазанным маслом. Денег было совсем мало, всё уходило на аренду квартиры, но ни я, ни Дарья на финансовые вопросы не жаловались.
Как вы могли отдать мою дочь чужому человеку? голос дрожал, в глазах защипало от слёз.
Ну не чужому же, возмутилась голубоглазая женщина, он ведь отец!
Я мог объяснить, что никакого «отца» нет, но понимал спорить бессмысленно. Надо было бежать к охране, требовать просмотреть записи с камер…
Когда это случилось?
Минут десять назад…
Не теряя времени, я бросился вперёд. Сколько раз учил Дарью не уходи ни с какими взрослыми! От страха ноги еле слушались, всё плыло перед глазами, пару раз даже налетел на людей не извинился, бежал дальше. Почти наугад крикнул:
Даша! Даша-а-а!
На фудкорте было шумно, мало кто обратил внимание на мой голос, но несколько человек всё-таки обернулись. Я судорожно ловил воздух, не зная, куда лучше направиться может, она ещё здесь
Папа!
Не сразу поверил глазам: навстречу мне бежала Дарья, курточка распахнута, личико вымазано мороженым. Я обнял её крепко, будто стоило мне отпустить и упаду на пол. Вглядывался в мужчину: аккуратный, с короткой стрижкой, нелепый свитер со снеговиком, в руке рожок. Он моментально заметил мой взгляд и заторопился:
Простите, это я виноват! Надо было ждать вас на месте, но Дарью обижали дразнили, мол, у неё нет папы, никто за ней не придет, потому что она страшная… Я решил проучить этих ребят подошёл, сказал: доченька, давай пока мамы нет, поедим мороженого. Простите, не хотел вас так пугать
Я был в оцепенении, не хотел доверять этому незнакомцу. Но разве и правда дразнили Дарью? Я взглянул ей в глаза она всё поняла, фыркнула, приподняла подбородок.
А пусть! У меня теперь и папа есть!
Мужчина смущённо развёл руками, я слов вымолвить не смог.
Пошли, наконец выдохнул я. Уже поздно, автобус можем пропустить.
Стойте! мужчина шагнул навстречу, запнулся, махнул рукой. Может, подвезу вас? Раз уж так случилось Я не маньяк, честное слово! Артём меня зовут. Вон, моя мама она подтвердит, что я не опасный.
Показал на женщину с фиолетовыми кудрями, которая за столиком читала книгу.
Можем подойти она даст мне лучшие рекомендации!
Не сомневаюсь, буркнул я, хотя хотелось огреть его чем-нибудь. Спасибо, мы сами доберёмся.
Папа Дарья дёрнула край моего пуховика. Пусть видят, как нас папа домой везёт!
У игровой стояли ещё именинница с мамой и какая-то девочка, имя забыл напрочь. В глазах Дарьи была такая мольба, да на гололёде идти сложно. Я решился.
Ладно, бросил я.
От души! Я только маму предупрежу!
«Мамин сынок», отметил я про себя насмешливо. Женщина с фиолетовыми волосами приветливо махнула рукой, я поспешно отвернулся неловкая ситуация.
В машине старался не смотреть на Артёма, но удивлялся, как внимательно он разговаривает с Дарьей. Та щебетала без умолку такой её я никогда не видел. А перед домом Дарья вдруг притихла.
Мы больше не увидимся? пробормотала она, поглядывая на меня.
Поймал взгляд Артёма, понял ждёт разрешения. Хотел отказать, но глядя на расстроенное личико Дарьи, не смог. Кивнул.
Если мама позволит схожу с тобой на мультик выходными. Ты была в кино?
Правда? Нет, не была! Папа, можно с Артёмом в кино?
Мне стало неловко, и я начал тараторить:
Даш, я разрешу, но с условиями. Первое зови Артёма дядя, папой незнакомого нельзя, поняла? Второе я буду с вами: помнишь, что я говорил? Не уходи никуда с незнакомыми, даже если они добрые.
Я тоже ей объяснил, вставил Артём. Что нельзя уходить
Я могу пойти?
Да.
Ура!!!
Я всё понимал умом следовало бы пресечь это всё на корню. Но не мог. Никого, кроме Дарьи, у меня не было. С мамой бы посоветоваться Маму помнил плохо: она погибла, когда мне было пять, столько же, сколько сейчас Дарье. Мальчик тогда упал в прорубь, все испугались, а мама решилась, спасла мальчика а сама заболела и ушла за неделю. Диабет был, со здоровьем проблемы У Дарьи тоже диабет, оттого и переживаю это мои гены.
Все выходные думал, но тревожился зря всё было совсем не так, как представлял: Артём в кино притащил свою маму.
