Так бывает
Машеньку родители очень ждали, как первый снег в декабре. Но беременность выдалась тяжёлой, и ребёнок родился раньше срока в самом центре Харькова. Её положили в стеклянный ящик, окружённый трубками и приборами всё казалось таким чужим, как будто в сне, где всё не по-настоящему. Органы Машеньки были словно бумажные недоношенные и слабые. Аппарат дыхания гудел, как паровоз, две операции пролетели, как сны, а её глаза затянулись белым облаком отслоение сетчатки.
Дважды бабушка и дедушка заходили попрощаться с малышкой, но Маша уцепилась за жизнь, несмотря ни на что.
Правда, вскоре стало ясно видит она этот мир как сквозь туман, а слышит будто вода льётся в уши. Пока тело медленно крепло спина держит, игрушки в руках, ходит вдоль стенки, в голове царила тишина, будто морозный вечер на даче. Родители поначалу надеялись и боролись вдвоём. Потом отец, Виктор, растворился где-то между работой и заводом, а мать Лидия осталась сражаться одна.
Лидия нашла какую-то квоту в Херсоне, когда Маше было три с половиной года вставили крохе слуховые импланты, чтобы хоть немного распутать этот клубок тишины. Теперь барабаны мира Маша вроде бы слышала, но сама жизнь будто стояла на месте.
Занятия с дефектологами, логопедами, психологами, бесконечные очереди в больницах всё это Лидия проходила снова и снова. Она приводила Машу ко мне, к неврологу, не раз и не два. Я советовала: «А давайте ещё попробуем вот это или вот то…» Мать пробовала. Всё напрасно Маша тихо сидела в манеже, раскручивала карандаши, стучала ими по полу, кусала свою руку или шуршала чем-то пластмассовым. Порой выла на одной ноте, как ветер за окном, а порой перекатывала звук, будто волна. Мать говорила, что Маша узнаёт её по особому хриплому воркованию и обожает, когда ей чешут спинку и ступни.
В конце концов, старенький психиатр из Киева сказал: «Знаете, диагноз тут ясен. Овощ, но ходячий. Подумайте, как жить дальше. Либо отдаёте в интернат, либо продолжаете ухаживать вы ведь уже приспособились. Ожидать чуда тут, сожалею, не стоит». Это был первый и единственный взрослый, кто сказал Лидии правду неприкрыто. Она отдала Машу в специализированный садик и вышла на работу.
Через несколько месяцев купила себе подержанный мотоцикл «Минск» на сэкономленные гривны мечтала об этом с юности. Мчалась по улицам и по полям за городом, когда двигатель рычал вся тревога исчезала, как туман на рассвете. Отец переводил алименты Лидия тратила их на оплату сиделки на выходные. Маша, по сути, не требовала сложного ухода, если привыкнуть к её тихому вою.
Вскоре один из байкеров, Саша, сказал Лидии, что она ему очень нравится: «В тебе что-то есть трагичное, но прекрасное». «Пойдём, покажу…» отозвалась Лидия. Он подумал, что его зовут домой, но Лидия показала ему Машу. Как раз тогда Маша звуком-модуляцией кричала что-то, вроде приветствия или тревоги.
Ого! только и выдохнул байкер.
А что ты себе вообразил? ответила Лидия.
Со временем они стали жить вместе: катались, готовили борщ, смотрели фильмы, но мимо Маши Саша проходил осторожно договорились сразу, что не будет вмешиваться. Так было спокойнее.
Однажды Саша предложил: «Давай родим своего». Но Лидия резко пресекла: «А если и второй будет как Маша готов?» Саша замолчал, исчез в себе, почти на целый год, а потом всё же повторил просьбу.
