Без вины виноватая
Забирай свою дочь и убирайся! Мы с тобой больше не семья!
Саша…
Я сказал своё! Не хочу тебя больше видеть!
Дверь хлопнула так, что по дому разлетелось эхо, а у меня в груди будто что-то оборвалось. Комната закачалась, в ушах зазвенело, и в голове вдруг раздался голос мамы, словно из далёкого детства: «Не вздумай!»
Это отрезвило. Я осторожно перешла на хрустящий паркет, уселась за кухонный стол и впилась ногтями в ладони боль отрезвляла, отгоняла туман, готовый поглотить душу.
Нет! Потакать себе нельзя! Падать в омут отчаяния не выход. Но как же хочется хоть немного пожалеть себя…
Не сметь! Ради Кати! И… пока даже не хочется думать, что дальше. Надо собраться с мыслями и попытаться понять, что произошло.
Что могло так резко отвернуть Сашу от меня? Почему он теперь меня изгоняет? Ведь ещё вчера всё было вполне спокойно
А может и не было?
Память нехотя возвращает детали, а я кладу руки на стол ладонями вверх. Мама всегда говорила: если не знаешь, что делать рассуждай. Разбирай по порядку, считай на пальцах. А лучше всего пиши, чтобы всё было перед глазами.
Карандаши остались в детской там спит Катюшка, и тревожить её я не решаюсь. Дочь у меня сон чуткий, разбудить себе дороже, капризы обеспечены, а мне надо обдумать случившееся.
Придётся обходиться своими руками, мыслями и этой кухней.
Я смотрю на свои ладони. Давно не было ни маникюра, ни крема жалко время, да и не до того. Руководимый солнцем веснушки, огрубевшая кожа, порой подрезанные ногти… Кто бы мог подумать, что я когда-то забуду все материнские напутствия ради дачи и сада.
Леночка, ты должна быть женщиной!
Я ещё девочка!
Это пока. А вырастешь поймёшь. Запомни: ухоженные руки и аккуратная внешность скажут о тебе больше, чем дорогие вещи. Не одевай кольца и серьги, если шея не мыта неделю! Ясно?
Да, мам!
Восьмилетняя я стояла перед зеркалом и мазюкала по губам маминой помадой.
И вообще рано тебе краситься, мама с улыбкой забирала тюбик. Ты и так красавица, всему своё время. Подрастёшь вместе выберем.
Ну, ма…
Никаких «ну»! Я сказала!
Когда мама говорила это споры были излишни. Она всегда держала слово.
Всегда…
Лена, мне надо ехать. Ты поживёшь у бабушки. Так надо.
Это надолго? Я теребила подол платья, стараясь не давиться слезами.
Полгода всего. Мне предложили отличную работу. Но это Север, и тебя туда брать нельзя. Тебе с бабушкой будет лучше, а я буду звонить и писать.
Не уезжай, мам…
Я всё-таки заревела, а мама пыталась меня утешить, но терпение её заканчивалось.
Всё! Не плачь! У меня нет выбора. Если не приму работу не съедем от бабушки, и новой жизни не будет. Если б папа был жив… Но сейчас я за всех.
А тётя Таня?
У тёти свои заботы, ей тоже надо помогать!
Помоги мне и останься! вырвалось у меня и впервые взгляд мамы посуровел.
Лена! голос ледяной, я вздрагиваю. Нельзя думать только о себе! Запомни. Я думаю сейчас о тебе! И хочу, чтобы тебе всего хватало, мягче добавила мама и прижала меня к себе. Я обещаю, это первый и последний раз. Потерпи, родная. Так надо.
Делать было нечего пришлось согласиться, хоть внутри и крутилось всё от обиды.
Я писала маме письма, по выходным ждала звонка, от волнения даже мороженое забывала. Время тянулось бесконечно, и когда наконец мы с бабушкой поехали её встречать, я расплакалась так, что вызвали такси иначе невозможно было меня успокоить.
Слово своё мама сдержала. Она больше никогда не исчезала на долгие месяцы, были только недолгие командировки, и разлука уже не казалась такой страшной.
Мы действительно переехали в новую квартиру побольше, и у меня появилась отдельная комната. Но больше всего вечеров я проводила на кухне рядом с мамой, когда она возвращалась с работы. Просто быть вместе было счастьем.
