Я не приглашала вас в свой дом! голос Дарьи дрогнул от злости и отчаяния. Я не звала никого!
Игорь находился на кухне, взбивая соус для лапши. В одной руке у него был венчик, во второй раскрытая старая кулинарная книга с потрепанными страницами, а на лице рисовалось сосредоточенное напряжение.
Вся квартира пахла жареным луком, томатами, базиликом, а поверх всего витал едва уловимый аромат свечей, которые Дарья расставила по гостиной.
Получается, кажется, он повернулся к жене, которая натирала российский сыр для салата. На этот раз не свернулось.
Дарья улыбнулась, в ее движениях сквозила усталость, а в глазах нежность. Густые черные волосы были заколоты, а смуглое лицо мягко освещала люстра.
Ты у меня мастер, Дарья подошла, обняла за плечи, уткнулась в грудь мужа. Пахнет чудесно. Прямо как в том маленьком кафе на Арбате, помнишь?
К этому и стремимся. Представь: тишина, музыка фонит, свечи горят, никого нет, только мы. Мир замер и весь наш.
Им хотелось именно этого один вечер вдвоем, без шумных родственников, бесконечных поздравлений и визитов. Хватит им раз и навсегда этих семейных встреч.
Дарья заранее купила ее любимое кагор, Игорь отпросился пораньше хотел сам готовить ужин, чтобы сделать ей приятно.
Когда закуски были готовы, а свечи зажжены, Дарья приглушила свет и включила мягкую мелодию на радио.
С днем рождения, любимая, Игорь поднял бокал. Пусть будет у нас только покой и счастье весь год.
Спасибо, дорогой, она улыбнулась, едва не поцеловав его за этот тост.
Дарья пьянела от терпкости красного вина, позволяя счастью наполнить вечер. Она ждала этого чтобы ее день рождения был только их, без чужих разговоров.
Но едва тишина утвердилась, в прихожей раздался звонок домофона, резкий, нервный, режущий уши. Игорь нахмурился.
Кто это? Мы ведь никого не ждем он вопросительно посмотрел на Дарью.
Я тоже не… Она чувствовала, как внутри холодеет. Пресловутое шестое чувство предупреждало: неспокойно сегодня будет.
Игорь взял трубку.
Да? Кто?
В ответ грянул заливистый, до боли знакомый голос:
Игорёк, открывай! Сюрприз, мы тут с гостинцами, поздравлять вашу Дарьюшку пришли!
Лицо Игоря вытянулось; он смерил Дарью испуганным взглядом.
Мама? сжал губы мужчина. Что ты тут
Как это что? Доченьку поздравить прилетела давай, пускай мороз на улице!
Игорь молча нажал на кнопку зачем? Павлова кровь не могла иначе. Пауза повисла в воздухе.
Это твоя мама? Сейчас?! Дарья почти не дышала, голос ее сел.
Я… она обещала только позвонить
Они не успели опомниться, как в дверь забарабанили с такой силой, будто вламывались хозяева.
Игорь вздохнул глубоко-глубоко, открыл дверь. На пороге стояла Валентина Аркадьевна, его мать: невысокая, плотная, с короткой стрижкой и малиновыми губами. Обмотана пуховым платком в красно-синих цветах. В руках тяжеленная кастрюля с запотевшей крышкой.
Ну наконец-то! Под градус ушли бы, если бы не открыли! даже не поприветствовав, прошмыгнула в прихожую, стянула пальто будто у себя дома.
А за ней началось настоящее нашествие за Валентиной Аркадьевной следовали: дядя Лёша, ее брат, рослый с пузом и ящиком сока в руках, его супруга, тётя Зоя сухонькая, ловкая, тащила огромный короб с тортом «Нежность», прикрывшись им, словно щитом. За ними семенила их стеснительная дочь, Яна, тут же спряталась в телефоне, и два младших Наташа с Колей, понеслись вглубь квартиры.
Мам, зачем? собрался с духом Игорь.
А что такого! Валентина Аркадьевна откинула пальто на крючок заняла сразу половину вешалки. Мы семья, решили сделать сюрприз! Дашеньке праздник подарить! она всучила невестке кастрюлю. Домашнее заливное, Игорёк твой обожает.
Дарья машинально взяла кастрюлю.
Спасибо но мы совсем никого не ждали
Мы не гости, мы свои! довольная Валентина Аркадьевна захохотала и пошла в гостиную. Ах, свечи! Как романтично!
Тетя Зоя водрузила торт на стол, ради этого отодвинув вазу с тюльпанами и бокалы.
Даша, с днем рождения тебя! Тортик сама пекла, старинный рецепт, еще от бабушки достался.
Дети закружились по гостиной в догонялки. Коля почти снеc вазу с розами, Дарья едва успела ее схватить.
Сердце бешено колотилось. Игорь в спешке пробовал взять инициативу.
Раз уж вы пришли прошу, садитесь, давайте накроем в кухне?
