Михайлу было четырнадцать, а мир будто сговорился против него. Точнее просто не хотел его понять.
Снова этот хулиган! буркнула тётя Клавдия изпод третьего подъезда, спеша к другому краю двора. Одна мать растит, вот и результат!
Михайло прошёл мимо, засунув руки в потёртые джинсы, делая вид, что не слышит. Хотя слышал.
Мать, Ольга Сергеевна, работала допоздна. На кухонном столе лежала записка: «Котлеты в холодильнике, разогрей». И тишина. Всегда тишина.
Он шёл со школы, где учителя вновь «проводили беседу» о его поведении. Как будто он не понимал, что стал для всех проблемой. Понимал. И что теперь делать?
Эй, парень! крикнул сосед с первого этажа, дядя Виталий. Видел здесь хромого пса? Надо бы его прогнать.
Михайло остановился и присмотрелся.
У мусорных баков действительно лежал пес. Не щенок, а взрослый рыжий с белыми пятнами. Стоял неподвижно, лишь глаза следили за людьми. Умные, грустные глаза.
Ктото его спасёт! подхватила тётя Клавдия. Наверно, болен!
Михайло подошёл ближе. Пёс не шевельнулся, лишь слабым хвостом помахал. На задней лапе была рана, покрытая свернувшейся кровью.
Чего стоишь? раздражённо бросил Виталий. Возьми палку, прогоняй!
И тогда в груди Михайла чтото сорвалось.
Не трогайте его! резко выкрикнул он, бросаясь на собаку. Он никому ничего плохого не сделает!
Вот это да, удивился Виталий. Защитник нашёлся.
И я его защищу! Михайло сел рядом с псом, осторожно протянув руку. Тот обнюхал пальцы и тихо лизнул ладонь.
Тёплая волна разлилась в груди юноши. Впервые за долгое время ктото отнёсся к нему доброжелательно.
Пойдём, прошептал он собаке. Пойдём со мной.
Дома Михайло соорудил псу лежанку из старых курток в углу своей комнаты. Мать будет до вечера на работе значит, никого не будет ругать и прогонять «заразу».
Рана выглядела плохо. Михайло зайти в интернет, нашёл статьи о первой помощи животным, морщась над медицинскими терминами, запоминал каждое слово.
Нужно промыть перекисью, бормотал он, рыщя в домашней аптечке. Потом обработать йодом края. Только аккуратно, чтоб не больно было.
Пёс лежал спокойно, доверчиво подставлял раненую лапу, смотрел на Михайло с благодарностью, которой давно не получал.
Как тебя зовут? шёлково бинтуя лапу, спросил мальчик. Рыжий както назову?
Пёс тихо завыл, будто согласился.
Вечером пришла мать. Михайло приготовился к скандалу, но Ольга Сергеевна молча осмотрела Рыжего, погладила бинт.
Сам перевязал? спросила она тихо.
Да. В интернете нашёл, как правильно.
Чем будешь кормить?
Придумаю.
Мать долго смотрела на сына, затем на собаку, которая лизала ей руку.
Завтра к ветеринару отвезём, решила она. Посмотрим, что с лапой. А имя уже придумал?
Рыжий, пробормотал Михайло.
Впервые за месяцы между ними не было стены непонимания.
Утром Михайло встал на час раньше. Рыжий попытался встать, стонал от боли.
Лежи, успокоил его мальчик. Сейчас воды принесу, еду дам.
В доме не было собачьего корма, пришлось отдать последнюю котлету, размочить хлеб в молоке. Рыжий жадно, но аккуратно съедал, облизывая каждую крошку.
В школе Михайло впервые за долгое время не поссорился с учителями, думал только об одном как там его друг? Не болит ли ему? Не скучает ли?
Сегодня ты какойто не тот, удивилась классная руководительница.
Михайло лишь пожал плечами. Не хотел рассказывать боялся смеха.
После школы мчал домой, игнорируя недовольные взгляды соседей. Рыжий встретил его радостным воями уже мог стоять на трёх лапах.
Ну что, дружище, на улицу хочешь? Михайло сделал поводок из верёвки. Только осторожно, лапу береги.
Во дворе случилось нечто невероятное. Тётя Клавдия, увидев их, почти упала в обморок:
Он же его домой притянул! Михайло! Ты совсем сошёл с ума?!
И что? ответил мальчик спокойно. Лечу его. Скоро поправится.
Лечишь?! подбежала соседка. А деньги на лекарства откуда берёшь? У матери крадёшь?
Михайло сжёг кулаки, но сдержался. Рыжий прижался к его ноге, будто чувствовал напряжение.
Не краду. Своими деньгами плачу. На завтрак собирал, сказал он тихо.
Дядя Виталий покачал головой:
Парень, ты понимаешь, что взялся за живую душу? Это не игрушка. Его надо кормить, лечить, гулять с ним.
Каждый день теперь начинался с прогулки. Рыжий быстро восстанавливался, уже мог бегать, хотя немного хромал. Михайло учил его командам терпеливо, часами.
Сидеть! Молодец! Дай лапу! Вот так!
Соседи наблюдали издалека: кто кивал, кто улыбался. А Михайло замечал лишь преданные глаза Рыжего.
Он изменился. Не сразу, а постепенно. Перестал грубить, начал убираться дома, оценки улучшились. У него появилась цель. И это был лишь старт.
Через три недели случилось то, чего Михайло боялся больше всего.
