— А вчера снова дочка сына моего Алёны принесла ко мне внучку на выходные, жаловалась мне на лестничной площадке Валентина Сергеевна, соседка моя. Всё пытаюсь накормить ребёнка по-человечески! А она руки в боки, губки вытянет «Мама сказала, что настоящие русские царевны много не едят!» Съест ложки две супа и воротит нос! Худая вся, будто прозрачная прямо светится, как Луна на Масленицу!
Валентина Сергеевна не переносила свою бывшую невестку Алёну с самой первой встречи. Сердце её не приняло: Алёна-то была старше её сыночка Григория на добрых семь лет. А Гриша тогда едва школу закончил ни вида, ни женского ума у него ещё и не было, она считала.
Он же девушки до неё и в глаза не видел! возмущалась Валентина Сергеевна на весь подъезд. Еще и затащила его в свои сети опытная ведь женщина, охомутала, очаровала, вот и всё!
А Алёна действительно была на загляденье стройная, яркая, нарядная. За собой следила, красиво одевалась, по карьерной лестнице двигалась, как электричка по Ярославскому направлению. В её любви к диетам и правильному питанию я не видела ничего магического: наши мужчины любят глазами, а тут глаз не отвести.
Дочь Алёны перенимала мамину привычку: есть мало, думать о фигуре, здоровье беречь. Так что ела, как гимназистка перед экзаменом чуть-чуть, да со вкусом.
Прошло всего несколько месяцев их встреч Алёна забеременела. То ли назло будущей свекрови, что постоянно лезла и язвила, то ли просто случай вышел кто их разберёт в этом сне. Гриша же, не успев повзрослеть, твердо решил жениться. Ему только 18 стукнуло, а Алёне уже 25.
Получив аттестат зрелости, Григорий поступил в строительный колледж. Учился, да ещё работал жилье сняли с Алёной отдельно, надо было кормить молодую семью. Сначала снимали однушку в Хрущёвке, потом и вовсе перебрались в комнатку в старом общежитии.
Счастливы ли они были? Были. Но Валентина Сергеевна не унималась хоть каждый раз находила повод для упрёка невестки. То суп жидкий, то рубашка на Грише мятая, то внучка не по погоде одета. Всё не понравится: нет у Алёны, мол, ни достоинств, ни души одни изъяны и недостатки, да и то с чужого плеча.
От её вечных замечаний Алёна свела общение со свекровью к нулю. Сама и дочку водит в сад, и на балет, и на кружок шахмат… Только и успевает, что с работы домой, потом на секции, а после к косметологу и на фитнес да за хлебом. Дома бывала всё реже, как героиня чёрно-белого фильма в вокзальном тумане.
Гриша по вечерам возвращался а дома пусто: дочка у учителей, жена мельтешит или вообще пропала в спешке дней.
И вот в один из таких выцветших вечеров постучала соседка из той же общаги Маргарита Алексеевна, вдова 38 лет, двое взрослых детей. На общей кухне потек кран, и потолок готов был рушиться вместе с каплями. Она позвала Гришу, мол, помоги, добрый человек.
Гриша в тех делах мастер, перекрыл воду, разобрал кран, починил всё на ура. Пока работал, Маргарита готовила ужин макароны по-флотски и котлеты; запах стоял на весь коридор. В благодарность накормила Гришу. Он ел, а сердце его вспоминало: дома-то ужин теперь редкость, от Алёны всё салатики, да йогурты.
С тех пор Маргарита всё чаще приглашала Гришу к себе на ужин: пока его дом пустовал, они коротали вечера на общей кухне, ели вареники, пели под радио, смеялись над фильмами Эльдара Рязанова Что-то между ними проснулось как у Севы Новосельцева, когда он на рынке вдруг увидел Калугину без шапки. Вдруг стало ясно: без этих вечеров не обойтись, жизнь вместе теплей и мягче.
В общежитии жизнь как на ладони, слухи ползут, как мороз по стеклу. И вот до Алёны дошёл шёпот: Григорий зачастил к соседке не ради шахматной партии.
Скандал был такой, что Казанский собор отдыхал: хлопали дверями, кричали, одежда летела в коридор. Алёна, гордая, выставила мужа за порог.
Домой к маме ехать стыдно, ночь, делить кровать с тоской не хочется; идти Грише было больше некуда, как к Маргарите она приютила.
Дочке от первой жены тогда было шесть, Грише 25, Алёне 32, Маргарите 39.
Валентина Сергеевна, услышав, что её сын ушёл к другой, старше на 14 лет и с двумя детьми, сначала ликовала победа! Но что-то в ней оборвалось: вдруг замолчала, словно чайник сняли с плиты.
Почему так? Столько лет ворчала на Алёну за «возраст», а тут смирение, даже ласка. Может, осознала своё поражение, а может, устала искать виноватых.
Развязка той истории случилась уже лет пятнадцать назад. Все эти годы Григорий рядом с Маргаритой. Общих детей у них нет, но живут душа в душу. Маргарите сейчас 54 года, Грише 40. Валентина Сергеевна теперь чай им заваривает, у себя дома принимает как родных тишь да гладь, ни стонов, ни упрёков. И вот вижу я, что Гриша по-настоящему счастлив.
А вам не снилось ночами: может ли русское счастье случиться в доме, где жена старше мужа?
