Я часто угощал кофе ту женщину, что умело складывала мои рубашки в прачечной пока хозяин не заметил мне однажды:
Она здесь не работает. Она приходит сюда чтобы вспомнить прошлое.
Мальчик, эту рубашку нужно складывать с любовью, а не спешкой, ворчала она на меня, когда пытался ей помочь.
Долгое время я считал её самой преданной работницей из всех, кого знал. Оставлял рубли на столе, но она каждый раз их игнорировала.
Кофе вот всё, что она принимала от меня.
Но лишь когда мне открыли её историю, я понял: иногда даже глажка чужой рубашки самый трогательный акт любви.
Скажу честно: ненавижу стирать вещи сам. Женат не был, двадцать восемь лет, вечно в суете. Каждое воскресенье тащился в прачечную самообслуживания у перекрёстка. Пихал в барабан ком грязных вещей, запускал стиральную машину и тупо пялился в телефон. Когда всё высыхало, так же мял их обратно в мешок.
«Дома всё разберу», сам себе врал.
Два месяца назад впервые встретил там тётю Катю.
Невысокая женщина, годы отразились в белых волосах, неизменный клетчатый передник. Каждое воскресенье она там. Видел, как ловко доставала чужие вещи из сушилки и складывала их с военной точностью, с бабушкиной теплотой.
Простыни у неё выходили с идеальными уголками.
Носки аккуратно парами.
Рубашки разглаживала ладонями, будто шёлк церемонный.
Однажды заметила, как я мучаюсь с простынёй на резинке в узел скомкал.
Дай-ка, парень, отойди, мягко отстранила меня. Жалкое зрелище, не так делается!
Двумя движениями простыня ровнейший прямоугольник.
Ого! выдохнул я. Вы мастер! Сколько возьмёте, если всё сложите?
Она рассмеялась:
Мне денег не надо. Купи кофе простой, из автомата, две ложки сахара вот и договор.
С того дня это стало нашим ритуалом.
Я стирал, она складывала.
Пока возилась с моими вещами, учила меня жизни, словно между делом.
Хлопковые полотенца нельзя с деликатными вещами они грубые, все испортят. Так и среди людей: с кем поведёшься
Ворот у рубашки мягкий крахмаль нужен. Нет каркаса никто уважать не станет.
Я был уверен, что она там работает.
Что у неё смена.
Оставлял деньги она неизменно отдавала:
Пусть купит порошок тот, кому не хватит.
В то воскресенье зашёл а тёти Кати нет.
Мои вещи скучно мялись в сушилке.
Пошёл искать хозяина. Его звали Василий Афанасьевич, из старых харьковчан.
Василий Афанасьевич, а где тётя Катя? В выходной? спросил я.
Он посмотрел с жалостью:
Катя? С клетчатым передником? Она не работает у меня ни дня
Как? Она же каждое воскресенье тут!
Да приходит сама, так хочет. Она ведь почти соседка.
Тут он рассказал мне всё.
Катя живёт этажом выше, в однокомнатной. Год назад потеряла мужа и единственного сына оба грузовые шофёры, разбились вместе. Сорок лет она стирала и гладила им рабочие штаны и рубахи, жила ради заботы о них. Говорила: «Хочу, чтоб мои мужчины самыми чистыми по трассе были».
После их гибели осталась в пустоте, перестала готовить себе, гулять, тихо угасала.
Однажды спустилась сюда и попросила посидеть:
Аромат ополаскивателя мне будто родных возвращает. И шум барабанов не так напоминает, как пусто у меня дома
Потом стала помогать таким, как я. Сначала брала рубли, потом и вовсе отказалась.
Мне только нужно снова чувствовать в руках тёплую ткань. Для меня это значит жить.
Я онемел.
Думал покупаю ей дешёвый кофе.
А она отдавала мне остатки нерастраченной заботы, своей жажды быть мамой, быть нужной.
Она гладила чужие вещи для людей, будто для сына.
Пошёл к ней сам, постучал.
Дверь открыла тётя Катя больная, серьёзная простуда.
Прости, сынок, не дошла сегодня. Вещи сильно помялись?
Я не за этим.
Принёс новую белую рубашку из доброго хлопка и новую хорошую паровую утюжку в рассрочку купил.
Вот вам задание, сказал. Важная встреча, хочу по-настоящему выглядеть. Ни у кого ворот так не получается, как у вас. Научите меня, кофе сварю!
В глазах её вспыхнул свет.
Проходи, сынок. С этой рубашкой бережно надо.
Весь остаток дня мы провели за глажкой.
Она гладила не рубашку она разглаживала свою тоску.
С тех пор в прачечную я иду не ради стирки а чтобы поучиться.
Понял: у людей может копиться так много нежности и любви, что им важно хоть в чём-то эту любовь применить.
Катя не вещи складывает
Катя сгибает одиночество, пока оно не займёт мало места.
А как думаешь ты? Забота это язык любви или просто обязанность?
Для бабушки ведь нередко именно забота её «люблю».
Когда есть дело, ты чувствуешь себя нужным, и тосковать легче.
Если знаешь одинокого старика поблизости попроси о совете, о помощи.
Для него это, быть может, лучшее утешение.
Я угощал бабушку, которая аккуратно складывала мои вещи в прачечной, чашкой кофе — пока хозяин не ск…