Чтобы не было подозрений пусть мама меня «прорекламирует», улыбнулся он.
Ты и правда немного странный, подмигнула женщина так, что сразу стало ясно: она сына боготворит.
Пока Артём уводил Дарью за попкорном, Екатерина Алексеевна, так она представилась, выдала обо всём:
Ты понимаешь Ладно, на «ты»? Он ведь тоже без отца рос. Замужем я была четыре раза, последний муж золотой человек, Артём весь в него пошёл. Но сердце подвело даже сына на руках не успел подержать. Я тогда родила раньше срока, всё чудом выдержала. Первые мужья помогали Первый до сих пор меня любит, второй по-другому ориентирован, третий ну слишком любил женщин, одной меня ему мало было. С сыном в прекрасных отношениях остались, но отец это отец. Артём из-за этого к Дарье тянется и его в школе дразнили, бедного мальчика Сколько жалоб писала! Всё без толку. Он чудил, глупости творил лишь бы доказать «мальчишкам», один раз чуть не погиб!
Женщина интересная сухощавая, невысокая, с фиолетовыми волосами, в жакете от «Шанель», с Донцовой в руках. Мне она понравилась.
Не думай плохо душа у него добрая. Да и тебе он явно приглянулся
Я, покраснев, хотел возразить это лишнее! Хотя Дарью жалко…
После кино протянул Артёму деньги за билеты, а он отказался:
Я девушек приглашаю плачу сам!
Это мне тоже не понравилось привык быть независимым. А насчёт «приглянулся» чепуха!
Когда Артём подвёз нас к дому, Дарья спросила:
Папа, куда мы в следующий раз пойдём?
Дарья! осёк я.
Дочь сжала рот ладошками.
Можно сходим в Зоомузей? словно не заметил оговорки Артём. Как думаешь?
Здорово! Мам, пойдём?
Идите вдвоём, холодно ответил я. Екатерину Алексеевну возьмите она про бабочек рассказывала, обожает их.
Вышел первым хотелось скорее прекратить всё это. Краем уха услышал, как Артём шепчет Дарье:
Когда мама не слышит, можно звать меня папой.
Так у Дарьи появился «воскресный папа». Иногда я ходил с ними, иногда отпускал дочь одну только если Екатерина Алексеевна была рядом. Всегда считал Артёма чужим и подозрительным, хоть Дарья каждый раз с восторгом рассказывала, какой он весёлый и интересный. Невольно заражался её оптимизмом, но дальше не пускал: не бывает такого, чтобы однажды появился «принц» и всё наладил. Мать его хвалила до небес я всё думал: в чём подвох? Стала бы такая женщина сватать сына простому человеку?
Постепенно сердце моё оттаивало. Артём действовал деликатно: шоколадку на полке оставлял, прежде чем что-то предложить, всегда спрашивал моё мнение, ловил взгляд, когда помогал Дарье. А Екатерина Алексеевна оказалась прекрасной собеседницей! Если бы Артём не был её сыном, только с ней бы я мог советоваться…
Однажды он позвонил по поводу кино. Дарья сразу нарисовалась шёпотом спросила:
Артём?
Улыбнулась широко.
Конечно, Дарья будет рада, привычно ответил я.
Минутку Я зову не только Дарью, но и вас. В кино вдвоём…
На заднем плане голос Екатерины Алексеевны:
Ну, наконец-то!
Мама, перестань подслушивать! Ой, простите… Вечно она уши греет.
Дарья шёпотом:
Он тебя в кино зовёт?
Я рассмеялся.
У меня тоже уши, сказал я. Слушайте, Артём, я…
Только не отказывайте, пожалуйста! Один шанс буду как настоящий рыцарь!
Про глаза, Тёма, расскажи! не унималась Екатерина. Скажи ей, что у неё глаза её мамы…
Я словно холодной водой окатился. Причём здесь мама?
Артём что-то выкрикнул матери, потом сказал:
Я всё объясню, можно подъеду?
Мне эти объяснения были нужны Я ходил по комнате, пока он не приехал, а Дарья, будто чуяла, рисовала за своим столом.
Я должен был признаться сразу, начал Артём. Но понравились вы мне… Не хотел, чтобы вы думали, будто это из-за вашей мамы Боялся, что возненавидите. Она погибла из-за меня
Говорил сбивчиво, перескакивал с темы на тему, смотрел умоляюще. Я трясся, как тогда, когда думал, что Дарья пропала.
Простите меня?
Я молчал весь его монолог, с трудом выдавил:
Мне нужно подумать.
Мам, ну прости папу
Артём сделал большие глаза Дарье, напомнил про их договор. Ещё раз посмотрел на меня. Я повторил:
Мне нужно время, понимаешь?