На свет появился маленький Ванечка крепкий, веселый, настоящий богатырь, с глазами-чёрточками и ямочкой на щеке. Тогда Саша нерешительно спросил: «Может, теперь Машу в интернат? У нас же теперь «здоровый» сын» Лидия сурово сказала: «Я скорее тебя отправлю в интернат». Саша моментально сдался: «Я ж просто спросил»
Ваня открыл для себя Машу, едва научившись ползать, и стал возле неё всё время. Саша беспокоился: «Не подпускай, неприятности будут», но почти всегда был на работе или с мотоциклом, а Лидия не запрещала почему-то, когда Ванечка был рядом, Маша не выла. Более того, казалось, она ждёт брата; Ваня приносил ей игрушки, показывал, как играть, сжимал её ладошки своими пальцами, как художник мажет краску по холсту.
Однажды Саша остался с семьёй на выходные. Увидел: Ваня, неуверенно ступая по паркету, бормочет что-то зовущее, а за ним следует Маша до этого Маша сидела недвижимо в углу своей комнаты. Саша устроил скандал: «Огради Ваню от Маши, либо сам присмотришь за ними!» Лидия молча показала ему на дверь.
Саша испугался, позже извинился. Лидия пришла ко мне.
Он пень, но такого я полюбила, шёпотом сказала она.
Это ведь естественно, ответила я.
Та не, я про Сашу, не про Машу. А Маша опасна для Вани, как думаете?
Я рассудила: лидирует у вас Ваня, но присмотр обязателен.
К двум годам Ваня научил Машу собирать пирамидки по размеру и цвету. Сам быстро говорил фразами, пел частушки и показывал потешки вроде «Сорока-ворона кашку варила». Он у нас гений что ли? Растеряно спросила Лидия, Саша велел узнать, как у других детей. У знакомых его возраста папа-мама только и умеют говорить.
Думаю, это из-за Маши, предположила я. Не каждый малыш в два года становится локомотивом для чьего-то развития.
Вот! порадовалась Лидия. Я ему так и объясню, этому дубу.
Какая семья: ходячий овощ, полено с глазами, леди на мотоцикле да вундеркинд! Научившись ходить на горшок, Ваня упорно учил тому же Машу. Есть, пить из чашки, одеваться и раздеваться Лидия сама поставила цель перед Ваней.
Однажды, в три с половиной года, Ваня спросил резко: А что с Машей?
Она почти не видит…
Видит, возразил Ваня. Плохо, но вот это видит, а вот то уже нет. И свет ей другой нужен самая лучшая лампочка в ванной над зеркалом, тогда она больше всего видит.
Офтальмолог из Одессы был поражён: для объяснения состояния Маши привели трёхлетнего Ваню. Внимательно выслушал, назначил новое обследование и по его итогам лечение и сложные очки.
В садике у Вани не заладилось: Ему в школу надо, слишком уж умный, капризничала воспитательница. Ни один другой не успевает за ним.
Я настояла: пусть Ваня ходит в кружки и занимается с Машей в школу рано. Неожиданно Саша поддержал меня: «И правда, в садике делать нечего. К тому же, ты заметила, Маша уже почти год не выла по ночам?»
Через полгода Маша вдруг сказала: «Мама. Папа. Ваня. Дай. Пить. Мяу-мяу». В школу Ваня с Машей пошли вместе Ваня волновался, как брат-близнец: «Как он там без меня? Хорошие ли там учителя? Поймут ли его?» Домашние уроки Ваня всегда начинал с Маши, а потом уже брался за свои.
Теперь Маша уверенно говорит простыми фразами, читает и играет на компьютере. Любит помогать на кухне, убирать комнаты, лепить из пластилина, возиться с кубиками, а больше всего сидеть на скамейке у подъезда, слушать, нюхать ветер, трогать пальцами кору берёзы. Здоровается со всеми соседями.
Но главное счастье когда всей семьёй они летят по украинской трассе на мотоциклах Маша с Лидией, Ваня с Сашей, и все вместе кричат что-то в лицо ветру, а небу только улыбаются, ведь так бывает…
