— Марин… — Сергей посмотрел на жену и выдохнул, словно воздух стал густым. — Извини, но в этом
— Марин… — Сергей глянул на супругу и вздохнул так, будто загружал уголь в топку паровоза.
Прошло уже четыре года с тех пор, как я ушла. А тогда за плечами было восемнадцать лет брака — сначала
Я прожила в браке восемнадцать лет. Половину из них — в режиме «потерпи, скоро муж пробьёт свой потолок».
Дорогой дневник, сегодня я стояла за кухонной дверью и невольно подслушала разговор родителей.
Лика стояла за дверью кухни и, затаив дыхание, слушала родительский разговор. А речь шла о ней, точнее
Сейчас, оглядываясь назад, я вспоминаю тот вечер до мелочей. В нашей киевской квартире на подоконнике
Пишу это в свой дневник на рассвете, ровно через год после той свадьбы. Любава спит рядом, и синяя пуговица
Светлана Громова не пьёт эту воду больше десяти лет. Она избегает её. Так избегают старых ран.
Я, Андрей Волков, не пью её больше десяти лет. Избегаю. Как избегают старых ран. Как не заходят в кафе