Я, Андрей Волков, не пью её больше десяти лет.
Избегаю. Как избегают старых ран. Как не заходят в кафе, где подарили кольцо, а потом забрали. Как не смотрят фильмы, которые смотрели вместе.
Вода с лимоном стала символом потери. Той, что не вернётся. Той, которую не хочется возвращать.
Я помню всё так, будто это было вчера. До мельчайших подробностей.
Украина…
Мы прилетели в Одессу в конце мая. Света сказала:
– Это будет лучший отпуск в твоей жизни.
Мне было тридцать два. Ей – двадцать восемь. Мы встречались восемь месяцев. У неё уже стояла зубная щётка в моей квартире. Я знал её подруг.
Все вокруг были уверены: скоро свадьба…
Гостиница «Аркадия» была не самой дорогой, но уютной. Белые стены, синяя вода в бассейне, пальмы, за которыми ухаживал садовник с грустными глазами.
Номер на третьем этаже, с видом на море.
Правда… Из крана текла ржавая вода, кондиционер работал через раз, соседи сверху шумели по ночам.
И всё равно: мы были счастливы!
Так мне, во всяком случае, казалось.
В первый же день она заказала газированную воду с лимоном.
– Ты пробовал? – спросила, прищуриваясь.
– Нет.
– Это вкус любви.
Я засмеялся.
А она… не шутила.
Искренне верила в приметы, в знаки, в то, что если пить такую воду на закате, то любовь будет длиться вечно.
И мы пили. Прямо из горлышка, поделив одну бутылку на двоих.
Кисло, сладко, пузырьки щекотали язык.
Она смотрела на меня влюблёнными глазами. Я самозабвенно в них тонул.
– Давай всегда пить лимонную воду, – мечтательно проговорил я.
– Давай, – согласилась она, не подозревая, что этот вкус станет моим проклятием.
Дома сразу всё пошло как-то не так. Света стала холоднее. Отменила одну встречу, потом другую, потом перестала звонить, потом отвечала через раз.
Я терпел. Думал: у неё работа, кризис, депрессия.
Через месяц она сказала:
– Мне нужно побыть одной, подумать.
Через два:
– Не звони мне больше.
Через три – исчезла, не сказав ни слова.
Телефон молчал. Друзья говорили, что не знают, где она.
Её мать сквозь зубы говорила в трубку:
– Дочь не хочет с тобой разговаривать. Не звони больше. Не мучай ни её, ни себя.
Я не звонил. Ждал. Год.
Потом женился на другой. Хорошей, надёжной, но совершенно обыкновенной.
Она не пила воду с лимоном, не смотрела на меня влюблёнными глазами, не говорила: «Ты – моя жизнь».
Она просто была рядом. Приносила зарплату, делала что-то по дому, когда я просил.
И я решил, что это и есть любовь. Спокойная, будничная. Взрослая.
Ни то ни сё.
Она родила дочку. Я радовался, но как-то отстранённо, словно ребёнок – это новая мебель из «Эпицентра».
Через пять лет мы развелись.
Я больше не мог жить в «болоте». Так я говорил.
Не из-за лимонной воды, не из-за Украины, не из-за воспоминаний.
Просто я понял: скучный брак – это клетка.
Я не был птицей. Я был просто мужчиной. И хотел жить. А не существовать.
Я остался один. С дочкой Варей, с кошкой Мусей и чувством, что жизнь не удалась.
Работа бухгалтером в маленькой фирме, квартира в ипотеку, машина, которая постоянно ломалась. Друзья разъехались, мама умерла, отца я не знал. Дочка. И кошка.
Лимонную воду я не пил. И ничего другого, что хоть чем-то напоминало тот проклятый вкус.
В ресторанах заказывал колу, сок, минералку без газа. Придумал для всех, что у меня аллергия на лимоны, и даже на их запах.
– С каких пор?
– Давно.
Никто не знал правды. Правда была слишком глупой для сорокалетнего мужчины.
На самом деле я боялся воды. Лимона. Пузырьков.
