Сегодня мне исполнилось двадцать восемь, и большую часть жизни я провёл в детском доме на окраине Харькова. До восьми лет меня перебрасывали из одной семьи в другую чаще, чем у меня было дней рождения. Кто-то говорит про детей: «они стойкие», но на самом деле мы просто учимся быстро собирать свои вещи и не задавать лишних вопросов. Когда меня привезли в последний детдом, я дал себе одно обещание не привязываться ни к кому.
В тот год я познакомился с человеком, который стал для меня самым близким на земле. Его звали Артём. Он был на год старше девять, худощавый, молчаливый, в инвалидной коляске, от чего остальные ребята всегда чувствовали себя неуютно рядом. Вроде бы к нему дурно не относились, но не знали, как себя вести: приветствовали издалека, а потом носились на площадке, куда он не мог выбраться.
Однажды, когда я устроился на полу возле окна с книгой, я сказал Артёму: Если уж следишь за улицей, делись видом. Он посмотрел на меня, поднял бровь и ответил: Ты новенький. Скорее, меня просто вернули обратно, развёл я руками. Я Илья. Он кивнул: Артём. С этого дня мы стали неразлучны.
Мы подростали вместе, переживали разные моменты: злость, молчание, разочарование особенно когда приходили «добрые» семьи, выбирать себе детей попроще, без сложностей. У нас был свой ритуал: Если тебя заберут, я украду твой свитер, говорил я. Артём отвечал: А я твои наушники. Было смешно, но оба знали: ни за кем из нас никто не придёт ни за парнем в коляске, ни за парнем с позорным графиком «возвратов». Поэтому мы держались друг за друга.
В восемнадцать лет нам вручали бумаги: Подписывайте. Вы теперь взрослые. Мы вышли за ворота с остатками вещей в пластиковых пакетах, без поздравлений и прощальных вечеринок только папка документов, аванс на маршрутку и пожелание «удачи».
Построить свой дом
На горе нам удалось снять крохотную квартиру в центре Харькова над старой прачечной. Мыло и горячий пар не помеха, главное, что арендодатель не задавал вопросов, а цена была минимальной. Мы поступили в университет, делили старенький ноутбук и хватались за любую подработку от IT поддержки до репетиторства. Я работал в кофейне, расставлял товары ночью.
Мебель была спасена с барахолки или найдена на улице: три тарелки, одна приличная сковорода и диван с пружинами, которые впивались в бока, но это был первый наш настоящий угол. Именно здесь дружба незаметно стала чем-то большим: сообщения, проверка друг друга «ты дома?», и совместные вечера на диване, когда засыпали вместе и не чувствовали неловкости.
Это мы ну, как бы вместе? однажды спросил я, вымотавшись после экзаменов. Рад, что ты заметил, улыбнулся Артём. Я думал, это только мои чувства.
После выпуска Артём предложил пожениться прямо на кухне, возле кастрюли с макаронами: Что скажешь, будем делать это официально? Я смеялся, чуть не плакал, и согласился. Свадьба была маленькая, дешевая, для нас идеальная. И вот утром, после первой брачной ночи, кто-то постучал в нашу дверь.
На пороге стоял Владимир, солидный мужчина в строгом костюме, на вид лет сорок. Есть кое-что, что вы не знаете про Артёма, заявил он, протягивая нам толстый конверт. Артём подъехал к двери, сверкая обручальным кольцом. Владимир взглянул на него мягко: Привет, Артём. Не думаю, что ты меня помнишь я представляю интересы человека по имени Александр Бойко.
Мы впустили его. Владимир оказался адвокатом Александра Бойко человека, который недавно ушёл из жизни и оставил чёткие инструкции. Артём открыл письмо руками, дрожащими от волнения, и начал читать.
В письме рассказывалось, как много лет назад Александр упал на улице возле магазина; прохожие обходили его стороной, притворяясь, что не замечают. Единственный, кто остановился, был Артём просто помог, дождался, пока ему стало лучше, никуда не торопя.
Александр запомнил Артёма; ещё раньше он работал в детдоме, где мы жили. Помнил тихого парня в инвалидной коляске, который никогда не жаловался.
У Александра не было семьи, но у него осталась квартира, скромные сбережения и старые вещи. Он решил передать всё тому, кто помнит, каково быть незаметным, но при этом не разучился быть добрым. «Надеюсь, этот жест станет простым спасибо за то, что ты увидел меня», завершалась записка.
Владимир объяснил: всё имущество Александра квартира, деньги на счету, небольшие вложения теперь переходит Артёму через специальный фонд. Это не миллионы, но больше не нужно беспокоиться о съёме, всё уже наше. Дом на первом этаже, пандус установлен.
Всю жизнь ко мне приходили деловые люди и говорили: «Вы что-то потеряли, вы должны уйти», тихо сказал Артём. А теперь вы говорите, что я что-то выиграл? Именно так, улыбнулся Владимир.
Новая глава
Когда адвокат ушёл, мы долго сидели молча. Вся наша жизнь построена на страхе, что хорошее всегда ненадолго. Я просто помог человеку донести пакеты, выдохнул Артём. Не больше. Ты его заметил, Артём. Остальные прошли мимо.
Через несколько недель мы приехали осмотреть квартиру. Маленькая, крепкая, с раскидистым деревом во дворе. Внутри пахнет пылью и старым кофе, книги и фотографии на полках. Настоящий дом.
Я не знаю, что такое жить в месте, которое не может просто исчезнуть у меня из-под ног, признался Артём. Научимся, ответил я, мы уже справлялись и с более сложными вещами.
Нас никто никогда не выбирал. Никто не смотрел на испуганного мальчика и не говорил: «Я хочу именно его» ни на того, кто часто возвращался из семей, ни на парня в инвалидной коляске. Но человек из прошлого увидел Артёма настоящим и решил, что доброта достойна награды. И я понял: иногда даже самое малое добро возвращается неожиданно, когда его истинно не ждёшь.