Простые радости бесценны. Наш подростковый возраст прошёл почти без бурь. Мама умела ждать, слышать, поддерживать, и я ценю это сегодня, когда у самой дочка.
Бабушки не стало, мы с мамой остались вдвоём. О своей сестре мама почти не говорила, и я не особо спрашивала, только однажды решившись:
Мам, а что такого случилось между тобой и тётей Таней?
Простить можно многое, кроме предательства.
Кого предала Таня?
Нашу маму… Твою бабушку. Та перед смертью очень звала её, хотела проститься. Но Таня не приехала.
Почему?
Боялась, что я попрошу остаться и помогать. Ей было тяжело Я не осуждаю. Но я не могла иначе: мама это святое. Хоть как тяжело, я была с ней до конца. Так надо.
Мне ты не давала долго к ней заходить?
Да. Я хотела, чтобы ты помнила бабушку живой, весёлой, с вареньем и пирогами.
Я так и помню! Как учила меня снимать пенку с клубничного варенья маленькой ложечкой…
Мы с Таней тоже так делали… Порой одна любовь а жизни разные, доченька.
Мама так берегла Таню… Получилось?
Нет, Леночка. Видишь, как вышло. Два брака, трое детей, всё вразнос… Я не знаю, правильно ли оберегала мама Таню. Но знаю от этого зависит, как мы сами воспитываем своих детей.
Значит, надо не только оберегать, но и учить жить?
Да. Уберечь полностью невозможно, а вот научить можно. Опыт, ошибки, трудности всё это нужно пережить самому. Помнить: я всегда тебе помогу, но не смогу прожить жизнь за тебя.
Я сжала губы и кивнула. Теперь я и сама мама, и теперь понимаю больше.
Сейчас я тоже считала на пальцах что случилось, где перелом? Вчера у Саши был день рождения, собрались по-семейному. Лето, солнце, просторный дом гости умещаются без труда. Приехала и моя мама, и свекровь, и сестра Саши с мужем и детьми.
Катя летала по двору, представляла себе праздник:
Мама, а гости скоро? А бассейн уже налили? А купаться можно?
Я перестала отвечать Катя сама себя развлекала и сама уговаривала убрать комнату: гостей встречать надо с чистотой!
Саша ездил на базар за продуктами, а мама помогала мне на кухне и спрашивала про самочувствие.
Мам, что ты пристаёшь? Всё со мной хорошо!
Вот и славно. Как у тебя со сроком?
Я ощутила облегчение: тайна, что я ещё никому не говорила, уже всем ясна. Только три недели. Даже Саше не призналась, а мама увидела…
Мам, я боюсь…
Чего бояться, дурочка? Вы с Сашей семья, у вас всё хорошо…
Не знаю… Саша какой-то странный стал в последнее время. Ходит мрачный, молчит.
Ты его спрашивала?
А он не говорит!
Значит, плохо спрашивала!
Мам!
Не упускай любимых! Ни на шаг не отпускай. Отдашь чуть-чуть а он найдёт у кого сердца отвести. Не злись, но такова жизнь…
Я перечитываю тот разговор в памяти: всё и началось с этого! Я не обратила внимания на тревогу в душе. Праздник, уборка… А потом грянуло то самое: «Забирай свою дочь!»
Что это было? Почему?
Нет, теперь я не позволю себя глушить! Я поступаю правильно как мама учила: идти и говорить по правде, в глаза! Довольно загадок.
Я выскочила на крыльцо, когда Саша только собирался уезжать и последним делом выгонял машину из гаража.
Стой!
Я спрыгнула через ступеньки, бросилась к воротам, встала перед капотом.
Он смотрел на меня ошарашенно такой я ему давно не казалась. Саша не хотел уезжать! Не ошиблась я.
Вылезай! Будем говорить, пока Катя не проснулась. Ты что выдумал? Куда собрался? Почему зовёшь Катю не «нашей», а только моей? Я для тебя кто жена или чужая?!
Мой голос крепчал с каждым вопросом, а Саша всё мрачнел.
Разве стала бы она так громко говорить, если бы ей было всё равно? Вот оно не чужая! Не правду Настя сказала…
Как будто ты не знаешь, почему я так поступил! выдохнул он.
