— Надежда, голубцы у тебя, конечно, отменные, — произнесла Маргарита Борисовна, аккуратно промокнув уголки
**21 марта, Киев.** Сегодня я, наконец, написала эту правду. Не для кого-то — для себя. Чтобы не забыть
Геннадий нажал кнопку на брелоке, и машина мигнула фарами. На капоте чёрного «лексуса» лежал серый кот
Геннадий нажал кнопку на брелоке, машина мигнула фарами. На капоте чёрного «лексуса» развалился серый
«Зачем вам это, мама?.. С тех пор как я вернулась из Италии, только и слышу эту фразу. — Зачем вам это, мама? Сначала я не обращала внимания. Ну, думала, дочь просто переживает. Может, ей кажется, что я устала после долгой дороги, или она хочет уберечь меня от лишних хлопот. Но со временем я поняла: за этими словами скрывается вовсе не забота. Там было что-то другое — какое-то странное, молчаливое убеждение, что моя собственная жизнь уже закончилась, и теперь я должна просто тихо существовать на заднем плане их семейного счастья. Я двадцать лет проработала в Италии. Домой приезжала редко. Так сложилась жизнь. Я рано овдовела, тянуть ребёнка на маленькую зарплату в деревне было невозможно, поэтому и решилась на этот шаг. А там, в Италии, через несколько лет встретила хорошего человека, Марчелло. Мы прожили вместе много лет в согласии и уважении. Ничего постыдного в этом не вижу, хотя некоторые кумушки в деревне и шептались за спиной. У каждого своя судьба. Когда Марчелло не стало, дом перешёл его родственникам, а я почувствовала, что всё — моя миссия там завершена. Настало время возвращаться домой. За эти годы я заработала на большой, красивый дом здесь, в России. Помогла своей дочери Наталье, зятю Дмитрию, внукам. Купила машины детям, а старшей внучке Анечке — отдельную квартиру в городе, потому что она скоро выходит замуж. Я никогда не считала, сколько тысяч евро отправила за эти двадцать лет. Если им что-то было нужно — на учёбу, на ремонт, на новую мебель или на отдых — я даже не спрашивала: «А зачем вам это?» Хотели — покупали. Мечтали — я помогала.» — Да зачем вам это, мама?.. С тех пор как я вернулась из Италии, только и слышу эту фразу. Она летит
Да зачем вам это, мама?.. С тех пор как я приехала из Италии, только и слышу эту фразу. — Да зачем вам это, мама? Сначала я не обращала внимания. Ну, думала, дочь просто переживает. Может, ей кажется, что я устала после долгой дороги, или она хочет уберечь меня от лишних хлопот. Но со временем я поняла: за этими словами скрывается вовсе не забота. Там было что-то другое — какое-то странное, молчаливое убеждение, что моя собственная жизнь уже закончилась, и теперь я должна просто тихо существовать на заднем плане их семейного счастья. Я двадцать лет проработала в Италии. Домой приезжала редко. Так сложилась жизнь. Я рано овдовела, тянуть ребенка на маленькую зарплату в деревне было невозможно, поэтому и решилась на этот шаг. А там, в Италии, через несколько лет встретила хорошего человека, Марчелло. Мы прожили вместе много лет в согласии и уважении. Ничего постыдного в этом не вижу, хотя некоторые кумушки в деревне и шептались за спиной. У каждого своя судьба. Когда Марчелло не стало, дом перешел его родственникам, а я почувствовала, что всё — моя миссия там завершена. Настало время возвращаться домой. За эти годы я заработала на большой, красивый дом здесь, в России. Помогла своей дочери Оксане, зятю Сергею, внукам. Купила машины детям, а старшей внучке Алине — отдельную квартиру в городе, потому что она скоро выходит замуж. Я никогда не считала, сколько тысяч евро отправила за эти двадцать лет. Если им что-то было нужно — на учебу, на ремонт, на новую мебель или на отдых — я даже не спрашивала: «А зачем вам это?» Хотели — покупали. Мечтали — я помогала. Как тільки я повернулася з Італії, відтоді тільки й чую цю фразу. Вона летить мені навздогін у коридорі
Вспоминаю сейчас тот вечер, и до сих пор не верится, что всё это было на самом деле. Всё началось с обычного
Сегодня день пролетел как-то странно. Сначала думал, что всё пойдёт по накатанной, но мамин юбилей обернулся
Сегодня в дневник запишу историю, которая вправила мне мозги. Клеопатра, моя новая собака, видела своей
В Киеве, на Подоле, живёт Пальма. Своей особой вины в этом она не видит. Ну, не удержится разок, рванёт