И воспоминаний…
Однажды поймал себя на мысли, что не помню её лица.
Сидел на кухне, пил чай, смотрел в окно. Варя делала уроки, Муся спала на подоконнике.
А я вдруг подумал: «А какой у неё нос? Прямой или с горбинкой? А глаза? Карие или зелёные? А волосы? Тёмные или светлые?»
Я не помнил!
Я помнил только лимонную воду.
Как-то вечером зашёл в «Сільпо». Хлеб, молоко, яйца, корм для кошки. И вдруг – на полке с напитками – увидел её. Лимонную воду. Такую же, как в Одессе. Ту же этикетку – жёлтую, с лимоном, разрезанным пополам. Те же пузырьки, которые танцуют внутри.
Я взял бутылку в руки. Подержал. Поставил обратно. Отошёл. Вернулся. Снова взял.
– Мужчина, вы будете брать? – спросил молодой человек в форме, который разгружал ящики.
– Нет, – ответил я и ушёл.
Всю дорогу домой думал о воде. О ней. Об Одессе. О том, как глупо бояться того, чего давно нет.
Ночью не спал. Лежал на диване, смотрел в потолок, прислушивался, как дочка ворочается в своей комнате. Пришла Муся, легла на грудь, замурлыкала. Тишина.
Вдруг я вскочил, набросил куртку, сунул ноги в тапки, схватил ключи и выскочил за дверь.
В «Сільпо» купил ту самую лимонную воду. Одну бутылку за сорок гривен. Больше ничего.
Вернулся домой, прошёл на кухню, достал стакан. Самый обычный, гранёный, без рисунка. Сделал глубокий вдох. Открыл бутылку. Раздалось шипение – пузырьки вырывались на свободу.
Налил половину стакана. Понюхал. Пахло Одессой. Морем. Молодостью. Болью. Тем закатом, когда она сказала «это вкус любви».
Я выпил.
И… ничего не случилось.
Не вернулись воспоминания, не накатили слёзы, не защемило сердце. Это была… просто газировка со вкусом лимона.
Самая обыкновенная.
Я допил содержимое, выбросил бутылку в мусор, помыл стакан, поставил в сушилку. Лёг спать и впервые за много лет заснул без снотворного.
Утром проснулся с улыбкой на лице.
– Пап, ты чего? – Варя заметила перемену во мне.
– Ничего.
– Ты странный.
– Нормальный я. Просто выспался…
Весь день мне было хорошо. Не как обычно – с утра тяжесть, к обеду усталость, к вечеру ненависть к людям.
Сегодня я чувствовал себя легко. Свободно. Как будто сбросил рюкзак, который таскал на себе больше десяти лет.
Вечером купил ещё одну знакомую бутылку. Выпил. Улыбнулся.
– Смешной, – сказал сам себе. – Чего боялся?
Я понял: вода с лимоном не была моим врагом. Враг сидел в моей голове. И постоянно нашёптывал:
– Не пей, иначе всё вспомнишь, не сможешь забыть и будешь снова страдать…
И вот, пожалуйста: я выпил и остался цел и невредим. Более того – совершенно спокоен и счастлив.
Забыл…
Через неделю встретился с подругой. Мы дружили с института.
– Наташ, а я снова пью воду с лимоном, – бросил я.
– Что? – подруга поперхнулась.
– Почти каждый день.
– А аллергия?
– Не было никакой аллергии.
– И что теперь?
– Теперь я свободен.
– Не хочешь ей написать?
– Зачем?
– Может, она тебя помнит, любит до сих пор.
– Ну и пусть помнит. А я – забыл.
Я выбрал забыть. Теперь вода с лимоном для меня – не про прошлое. Она про жизнь, которая продолжается. Вопреки всему.
Или благодаря…
А урок простой: не надо убегать от страха. Однажды нужно открыть бутылку и сделать глоток. Тогда становится ясно: я боялся не воды, не лимона и не пузырьков, а самого себя. С этим и надо было разобраться.
