В общем, Алёна Соколова улетела на день раньше остальных — у бывшей свекрови был день рождения. Только она плюхнулась в кресло, как вдруг вздрогнула: кто-то неожиданно окликнул её по имени.
Пальцы судорожно сжали ремешок сумки, пока она стояла в очереди на регистрацию. До дня рождения Зои Петровны оставался ещё день, но Алёна специально выбрала ранний рейс. Она знала: Максим Волков, как всегда, будет тянуть до последнего и, скорее всего, прилетит только утром. Три года прошло после развода, и за всё это время они умудрялись жить в одном городе и ни разу не столкнуться. Сейчас ей меньше всего хотелось разрушать это хрупкое равновесие.
Место 12A, мелькнуло у неё в голове. У окна, как она любит.
В самолёте она, как обычно, взялась за книгу — новый роман, начатый вчера, от которого невозможно было оторваться. История о любви, предательстве и прощении. Раньше она такие книги обходила стороной, но время лечит.
— Алёна? — знакомый голос заставил её вздрогнуть. Вот это совпадение.
Она медленно подняла глаза. Максим стоял в проходе, сжимая ручку чемодана. Такой же ухоженный, как всегда, в своём любимом сером пиджаке. Только у висков появилась седина, которой она раньше не замечала.
— Ты ведь вечно опаздываешь, — вырвалось у неё вместо приветствия.
— А ты всегда всё планируешь заранее, — ответил он с улыбкой и достал посадочный. — Так, 12B.
Алёна почувствовала, как загорелись щёки. Три часа полёта рядом с человеком, которого она все эти годы старательно обходила. Судьба явно решила пошутить.
— Я могу с кем-нибудь поменяться, — начал Максим.
— Да брось, — перебила его Алёна. — Мы взрослые люди.
Максим кивнул и сел рядом. Знакомый запах его парфюма долетел до неё, и этот аромат ударил прямо в сердце. Как часто она просыпалась с этим запахом!
— Как работа? — спросил он после взлёта, когда тишина стала невыносимой.
— Нормально. Я открыла свою студию йоги, — спокойно ответила она. — А ты? Всё ещё там?
— Нет, перешёл в консалтинг. Помнишь, я всегда мечтал об этом?
Конечно, она помнила. И помнила бесконечные споры из-за этого. Она боялась перемен, а он к ним рвался. Теперь, спустя годы, каждый получил то, что хотел. Тогда почему сердце так болит?
— Мама очень обрадуется, когда увидит тебя, — сказал Максим после паузы. — Она до сих пор хранит ту керамическую вазу, которую ты подарила ей на последний день рождения.
— Зоя Петровна всегда была… — Алёна запнулась, подбирая слова. — Так добра ко мне.
— Даже после развода она говорила, что ты лучшая невестка, какую можно было представить.
У Алёны защипало глаза. Она схватилась за книгу, чтобы скрыть волнение.
— Что читаешь? — Максим взглянул на обложку.
— «Время прощения», — ответила она, и оба замолчали, заметив иронию названия.
Оставшуюся часть полёта они провели в молчании. Но это было другое молчание — не натянутое, как струна, а почти уютное, как раньше. Когда самолёт приземлился в Киеве, Максим помог ей достать сумку с полки.
— Поделим такси? — предложил он. — Нам всё равно в одну сторону.
Алёна замялась. Три года назад они расстались, уверенные, что больше никогда не окажутся рядом. И вот они здесь, и мир не рухнул.
— Ладно, — кивнула она. — Но навигатор я контролирую. Ты же вечно ругаешься с техникой.
Максим засмеялся, и этот знакомый смех заставил что-то дрогнуть у неё внутри. Может, иногда нужно отпустить прошлое, чтобы настоящее стало светлее?
Выходя из самолёта, Алёна поняла: она впервые за долгое время не жалеет о случайной встрече. Впереди был день рождения, празднично накрытый стол и неуверенные взгляды родственников. Но теперь она знала — они справятся. В конце концов, у них всегда получалось.
Такси петляло по вечерним улицам Киева. Алёна, как и обещала, следила за маршрутом, а Максим сидел рядом, и между ними на сиденье лежала сумка.
— Сейчас направо, — сказала Алёна, и Максим улыбнулся: дорогу к его родителям она знала лучше него самого.
— Помнишь, как мы впервые поехали к маме? — вдруг спросил он. — Ты так нервничала.
— Ещё бы! — фыркнула Алёна. — Я три раза переодевалась, хотела произвести хорошее впечатление.
— А потом ты облилась супом.
Они засмеялись вместе, и на мгновение показалось, что время остановилось. Но тут такси остановилось у знакомого дома, и момент растаял в сумерках.
Зоя Петровна встретила их на пороге и изумлённо всплеснула руками:
— Вы приехали вместе? Какой сюрприз!
— Случайно встретились в самолёте, — быстро объяснила Алёна, заметив в глазах бывшей свекрови вспыхнувшую надежду.
— Проходите, проходите! Алёна, я приготовила тебе твою комнату. Всё как всегда.
Алёна замерла. «Её комната» — та спальня на втором этаже, где они с Максимом всегда останавливались, когда приезжали в гости. Где утреннее солнце рисовало на обоях затейливые узоры, а из окна была видна старая яблоня.
— Мама, может, я лучше в гостевой? — попробовал Максим.
— Без разговоров! — отрезала Зоя Петровна. — Там завтра будут спать гости. Алёна — в спальне, ты — в своей старой комнате. Всё как раньше.
«Всё как раньше» — эти слова эхом отдались у Алёны в голове. На самом деле ничего не было как раньше, но спорить с Зоей Петровной не решался никто.
Вечер прошёл в приготовлениях к празднику. Алёна помогала на кухне, а Максим разбирал старые коробки на чердаке — дело, за которое мать давно его просила взяться. Они старательно избегали оставаться наедине, но под одной крышей это было непросто.
Ночью Алёна долго не могла заснуть. Кровать казалась слишком большой и пустой. За стеной, в детской, скрипел пол — похоже, Максим тоже не спал. Она узнала эти звуки: три шага к окну, четыре обратно. Так он всегда ходил, когда о чём-то думал.
Внезапно стало тихо. Алёна повернулась на бок и посмотрела в окно. Яблоня шумела на ветру, и на миг ей показалось, что последних трёх лет… как будто и не было.
