Алёна вылетела на день рождения свекрови на день раньше остальных. Едва она плюхнулась в самолётное кресло, как вздрогнула: кто-то неожиданно назвал её по имени.
Пальцы сжались на ремешке сумочки, пока она стояла в очереди на регистрацию. До дня рождения бывшей свекрови оставался ещё один день, но Алёна намеренно выбрала ранний рейс. Она знала, что Алексей, как всегда, будет тянуть до последнего — полетит, скорее всего, только утром. Три года прошло после развода, и за всё это время они умудрились жить в одном городе и ни разу не столкнуться. Сейчас Алёна меньше всего хотела нарушать это хрупкое равновесие.
Место 12А, пробежала она глазами по билету. У окна, как она любила. В самолёте она, как обычно, достала книгу — новый роман, который начала вчера и не могла оторваться. История о любви, предательстве и прощении. Раньше она избегала таких книг, но время лечит.
— Алёна? — знакомый голос заставил её поёжиться. — Вот так встреча…
Она медленно подняла взгляд. В проходе стоял Алексей, сжимая ручку чемодана. Такой же ухоженный, как всегда, в своём любимом сером пиджаке. Только у висков появилась седина, которой она раньше не замечала.
— Ты же вечно опаздываешь, — вырвалось у неё вместо приветствия.
— А ты всё планируешь заранее, — ответил он с улыбкой и достал билет. — Так, 12Б.
Алёна почувствовала, как вспыхнули щёки. Три часа полёта рядом с человеком, которого она все эти годы тщательно избегала. Судьба, похоже, решила над ними подшутить.
— Я мог бы поменяться с кем-нибудь, — начал Алексей.
— Не надо, — перебила его Алёна. — Мы взрослые люди.
Алексей кивнул и сел рядом. Его знакомый одеколон донёсся до неё, и этот запах пронзил её, как укол в самое сердце. Сколько раз она просыпалась с этим запахом…
— Ну, как работа? — спросил он после взлёта, когда тишина стала невыносимой.
— Хорошо. Я открыла свою студию йоги, — ответила она спокойным голосом. — А ты? Всё ещё там?
— Нет, перешёл в консалтинг. Помнишь, я всегда мечтал об этом?
Конечно, она помнила. И ещё она помнила бесконечные споры об этом. Она боялась перемен, а он к ним стремился. Теперь, спустя годы, каждый получил то, что хотел. Почему же так болит сердце?
— Мама будет ужасно рада тебя видеть, — сказал Алексей после паузы. — Она до сих пор хранит ту керамическую вазу, которую ты подарила ей на прошлый день рождения.
— Людмила… — Алёна запнулась, подбирая слова, — всегда была так добра ко мне.
— Даже после развода она говорила, что ты была лучшей невесткой, о которой можно только мечтать.
У Алёны защипало в глазах. Она взяла книгу, чтобы скрыть волнение.
— Что читаешь? — Алексей взглянул на обложку.
— «Время прощения», — ответила она, и оба замолчали, осознав иронию названия.
Оставшуюся часть полёта они провели в молчании, но это было другое молчание — не напряжённое, как натянутая струна, а почти уютное, как раньше. Когда самолёт приземлился в Одессе, Алексей помог ей достать сумку с багажной полки.
— Поделим такси? — предложил он. — Нам всё равно в одну сторону.
Алёна колебалась. Три года назад они расстались, уверенные, что больше никогда не окажутся рядом. И всё же они были здесь, и мир не рухнул.
— Ладно, — кивнула она. — Но я слежу за навигатором — ты же вечно споришь с техникой.
Алексей рассмеялся, и этот знакомый смех заставил что-то дрогнуть у неё внутри. Может, иногда нужно отпустить прошлое, чтобы настоящее стало ярче?
Когда они выходили из самолёта, она поняла, что впервые за долгое время не жалеет о случайной встрече. Впереди был день рождения, празднично накрытый стол и смущённые взгляды родственников. Но теперь она знала: они справятся. В конце концов, у них всегда это получалось.
Такси петляло по вечерним улицам Одессы. Алёна, как и обещала, следила за дорогой, а Алексей сидел рядом, отделённый только сумкой на среднем сиденье.
— Сюда, направо, — сказала Алёна, и Алексей улыбнулся: она знала дорогу к его родителям лучше, чем он сам.
— Помнишь, как мы в первый раз ехали к маме? — спросил он внезапно. — Ты так нервничала…
— Ещё бы! — фыркнула Алёна. — Я три раза переодевалась, чтобы произвести хорошее впечатление.
— И потом облилась супом.
Оба рассмеялись, и на миг показалось, что время остановилось. Но такси остановилось перед знакомым домом, и мгновение исчезло в сумерках.
Людмила встретила их в дверях и удивлённо всплеснула руками:
— Вы приехали вместе? Вот сюрприз!
— Случайно встретились в самолёте, — быстро объяснила Алёна, заметив в глазах бывшей свекрови проблеск надежды.
— Проходите, проходите! Алёна, я приготовила тебе комнату, ту самую…
Алёна замерла. Её комната — спальня на втором этаже, где они с Алексеем всегда останавливались, когда приезжали в гости. Где утреннее солнце рисовало игривые узоры на обоях, а из окна была видна старая яблоня…
— Мама, может, я лучше возьму гостевую? — попробовал Алексей.
— Без разговоров! — перебила Людмила. — Завтра туда лягут гости. Алёна остаётся в спальне, а ты — в своей старой комнате. Всё как раньше.
«Как раньше» — эти слова эхом отозвались в голове Алёны. На самом деле ничего не было как раньше, но спорить с Людмилой никто из них не решился.
Вечер прошёл в приготовлениях к празднику. Алёна помогала на кухне, а Алексей разбирал старые коробки на чердаке — дело, о котором мать давно его просила. Они сознательно избегали оставаться наедине, но под одной крышей это было непросто.
Ночью Алёна долго не могла уснуть. Кровать казалась слишком большой и пустой. За стеной, в детской комнате, скрипели половицы — Алексей тоже не спал. Она узнала эти звуки: три шага к окну, четыре обратно. Так он всегда ходил, когда о чём-то думал.
Внезапно стало тихо. Алёна повернулась на бок и посмотрела в окно. Старая яблоня шумела на ветру, и на мгновение ей показалось, что последних трёх лет не было вовсе.