Да если бы знала не спрашивала бы! Ты вот уже недели две не свой, а теперь вообще не пойму… Почему ты считаешь, что Катя не твоя дочь?
А ты мне скажи! От кого она у тебя? Почему её отец встречается с ней в парке? выпалил он и впервые посмотрел в глаза.
Ты что, совсем? я даже потеряла дар речи. Откуда это?
С кем ты гуляешь, когда возишь её в город?
У меня дыхание перехватило, но я взяла себя в руки.
Вот как… Сестрица нашептала?
А если и так? Я же брат ей!
А я жена! Неужели трудно спросить меня? Ты веришь всем, кроме меня! Я когда тебе врала? В чём, скажи?!
Кто тот человек, с кем ты бываешь дважды в неделю?
Я покачала головой ну разве так можно?
Саша, ты совсем меня не слушал. Я же рассказывала, когда приехала с Катей, что встретила в городе бывшего одноклассника Сергея. Его мама тяжело больна, а у моей бабушки было то же попросил контакты врача и сиделки. Я с ним дважды встречалась в парке вместе с мамой! Хочешь, спроси у неё. Ни о каком романе там речи не было да и мама бы не простила такого! Ты думаешь, что я встречалась бы с мужчиной в присутствии собственной мамы? Вспомни: твоя сестра смотрела, но не видела…
Саша опешил. Я почувствовала, что мне уже совсем не хочется ни ругаться, ни оправдываться усталость брала верх.
Если хочешь, сделаем тест ДНК на отцовство, чтобы ты был уверен. Только помни: Катя в тебя, все это видят, ты глаз не отведёшь.
Я услышала шорох Катя проснулась. Пора в дом.
Остаток дня я провела с дочкой, как в оцепенении, размышляя: как всё допустить до такого? Позвонить маме? Или время взять на раздумья?
Не рассказывай мне о ссорах, пока сама не решишь, что конец. Тогда зови, я приеду, а пока молчи. Вы помиритесь, а я обиды не прощу, так учила меня мама.
Я отложила телефон. Саша должен первое узнать о будущем малыше. А потом будет видно.
Когда стемнело и в окно мелькнули фары Саша вернулся. С ним была Настя, заплаканная, сбитая с толку.
Я отправила Катю в спальню, чтобы не видела взрослых разборок.
Лена, прости, начала Настя, всхлипывая. Я думала, ты Сашу обманываешь! Век сейчас такой, вокруг одни измены, подруги рассказывают…
Настя, неужели ты думаешь, что я такая же? У самой не было ни мысли на сторону посмотреть! Что тебя так натолкнуло?
Не знаю… Казалось, что защищаю брата…
Защищая разрушила. Ты понимала?
Саша стоял, молчалив, понурив плечи. Аплодисментов я не ждала.
Теперь, Настя, тебе время подумать. В моем доме ты не появишься, пока мне не полегчает. Это не обсуждается.
Лена, ради бога…
Всё. Поговорим потом. А ты, Саша, уходи. Мне нужно время всё понять. Ты, похоже, всё понял.
Мириться мы будем долго, после, без чужих ушей. И никто, кроме Насти, о том, что было, не узнает. Сор из избы выносить не стоит так учила меня мама.
Когда родился наш малыш, мама, держа на руках внука, щурилась счастливо и подмигнула мне:
Ты выросла мудрой, Леночка, хорошей женой и матерью…
Правда?
Я разве когда-нибудь врала тебе?
Мам, а что значит мудрая женщина?
Женская мудрость в умении хранить своё: детей, семью, дом, дружбу… Собрать всех вокруг и сделать им тепло. Не всё стоит держать в душе а что мешает счастью, выбрасывай, чтобы не омрачать главное. Эта наука непростая, но тебе она по плечу.
Ага…
Ах да, Сергей звонил, приглашает нас с Сашей на свадьбу.
Мам…
Я с внуками посижу. А ты, пожалуйста, руки свои приведи в порядок. Женщина есть женщина!
Я улыбнулась, обняла её, послала взглядом знак Саше, а Катю позвала:
Пойдём, поможешь братика баюкать.
Можно?! Катя весело притронулась к ручке малыша.
Нужно, доченька… Нужно.
