Мама, ты это сейчас серьезно? Ресторан «Метрополь»? Это же минимум шесть тысяч рублей на одного! За ужин!
Я со злостью бросил ключи на тумбочку, они со стуком отлетели к стене. Марина обернулась от кастрюли, где мешала подливку, и сразу заметила, как я сжал телефон так, что костяшки побелели.
Я еще пару минут слушал мать и, процедив сквозь зубы ругательство, сбросил звонок.
Что случилось? спросила Марина.
Вместо ответа я плюхнулся за кухонный стол и уставился на тарелку с картошкой. Марина выключила плиту, вытерла руки полотенцем, села напротив.
Серёжа
Мама совсем голову потеряла. Я встретился с Мариниными глазами, она сразу увидела, что меня трясет от злости и бессилия. Помнишь, я рассказывал тебе про этого Вячеслава? С танцев в клубе?
Марина кивнула. Месяц назад мама невзначай упомянула своего нового знакомого, робко улыбнулась, теребя край скатерти. Тогда это казалось безобидным: вдова пятьдесят семи лет, пять лет одна, и вдруг танцы в Доме культуры, галантный кавалер, который умеет красиво вести вальс.
Так вот я отодвинул тарелку. Она водила его в «Метрополь». Три раза за две недели. Купила ему костюм за пятьдесят тысяч. На прошлых выходных катались в Ярославль, угадай, кто платил за гостиницу и экскурсии.
Людмила Николаевна
Угадала. Я провел ладонью по лицу. Мама годами копила эти деньги. На ремонт, на крайний случай. А теперь тратит всё на мужика, которого толком не знает. Честно, я в шоке
Марина молчала, подбирая слова. Она хорошо знала маму романтичная, открытая, слишком доверчивая даже для своих лет. Из тех женщин, что верят, будто настоящая любовь может случиться в любом возрасте.
Серёж, она накрыла мою руку своей, Людмила Николаевна взрослая женщина. Это её деньги и её выбор. Не вмешивайся. Сейчас всё равно не услышит.
Марина, она совершает кучу ошибок!
Да, её право ошибаться. Ну и ты, мне кажется, преувеличиваешь.
Я только плечом пожал, но руку не убрал.
Я просто не могу наблюдать, как она
Я тебя понимаю. Но её жизнь это её ответственность. Даже если нам больно. Всё равно она не ребенок.
Я насупился и кивнул.
***
Два месяца промелькнули быстро. Про Вячеслава речи почти не было мама звонила редко, отвечала туманно, будто что-то утаивала. Марина решила, что история сама сошла на нет, не стоило тревожиться.
Так что когда в воскресенье зазвонил домофон и на пороге стояла Людмила Николаевна, мы сразу не поняли, что происходит.
Дети! вбежала она, оставив за собой след дорогих духов. Он сделал мне предложение! Смотрите!
На пальце блестело тонкое колечко с плохо обработанным камушком. Дешевое, но мама глядела на него так, будто там бриллиант размером с голубиное яйцо.
Мы женимся! В следующем месяце! Он такой такой Она всплеснула руками, громко рассмеялась, как школьница. Я даже не думала, что в мои годы такое возможно
Я обнял мать, почувствовав, как у меня отпустило плечи. Может, мы зря волновались, и этот Вячеслав действительно любит её.
Поздравляю, мам. Ты заслужила своё счастье.
Я уже и квартиру на него переписала! Теперь мы семья настоящая! выпалила мама, и время в комнате застыло.
Марина остолбенела, я сделал шаг назад словно врезался в стекло.
Что ты сказала?!
Квартиру, мама махнула рукой, не глядя нам в глаза. Чтобы он знал, что я ему полностью доверяю. Это же настоящая любовь, дети, а любовь строится на доверии.
Такая тишина наступила, что было слышно, как часы тикают в гостиной.
Людмила Николаевна, заговорила Марина, спокойно и медленно. Вы переписали квартиру на человека, с которым знакомы три месяца? До свадьбы?
И что? мама упрямо вскинула подбородок. Я ему доверяю, он хороший мужчина. А вы просто плохо о нём думаете, я знаю!
Мы ничего не думаем. Но хотя бы подождали бы
Вы не понимаете! Это подтверждение любви! мама скрестила руки на груди. Чего вы знаете о чувствах? О доверии?
Я наконец сбросил стиснутые зубы:
Мама
Нет! она топнула ногой, и вдруг мне показалось, что передо мной не взрослая, а упрямая девочка. Слушать ничего не хочу! Вы просто завидуете моему счастью! Хотите все испортить!
Мама вылетела из квартиры, хлопнула дверью так, что стекла в серванте дрогнули
***
Свадьба была скромной районный ЗАГС, платье из комиссионки, букет из трёх роз. Но мама светилась, будто выходит замуж за царевича. Вячеслав крупный, лысеющий, с натянутой масляной улыбкой был идеалом: целовал руки, отодвигал стул, подливал шампанское. Отличный жених.
Марина смотрела на него исподлобья. Глаза Когда он смотрел на маму, они оставались холодными. Рассчитывающий взгляд, репетированная забота.
Но кто бы слушал нас
***
Первые месяцы после свадьбы мама звонила каждую неделю, захлёбывалась счастьем, называла рестораны и театры, куда водил её «золотой» муж.
Он вчера подарил мне ромашки просто так!
