Послушай, доченька, тут такое дело…
Я сразу понял, что разговор предстоит непростой мама всегда начинала серьёзные темы с этого осторожного «послуушай». Никогда хорошее не следовало за этим словом.
Ты помнишь Леночку, дочку тётушки Валентины? Ну, мою троюродную племянницу. Между прочим, она тебе тоже какая-то там сестра.
Какая-то там… Мама, я её видел, кажется, один раз на похоронах бабушки лет десять назад.
Какая разница! Родные есть родные. Так вот, у них беда. Их с мужем и сыном выселяют из съёмной квартиры. Хозяева решили продать жильё. Ну вот каково им?
Я потер лоб. За окном лениво темнел декабрьский день, а чай остывал как моё терпение.
Мама, сочувствую. Но где тут моя роль?
Ну а как же! У тебя трёшка, просторная. Сам живёшь, один. Им бы у тебя временно пожить, месяц-другой, пока найдут…
Нет.
Это слово вылетело раньше, чем мысль сложилась.
Как это «нет»? мама растерялась. Ты даже не выслушал!
Мама, я не готов пускать в квартиру людей, которых толком не знаю. С ребёнком, да ещё и на неизвестный срок.
Как неизвестный? Я же сказала: временно! Месяц, максимум два. У Лены муж работу не терял, накопят на новую квартиру и съедут. Думай же: пацану восемь лет, он на улице останется, если ты не поможешь!
Пусть снимут комнату, поищут хостел, гостиницу, вариантов полно.
На какие деньги? Их же выгоняют! Буквально на улицу!
Мама, это не моя проблема.
Мама внезапно заплакала. Не громко, не нарочно тихо и едва слышно. Я закрыл глаза.
Я тебя не узнаю, сказала она сквозь слёзы. Мой сын стал каким-то чужим. Родня в беде, а ты холоден.
Они мне не родня, это твои родственники.
Значит, и твои! Или ты забыл, что такое семья и помощь своим?
Мама, я работаю из дома, мне нужна тишина, своё пространство. Не выдержу жизнь с чужими.
Временно же! Господи, какая разница? Три комнаты а ты один сидишь, даже собаку не завёл. Хоть бы толк был от такой квартиры…
Толк есть я в ней живу.
Эгоист! Я вырастила эгоиста. Не думала, что мой сын откажет родным хоть в малом.
Я не отклоняю хлеба. Я просто не могу пустить посторонних.
Всё по кругу: мама свои аргументы, я свои. Спустя сорок минут я заметил, что дважды сказал «подумать». А потом: «в принципе, попробовать можно».
Только на месяц. Максимум два. Если начнутся проблемы пусть сразу съезжают.
Конечно! Саша, спасибо тебе! Ты не представляешь, как выручил!
Внутри что-то сжалось от предчувствия ошибки.
…Наутро раздался звонок в семь часов. Я всталсонный, раздражённыйи впустил в дом чемоданы, сумки, коробки и шумного мальчишку.
Саша, солнышко! Леночка ворвалась в прихожую и чмокнула меня в щёку. Спасибо-спасибо-спасибо! Ты нас спас!
За ней вошёл здоровяк в спортивном костюме и пацан лет восьми, тут же кинувшийся осматривать жилплощадь.
Коля, тащи большую сумку! крикнула Лена.
Я насчитал семь чемоданов, четыре коробки и два огромных контейнера. Для «пары месяцев» как-то чересчур.
Мы быстро устроимся, заверила Лена. Ты нас и не заметишь.
…Первые недели прошли в управляемом хаосе. Я прятался у себя, работал под шум телевизора и детского топота. Напоминал себе: «это временно, всё можно пережить».
Потом Лена переставила мебель на кухне «так удобнее». Коля обустроил балкон под курилку. Ваня сломал ручку двери в ванной, никто и не думали чинить.
Лена, поймал я её на кухне, надо поговорить. Почти месяц прошёл. Как успехи с поиском квартиры?
Ищем-ищем, отмахнулась она, не глядя от телефона. Всё дорого сейчас, мама дорогая. Но скоро найдём!
Мне нужны сроки.
Лена посмотрела взгляд изменился.
Саша, куда нам идти? На улицу с ребёнком?