В голове миллион вопросов, но задать ни одного не мог. А когда позвонила Екатерина Алексеевна всё пошло иначе.
Он не знал, что она погибла я его берегла. Потом случайно проболталась, и Тёма решил вас найти. В тот вечер хотел познакомиться и помочь, но сначала вышло всё с Дарьей, потом вы… Он влюбился сразу! Боялся, что поймёте неправильно. Не вините его Артём хотел доказать мальчишкам, что настоящий мужчина, хоть у него нет отца. Все боялись идти по льду, а он пошёл!
Екатерина Алексеевна не давила только выгораживала сына. А вот Дарья давила, да не стесняясь!
Мам, он же хороший! Любит тебя сам сказал! Он может стать моим настоящим папой, ты понимаешь?
Я понимал. Но Это было странно.
Прошёл месяц, а я так и не смог поговорить с Артёмом. Не отвечал на звонки, не читал СМС. Чем больше тянул тем больше хотел позвонить. Но с каждым днём это казалось неразрешимым.
Однажды ночью Дарья разбудила меня: плакала, жаловалась на живот. Ещё вечером капризничала я подумал, что кефир плохой. Теперь же дочь пылала термометр брать не хватало смелости.
Дрожащими руками набрал скорую, а потом сам не знаю почему Артёма.
Он приехал вместе с врачами, не расчесан, в домашних штанах. Поехал с нами в больницу, успокаивал, обещал, что всё будет хорошо, хотя голос сам дрожал.
Перитонит не страшно! Всё будет хорошо!
Я взял его за руку не знаю, кого больше успокаивал. В приёмном покое было прохладно, теплых вещей оба не взяли, сидели рядом, согревая друг друга своим теплом.
К врачу он бросился первым спрашивал, как прошла операция. Я боялся пошевелиться. Если с Дарьей что-то случится
Но всё обошлось. Врачи сработали идеально, сама Дарья боролась, хоть по словам врача, всё висело на волоске.
Ангел-хранитель её бережёт, сказал доктор, а я прошептал: спасибо, мама!
Артём долго благодарил врачей, тех отправили нас домой к Дарье нельзя, она в реанимации, а родителям нужно отдыхать.
Артём довёз меня, я ждал, что попросится внутрь, но он молчал. Тогда сказал:
Уже рассвет. Хочешь заходи, кофе налью.
Понял не просто так приглашаю: хочу, чтобы он остался. Навсегда.
Дарья выздоравливала удивительно быстро и врачи, и медсёстры удивлялись.
Потому что у меня есть мама и папа, говорила она.
И никто, кроме меня с Артёмом, не понимал, почему для Дарьи это так важноКогда Дарью наконец перевели из реанимации, я вместе с Артёмом стоял у её кровати, а она, сонная, всё равно улыбалась. В руках она держала плюшевого зайца, которого Артём принёс ей утром.
Ты теперь хорошо кушать будешь? спросил он, Будешь слушаться маму?
И тебя, надув щёки, сказала Дарья. Только вместе веселее!
Я невольно улыбнулся, впервые за долгое время чувствуя не тревогу а тепло. Екатерина Алексеевна принесла чай в термосе, устроила нам импровизированное чаепитие прямо в палате, и все четверо не спешили расходиться. За окном бросало розовые отсветы рассвета казалось, жизнь, помучив, решила, что пора наградить.
С тех пор каждая неделя становилась немножко праздничной: Дарья ждала воскресенья, но не только ради похода куда-то ради всеобщей радости. Артём приносил новые игрушки, но главное он приносил смех. Я научился смеяться вместе с ними.
Потом, когда на дне рождения Дарьи я заметил, как она называет Артёма не просто «дядя», а «мой папа», я не остановил её. Не потому, что устал бороться с чувствами просто понял, что иногда в жизни случается чудо, если его не прогонять.
Артём однажды робко взял меня за руку и прошептал:
Если ты не против может, я останусь не только воскресным?
Я смотрел на Дарью, что весело наряжала зайца в самодельный шарфик, на Екатерину Алексеевну, задорно рассказывающую очередную байку и почувствовал: всё правильно. Дом стал местом, где воскресенье каждый день.
И когда Дарья весело объявила за столом:
У меня теперь две мамы, и два папы пусть у всех так будет!
И три зайца! вмешалась Екатерина Алексеевна, смешно подмигнув, Вот только бабочку бы поймать
Все рассмеялись, и я понял: больше не боюсь ни холода, ни одиночества, ни будущего.
Воскресный папа стал самым настоящим потому что оказался нужен не только Дарье, но и мне.
А жизнь, не спрашивая разрешения, подарила нам своё главное счастье: друг друга.