Я слушал, кивал, потом бросал трубку и долго смотрел в стену.
Марина не лезла с разговорами. Просто ждала.
Год пролетел незаметно.
А потом звонок в дверь
Я открыл, и чуть не узнал мать. Она постарела лет на 10, осунулась, в руке держала старый чемодан из поездки в Ярославль.
Он меня выгнал, выдавила она. Подал на развод, выписал. Квартира теперь его, по документам.
Мы молча впустили её.
Чайник закипел быстро. Мама сидела в кресле, обнимала чашку, тихо плакала.
Я так его любила Всё отдавала А он просто она не закончила. Марина гладила её по плечу, ничего не говорила, ждала.
Я пришёл с работы часа через два. Встал в дверях, увидел мать, и у меня лицо окаменело.
Сынок Мама подняла на меня глаза, хотела обнять. Серёжа, мне негде жить Пусти хотя бы в прихожей, я мешать не буду. Ты же сын. Дети должны помогать родителям
Хватит, я поднял руку. Мама, стоп.
У меня денег совсем нет. Я все до копейки потратила. Пенсия мизерная
Я ведь тебя предупреждал.
Что?
Я предупреждал: не спеши. Познакомься получше. Не переписывай квартиру малознакомому мужику. Помнишь, что отвечала?
Мама опустила голову.
Что мы не понимаем любви. Что завидуем. Я всё помню, мама!
Серёж попыталась Марина вставить слово, но я покачал головой.
Нет. Пусть услышит. Я повернулся к маме. Ты взрослая женщина. Ты сделала выбор. Намеками, уговорами пытались тебя остановить ты проигнорировала всех. А теперь хочешь, чтобы мы расхлебывали последствия?
Но я твоя мама!
Именно поэтому я злюсь! Я вспылил и не сдержался. Я устал видеть, как ты снова себя губишь, и потом приходишь с протянутой рукой ко мне!
Мама стала маленькой, жалкой.
Он меня обманул Я правда верила
Да, слепо верила. До такой степени, что отдала квартиру малознакомому человеку. Гениально, мама. Просто гениально. И это квартира, которую купил папа.
Прости меня Мама всё повторяла сквозь слёзы. Дай мне шанс, я больше не буду
Взрослые отвечают за свои поступки. Я говорил тихо, устало. Хотела самостоятельности? Вот она. Ищи жильё, работу, сама выкручивайся.
Она ушла в слезах. Долго всхлипывала на лестничной площадке.
Всю ночь Марина просто держала меня за руку, молчала рядом. Я не плакал смотрел в потолок и тяжело вздыхал.
Я правильно поступил? спросил я на рассвете, когда стало светлеть за окном.
Да, тихо ответила Марина. Жестко, но правильно.
С утра я набрал номер матери, снял ей комнату в коммуналке на краю города, оплатил полгода и сказал, что это последний раз.
Дальше сама, мам, сама. Если понадобится помощь по суду помогу. Но жить у нас больше нет
Марина слушала, и оба мы понимали: иногда самый жёсткий урок единственный, который может что-то изменить. Мама заплатила за свою доверчивость слишком дорого.
Было и тяжело, и спокойно. Но я верил: всё ещё наладится. По-другому, но наладится.
*Иногда нужно позволить близким ошибаться и нести за это ответственность. Только так доходит по-настоящему.*Весна шла своим чередом. За окном робко зеленели липы, шумели дворы. Иногда я ловил себя на мысли: вот бы всё вернуть назад, переиначить мамины решения. Но прошлое, каким бы горьким оно ни было, не меняется.
Мы с Мариной виделись с мамой редко. Привыкали к новой дистанции. Сначала она звонила часто просила совета, делилась мелочами, плакалась. Потом реже, будто опасаясь быть слишком навязчивой. А в мае однажды прислала фото: маленький столик у окна, кружка чая, и аккуратно высаженные на подоконнике цветы.
«В комнате много солнца, написала она. А цветы быстро растут. Всё будет хорошо».
Из комнаты выходили две новые соседки шумные, веселые, с историями, похожими на мамины. Они вместе ходили на рынок, готовили борщ в общей кухне, вручали друг другу смешные открытки на День Победы. Мама нашла работу сторожем в местной школе. Маленькая зарплата, но зато каждый вечер крики ребят во дворе. Насколько могла, она вставала на ноги.
Иногда приезжала к нам. Уже не просила о помощи привозила пироги, рассказывала новости, жаловалась на погоду и соседей. О Вячеславе почти не говорила. Только однажды, когда мы гуляли в парке, вдруг обронила:
Я стала осторожнее, Серёж Но верить людям всё равно хочется. Без веры что за жизнь?
Я обнял её за плечи. В этот миг я увидел не ошибку а человека, который умеет начинать заново, даже оставаясь у разбитого корыта.
Мы расходились под вечер мама махала рукой с автобусной остановки и улыбалась усталой, новой улыбкой. И я всё яснее понимал: никто не застрахован от ошибок, даже самые близкие. Но если осталась вера пусть даже чуть-чуть значит, всё ещё впереди.
Жизнь не переставала удивлять, как ни старайся её контролировать. А мечты, потерявшие форму, иногда прорастают там, где их совсем не ждёшь прямо на солнечном подоконнике маленькой комнаты в коммуналке.
И в этом, наверное, всё наше счастье.