Что за кухня, здесь всем места хватит! Лёша, двигай стол, Зоя, посуду неси! Яна, не залипай в телефоне дуй помогать!
Яна, не отрываясь от экрана, нехотя потащилась на кухню. В тот момент исчез весь уют и романтика вечера.
Через минуты стол ломился: заливное, селедка под шубой, оливье, маринованные грибы и торт.
Ну рассказывай, именинница, как у тебя дела? Валентина Аркадьевна пристроилась на диване, вперив взгляд в Дарью. Всё там же работаешь? Начальство не достаёт?
Всё нормально, Дарья билась со слезами, тыкая вилкой в салат.
А вот Яна у нас могла бы и поучиться у тебя! Всё ищет себя Может, возьмёшь её в бухгалтерию к себе? Умница, хоть куда.
Дарья лишь молча кивнула внутри всё опустело. Игорь потух, весь сжался.
Он мельком отвечал дяде Лёше про «Спартак», но было видно сил нет.
Только и делал, что искал взгляда Дарьи, но ничем не мог помочь. Дети, наворачивая торта, снова погнались по гостиной.
Младший, Коля, добрался до полки с хрустальной коллекцией, которую Дарья собирала с детских лет.
Мама, смотри, какие кристальчики! радостно взвизгнул он.
Аккуратно, Коля, трогать нельзя! взмолилась Дарья. Поздно.
Мальчик потянул за миниатюрного лебедя, раздался звон хрусталь разлетелся по полу.
Повисла тихая, мертвая тишина. Одно шипение свечей.
Вот те на! выдохнула тётя Зоя. Коля, пошалил-то как Я же предупреждала!
Да пустое, стекляшка и всё, махнула Валентина Аркадьевна. На детей не обижаются, тем более не спецом!
Дарья медленно подняла голову.
Это ценный подарок моей покойной бабушки, ледяно, отчетливо сказала она. Её уже нет.
Ну, царство ей небесное, но что поделаешь, вещи убирать надо! Дети же.
Это уже было лишним. Дарья резко встала, стул отлетел.
Но я никого не звала! сорвался ее голос. Я не приглашала вас! Мы с Игорем хотели быть одни! Мой день рождения сегодня, а не всесемейное торжество!
В доме застыли все. Даже дети нахмурились.
Дядя Лёша уткнулся в салат, тётя Зоя промычала что-то невнятное. Валентина Аркадьевна вспыхнула.
Значит так, её голос стал колючим. Я своих внуков поздравить пришла, сына увидеть и оказалась лишней? Я не могу к родному сыну в дом зайти?
Мама, хватит, встал Игорь. Даша права. Мы хотели быть вдвоём. Это наше право. Ты не должна вот так приходить, без звонка, ещё и с целой оравой.
Я? Врываюсь? В свой дом к ребёнку?! Я за тебя воевала, вырастила, а теперь у тебя жена и никуда нельзя?!
Дело не в Дарье! Дело в уважении к нашему пространству!
Разгорелся спор. Валентина Аркадьевна швыряла упреки, Игорь старался достучаться бесполезно. Остальные сидели, глядя в пол.
Дарья не выдержала. Молча вышла из комнаты, оставив за спиной крики.
Сколько минут она просидела в спальне не знала: десять, двадцать? Спор стих, затем повисло неловкое безмолвие. Послышались голоса, хлопнули двери.
Дверь тихо отворилась. На пороге, обессиленный, стоял Игорь.
Они ушли, глухо произнес он. Дарья, прости меня. Надо было отключить домофон
Но ты не сделал этого, голос стал холодным. Ты должен был остановить её.
Это же мама Хотела сделать лучше.
Для кого? Для себя? Показать, какая она незаменимая мать? Весь вечер испорчен!
Что я мог выгнать? Тогда бы был ещё больший скандал
А сейчас не скандал?! Она прошлась по комнате взад-вперёд. Она всегда всё за нас решает! Что есть, куда ехать, чем заниматься! И ты позволял…
Дарья выглянула в окно. Внизу родня рассаживалась по машине.
Казалось бы кризис миновал. Но она знала: это лишь затишье до новой бури.
Я устала, Игорь, прошептала она. Я не хочу жить в страхе, что в любой миг твоя мама переступит наш порог.
Я поговорю с ней. Серьёзно поговорю. Объясню, что нельзя так…
Ты уже говорил много раз ничего не меняется.
Казалось, этот праздник и не начинался вовсе.
Извини снова пробормотал Игорь. С днем рождения, любимая.
Дарья прикрыла глаза. Ей было тридцать три, а чувствовала она себя уставшей старухой.
Может, продолжим? Там ещё много осталось…
Не хочу ни праздничного стола, ни вина, ни торта, отрезала она. Только спать.
Она пошла в ванную, желая смыть с себя и усталость, и унижение, чтобы быстрее наступило утро день наверняка будет без визитов Валентины Аркадьевны и её «любящих» сюрпризов.
Валентина Аркадьевна уехала в обиде не понимала, чего плохого она сделала для своего сына и его жены.
