Сегодня мне стало ясно, что желание помогать своей свекрови куда-то пропало после того, как я узнал, что она сделала. Но оставить её я тоже не могу.
У меня двое детей. У каждого свой отец. Первая дочка, её зовут Варвара, ей сейчас шестнадцать. Отец Варвары платит алименты и часто с ней связывается. Хотя мой первый муж уже женат снова и у него от второго брака ещё двое детей, дочку он не забывает.
С сыном всё сложилось куда печальнее. Два года назад мой второй супруг внезапно сильно заболел и через три дня скончался в больнице. Прошло уже много времени, а мне до сих пор не верится, что его больше нет. Порой кажется, что сейчас откроется дверь и он зайдёт, как раньше, улыбнётся и пожелает мне хорошего дня. Тогда я не выдерживаю и плачу весь день.
Всё это время я был на одной волне с матерью моего второго мужа, Галиной Петровной. Она переживала не меньше моего муж был её единственным сыном. Мы поддерживали друг друга, часто созванивались, приезжали в гости, делились воспоминаниями о нём. Даже думали как-то жить вместе, но потом Галина Петровна передумала. Семь лет пролетели незаметно. Мы всегда неплохо ладили, почти как друзья.
Вспоминаю одну ситуацию когда я только забеременела, свекровь вдруг завела разговор о тесте на отцовство. Рассказала, что по телевизору видела программу, где мужчина растил чужого ребёнка, а потом узнал правду. Я тогда сказал ей: «Да это же ерунда».
Если мужчина сомневается, что ребёнок его, так толку от него не будет, сказал я. Он и отцом-то будет только на бумаге.
Она тогда уверяла, что не сомневается, просто переживает по-своему. Я был практически уверен, что когда появится ребёнок, она попросит сделать тест. Но после рождения сына она промолчала.
Летом этого года Галина Петровна сильно заболела, стало хуже с каждым днём. Я решил, что ей лучше переехать поближе ко мне, даже начал через агентство подбирать ей квартиру.
В какой-то момент Галина Петровна попала в больницу. Для оформления квартиры мне понадобилось свидетельство о смерти её мужа. Она не могла его найти и попросила меня поискать среди бумаг у неё дома. Я перелистал целую папку документов.
И вот, среди бумаг нахожу не то, что искал, а результат генетической экспертизы. Оказалось, когда моему сыну было всего два месяца, свекровь провела тест на отцовство, который подтвердил, что сын мой.
Я был потрясён. Получается, все эти годы она мне не доверяла? Я сразу сказал ей всё, что думаю. Сейчас она извиняется, раскаивается, говорит, что поступила глупо. Но у меня внутри всё равно осадок и чувство, что меня предали столько лет хранить это в секрете
Теперь помочь ей мне не хочется, если честно. Но понимаю, что кроме меня у неё никого нет.
Я не хочу лишать сына бабушки, собираюсь по-прежнему помогать Галине Петровне. Но той прежней теплоты и доверия уже не будет
После этой истории понял: доверие между людьми как хрусталь, разбить его можно одним поступком, а вот собрать по кусочкам уже невозможно.