Он шёл с Рыжим вечером, когда из-за гаражей вырвалась стая дворняжек. Пятьшесть собак злобных, голодных, с пылающими в темноте глазами. Вожак, огромный чёрный пёс, оскалился и бросился вперёд.
Рыжий инстинктивно отступил за спину Михайла. Лапа ещё болела, бегать нормально не мог. А эти звери почувствовали слабость.
Назад! крикнул Михайло, размахивая поводком. Убирайтесь отсюда!
Но стая не отступала, окружала их. Чёрный вожак рычал, готовясь к прыжку.
Михайло! крикнула сверху женская голосовая крик. Беги! Поставь собаку в сторону и беги!
Это была тётя Клавдия, высунувшаяся из окна. За ней мелькали ещё несколько соседских лиц.
Паренёк, не геройствуй! орал дядя Виталий. Он же хромой, всё равно не уйдёт!
Михайло посмотрел на Рыжего. Тот дрожал, но не убегал, прильнул к ноге хозяина, готовый разделить любую судьбу.
Чёрный пес прыгнул первым. Михайло рефлекторно обернулся, но удар прилетел в плечо. Острые клыки протесали куртку, дошли до кожи.
А Рыжий, несмотря на больную лапу, бросился защищать хозяина. Взялся зубами за ногу вожака, вцепился всем телом.
Битва разразилась. Михайло бился ногами и руками, пытался укрыть Рыжего от клыков. Получал укусы, царапины, но не отступал ни на шаг.
Господи, что происходит! крикнула сверху тётя Клавдия. Виталий, сделай чтонибудь!
Дядя Виталий спускался по лестнице, хватал палку, арматуру всё, что попалось под руку.
Держись, парень! крикнул он. Сейчас помогу!
Михайло уже падал под натиском стаи, когда услышал знакомый голос:
А нука прочь!
Это была мать. Она выскочила из подъезда с ведром воды и обмыла псам морду. Стая отскочила, отряхиваясь.
Виталий, помогай! крикнула она.
Дядя Виталий подбежал с палкой, ещё несколько соседей спустились с верхних этажей. Дворняги, поняв, что силы неравные, бросились в отступление.
Михайло лежал на асфальте, прижимая к себе Рыжего. Оба были в крови, оба дрожали. Но живы. Целы.
Сынок, присела рядом мать, осторожно осматривая царапины. Как же ты меня испугал.
Я не смог его бросить, мама, прошептал Михайло. Понимаешь? Не смог.
Понимаю, тихо ответила она.
Тётя Клавдия спустилась во двор, подошла ближе и посмотрела на Михайла с удивлением, будто видела его впервые.
Парень, запинаясь, произнесла она. Ты мог бы умереть изза собаки.
Он не «изза собаки», неожиданно вмешался дядя Виталий. Он за друга. Понимаете разницу, Клавдиевна?
Соседка кивнула молча, слёзы скатывались по щекам.
Пойдём домой, сказала мать. Нужно обработать раны. И Рыжего тоже.
Михайло с болью встал, поднял собаку на руки. Рыжий тихо скулил, но хвост едва шевелился радовался, что хозяин рядом.
Подождите, остановил их дядя Виталий. Завтра к ветеринару поедете?
Поедем.
Я отвезу. На машине. И за лечение заплачу собака оказался героем.
Михайло удивлённо посмотрел на соседа.
Спасибо, дядя Виталий. Но я сам
Не спорь. Заработаешь потом отдай. А пока мужчина похлопал мальчика по плечу. Пока что гордимся тобой. Верно?
Соседи молча кивали.
Прошёл месяц. Обычный октябрьский вечер, и Михайло возвращался из ветеринарной клиники, где теперь помогал волонтёрам по выходным. Рыжий бегал рядом лапа зажила, хромота почти исчезла.
Михайло! окликнула его тётя Клавдия. Подожди!
Парень остановился, готовясь к очередному замечанию. Но соседка протянула ему сумку с кормом.
Это для Рыжего, смущённо произнесла она. Хозяин хороший, дорогой корм. Ты так о нём заботишься.
Спасибо, тётушка Клавдия, искренне ответил Михайло. У нас уже есть корм. Я теперь подрабатываю в клинике, Анна Петровна платит.
Всё равно берите, на будущее понадобится.
Дома мать готовила ужин. Увидев сына, улыбнулась:
Как дела в клинике? Анна Петровна довольна?
Скажет, что у меня хорошие руки и терпение, погладил Михайло Рыжего по голове. Может, стану ветеринаром. Серьёзно думаю.
А учёба?
Нормально. Даже Петрович из физики хвалит, говорит, стал внимательнее.
Мать кивнула. За этот месяц сын изменился до неузнаваемости: не грубил, помогал дома, даже с соседями дружил. И главное появилась цель, мечта.
Знаешь, сказала она, завтра Виталий придёт. Хочет предложить ещё один подработок в питомнике знакомого, нужен помощник.
Михайло просил:
Правда? А Рыжего можно взять с собой?
Думаю, да. Он почти служебный пёс.
Вечером Михайло сидел во дворе с Рыжим, отрабатывая новую команду «охранять». Пёс старательно выполнял упражнения, глядя на хозяина преданными глазами.
Дядя Виталий подошёл, присел рядом на скамейку.
Завтра точно в питомник поедёшь?
Поеду. С Рыжим.
Тогда ложись пораньше. День будет тяжёлый.
Когда Виталий ушёл, Михайло ещё немного посидел во дворе. Рыжий положил морду на колени хозяина и довольный вздохнул.
Они нашли друг друга. И больше никогда не будут одни.
