Сегодняшний день я хочу записать в дневник. Живу в Харькове, на небольшой улице, прямо возле школы. С началом учебного года шум вновь наполнил мой район: мальчишки с тяжелыми рюкзаками, полуразстёгнутыми рубашками, громкий смех, спешащие мамы, велосипеды, на которых родители подвозят детей к перекрёстку. Для большинства это обычная осень, тревоги и радости новогодних занятий. Для меня же это каждый раз удар, тяжесть в груди.
Три года назад мой сын, ученик десятого класса, ушёл из жизни. С начала сентября мне особенно тяжело. Мальчик мой был совсем ребёнком шестнадцати лет. Тем вечером он поужинал с друзьями, потом задержались в сквере. В 22:00 он переходил улицу спешил домой, где я, как всегда, ждала его не спящая. Пьяный водитель не остановился на красный свет, даже не попытался затормозить. У моего сына не было ни единого шанса. Когда мне позвонили из больницы, я почувствовал, как из меня ушла жизнь. Стоял как в оцепенении, не мог поверить в услышанное.
Я уже терял родителей эта боль была тяжёлой, горькой, но похоронить собственного ребёнка… невозможно сравнить ни с чем. Это противоестественно. Меня разрывали злость, беспомощность, вина. Я спрашивал себя бесконечно: зачем отпустил его гулять, почему не попросил вернуться пораньше, почему судьба так жестока? Месяцами спорил с Богом, молился, плакал ночами, просил, чтобы объяснил, зачем забрал сына без предупреждения.
Уже много лет у меня есть небольшая книжная лавка. Это мой единственный источник дохода. Продаю тетради, цветные карандаши, ручки, делаю копии, печатаю документы. Кроме того, принимаю платежи как посредник банка люди приходят и уходят весь день. Прежде я обслуживал школьников с удовольствием. Сейчас всякая школьная форма напоминает мне о сыне. Дети, покупающие канцелярию, вызывают воспоминания о тех тетрадях и ручках, которые раньше покупал для него. Иногда, копируя документы, вдруг слёзы подступают к глазам.
Первый год после трагедии едва не закрыл магазин: не было сил поднять ставни. Заставлял себя вставать, потому что нужно жить, платить аренду и счета, покупать продукты. Часто встречал покупателей с натянутой улыбкой и растерзанным сердцем. Иногда приходили ребята, смеялись и я едва сдерживал слёзы.
Со временем я стал меньше злиться на Бога. Не потому что боль прошла, а потому что злость просто разъедала меня изнутри. Сейчас мои молитвы другие: я прошу силы, спокойствия, поддержки. Прошу научиться жить с этой пустотой, которую ничто не способно заполнить.
В начале нового учебного года сердце всё равно сжимается. Уже не плачу так часто, но боль осталась тихая, вроде укоренившаяся. Научился её носить внутри себя, дышать рядом с ней, но отпустить нельзя она всегда там. Каждый день открываю свою лавку, обслуживаю учеников, наблюдаю за рюкзаками, что проходят мимо витрины.
Внешне кажется, что я справился, стал сильнее. Но внутри всё ещё тот отец, который ждал возвращения сына поздно вечером… хотя понимаю: этот звук ключа в двери я больше никогда не услышу.
Я научился жить рядом с утратой, но понял главное: нельзя бороться с болью нужно принять её, учиться существовать рядом, не терять человечность и делать то, что можешь для других.