Я не про улицу, я про…
Мы занимаемся этим! Ты бы сам попробовал, хочешь, чтобы мы на вокзале спали?
Из комнаты вышел Коля.
Какие-то трудности?
Я посмотрел на них: лица уже не благодарные, не стеснённые.
Нет. Всё нормально.
И ушёл к себе.
…Проблем хватало. Коля утром занимал ванну как назло, когда мне надо собираться на зум. Лена переложила мои продукты вниз холодильника, свои наверх «достать удобнее». Ваня включал мультики на полной громкости с рассветом по выходным.
Работал урывками, засыпал под бормотание телевизора. Просыпался грохот, Коля что-то ронял в коридоре.
Однажды прихожу из магазина, а мой рабочий стол завален Ваниными игрушками. Лена в моём кресле листает телефон.
А, ты пришёл, бросила она, не отвлекаясь. Слушай, надо бы интернет покруче, твой еле тянет.
Это мой рабочий кабинет.
Ну и что? Ване негде играть, тесно ночью.
Молча собрал игрушки, вынес в коридор. Лена фыркнула, но умолкла.
Пришла платёжка за ЖКХ сумма выросла вдвое. Положил бумажку на кухонный стол, когда все ужинали.
Пора обсудить расходы.
Коля ел, не глядя. Лена резала котлету.
Какие расходы?
Коммуналка. Вас трое, я один. Справедливо хотя бы пополам.
Лена отложила вилку.
Ты серьёзно? Мы же родственники. В смысле, ты деньги с нас требовать собрался?
Я не требую. Просто делю расходы.
Нормально? Коля поднял голову. Нормально помощь семье, а не считать рубли, когда люди в беде.
Вы живёте тут бесплатно два месяца. Интернет мой, про аренду не говорю, только про услуги.
Слушай, Лена встала, жалко тебе пару рублей? Не притворяйся благодетелем!
Я наблюдал, как они ушли. Ваня схватил последний кусок чёрного хлеба, Коля бросил: «Жлоб».
Сидел на кухне до ночи. Думал о маминых словах про «долг родни». Считал, сколько ушло на гостей и когда лопнет терпение.
Утром вошёл в гостиную, где Лена с Колей смотрели телевизор.
У вас неделя.
Лена не повернулась.
Что?
Неделя на поиски квартиры и выезд отсюда.
Теперь оба смотрели на меня.
Ты с ума сошёл? Коля вскочил. Куда мы пойдём?
Не моя забота. Я дал два месяца. Квартиру не искали, за коммуналку не платили, мои границы не уважали. Достаточно.
Да кто ты такой вообще? Лена тоже поднялась. Думаешь, квартиру получил и царь?
Я хозяин. И прошу съехать.
А твоя мама знает, как с родными поступаешь? Коля грозно шагнул. Может, ей позвонить?
Звони.
Лена схватила телефон, а я остался стоять. Пусть звонят, пусть мама возмущается моё решение принято.
Неделя, повторил я. Потом вызываю полицию.
Ах ты… Лена захлебнулась от злости. Как смеешь! Мы тебе помогали!.. Мы…
Не помогали. Жили у меня. Бесплатно. Есть разница.
Ушёл к себе, закрыл дверь, сел на кровать. Сердце стучало в горле, но было удивительно спокойно.
Неделя была адской. Лена специально не убирала за собой, Коля «случайно» сломал полку, Ваня рисовал на обоях. Я всё снимал на телефон.
На седьмой день они съехали. Коля ругался, таская чемоданы. На пороге Лена обернулась:
Надеюсь, всё тебе бумерангом отлетит!
Я закрыл дверь.
Прошёл по комнатам, устранил чужие следы, открыл окна проветрить балкон. Мебель переставил обратно.
К вечеру квартира вновь стала моим домом.
Я налил бокал красного, сел на диван. Телефон молчал мама, видимо, ещё не оправилась после скандала. Переживёт.
Добродушие отличное качество. Но слишком часто оно превращается в слабость. Этой слабостью пользуются.
Я пообещал себе: больше никогда. Никаких «долгов перед роднёй». Никаких «временно поживут». Ни одного чужого в доме.
Допил вино, вымыл бокал и лёг спать. Впервые за долгие месяцы в полной тишине.
