2 января.
Проснулся пораньше. Мороз стучит по стеклу, скрипит на углах окон. Стою на кухне, грею ладони о кружку чая, и вдруг вспоминаю: ведь ровно год назад было всё совсем иначе.
Год назад я тоже смотрел в это самое окно и крикнул:
Мама, что ты там так рано делаешь? Замёрзнешь ведь совсем!
Она оглянулась, помахала мне лопатой, будто это знамя:
Для вас, балбесов, стараюсь!
Смотри, не простудись, буркнул я, но в ответ она только улыбнулась, как обычно.
А теперь… Теперь матери нет.
Я так и не могу спокойно заходить во двор каждый раз что-то не даёт идти дальше. Будто кто-то прижал сердце к стене ладонью. Смотрю на дорожку, которую расчищала мама и словно детство во мне сразу оживает и болит.
Да, именно я сфотографировал те следы на снегу второго января просто проходил мимо, увидел её следы, замер. Щёлкнул на телефон, сам не понимая зачем. Только теперь понимаю: это единственная память о том беззаботном счастье.
Новый год как всегда отмечали всей семьёй.
Мама уже с утра 31 декабря суетилась: по дому разливался аромат жареных котлет, а я ещё не открыл глаза, слышу её голос:
Сынок, вставай! Помоги мне с салатами а то твой отец опять выест все продукты, пока не видим!
Ма, ну дай хоть чаю нормально попить
Сначала салаты, потом чай, хохочет в ответ и, не унимаясь, кидает мне миску с картошкой и морковью для оливье. Мелко режь, не как в прошлом году не дай Бог такими ломтями опять!
Стою, режу, она болтает о своем детстве: Новый год тогда только селёдка под шубой, мандарины по блату от её отца с завода, ёлка сосна, и ту самому приходилось пилить в лесу.
Потом папа приходит тянет ель, здоровенную, до потолка.
Ну что, женщины, принимайте красавицу! гордо объявляет с порога.
Ой, ну ты бы ещё лес вырубил, смеюсь.
Сестра, Олеся, хохочет и тащит коробку со старыми игрушками. Мама достаёт стеклянного снегиря и рассказывает:
Этого я тебе на первый Новый год выбрала, помнишь?
Конечно, помню, вру ей, кивая.
Вижу, как она радуется, будто верит, что детство и вправду рядом.
Брат, Паша, заявляется вечером шумно, с пакетами, с подарками и шампанским:
Ма, взял настоящее, не как в прошлый раз!
Главное, чтобы не напились тут все, шутит мама.
В полночь во двор на снег, запускать «Салюты России». Папа с Пашкой поджигают фитили, Олеся скачет от радости, а мама стоит рядом, укутанная в пуховый платок, и шепчет:
Смотри, сынок, как прекрасно жить-то
Я крепко обнял её за плечи:
Лучше не придумаешь, мам.
Шампанское пили из бутылки, хохотали, когда ракета улетела к соседу через забор, мама плясала в валенках под «Пять минут» отец крутил её, а я снимал всё на телефон.
Первого января весь день валялись, ели, смеялись. Мама снова у плиты: теперь пельмени, холодец, заливное.
Ма, хватит кормить, мы и так как колобки, жалуюсь.
Не выдумывай, Ромка, на Новый год положено неделю едим! только отмахивается.
Наутро 2 января снова скрип двери, хлопок мама ушла во двор: расчистить дорожку к калитке.
Окно запотело, но видно, как она, согнувшись, в пуховике и ватных штанах, аккуратно лопатит снег, идеальную тропку выверяет.
Ма, ты чего так рано? Замёрзнешь! кричу.
Она мне рукой:
Если не я вы тут до весны завязнете! Чайник ставь!
Вернулась с румяными щеками.
Готово! радостно села пить кофе. Вот теперь красиво.
Красиво, спасибо, мама…
Это было последнее утро, когда её голос звучал так бодро.
3 января утром она пожаловалась:
Сынки, в груди кольнуло что-то
Мам, вызываем скорую, сразу всполошился я.
Да ну тебя, просто устала, отлежусь пройдёт.
Папа отправился в аптеку, мы с Олесей остались рядом на диване.
Не переживайте так я ещё у вас всех на свадьбах потанцую! всё шутила и улыбалась, а потом вдруг резко побледнела, рукой за сердце схватилась:
Ой что-то совсем нехорошо
Вызвали «Скорую помощь». Держал её за руку, шептал:
Мамочка, держись, всё будет хорошо
Она посмотрела мне прямо в глаза, еле слышно:
Рома я вас так люблю не хочу уходить
Врачи приехали очень быстро но уже ничем не смогли помочь.
Остался коридор, в котором я сидел на полу и не мог поверить, что всё, мама ушла. Ещё вчера у ёлки смеялась, сегодня тишина.
Вышел потом во двор, посмотрел на снег и там, словно память живая, всё ещё её аккуратные, небольшие следы от ворот к крыльцу и обратно. Смотрел долго, не мог ни двигаться, ни плакать даже:
Как же так следы остались, а мамы нет…
Показалось тогда, что она специально утром вышла в последний раз сделать нам тропинку, чтобы мы даже после прощания могли пройти по ней.
Я всем сказал не сметь заметать следы, пусть лежат, пока весной не уйдут сами.
Последний раз, когда мама о нас позаботилась.
Через неделю выпал сильный снег, всё завалило.
Я до сих пор храню то снимок фото маминых следов. И вот уже который год открываю его третьего января и смотрю на пустую дорожку возле крыльца.
Знаю: где-то под этим снегом лежат последние шаги мамы по ним я всё ещё тянусь за ней, стараюсь не забывать самое важное.
Хорошо бы помнить всегда: столько настоящей любви бывает только у матери. Не тратьте времени зря берегите своих близких, пока они рядом.
