Счастье рядом

…Прозвенел звонок… В квартиру, не поприветствовавшись и едва не сносив сына с порога, ворвалась свекровь.

Люди

Я СВОЕГО МУЖА НЕ ЛЮБИЛА: История о долге, прощении и настоящем счастье, пришедшем сквозь годы — исповедь простой русской женщины

А я своего мужа не любила. А сколько прожили вместе-то? Прожили… Ну, считай сама, с семьдесят первого

Люди

016

…Прозвенел звонок…В квартиру, не поздоровавшись и оттолкнув сына с дороги, ворвалась свекровь: «— Ну-ка расскажи, дорогая невестушка, какие у тебя есть секреты от мужа?» — Мама?…Что случилось, мама?…

Раздался звонокВ квартиру, не поздоровавшись и оттолкнув сына, влетела свекровь. Ну-ка, признавайся

Люди

«Не нравится, что я хочу свою семью? Я сбежал от вас, начал строить свою жизнь, а вы приехали – и снова по-старому! Как городская девушка Зина влюбилась в простого парня из деревни и попыталась стать частью его большой семьи, но столкнулась с неприятием будущей свекрови и невестки, всё равно решила бороться за своё счастье»

Не нравится, что я хочу свою семью? Я ушёл от вас, начал строить свою жизнь, а вы приехали и опять по-старому!

Люди

033

– Не нравится, что я хочу свою семью? Я ушёл от вас, начал строить своё счастье, а вы приехали и опять всё по-старому — Зина, ну не переживай! Я понимаю, что в деревне, тебе, городской, будет непросто. Но я помогу! — уговаривал девушку Дмитрий. — Я всё знаю, справлюсь сам, ты только рядом будь! Девушка была в растерянности. Ну зачем влюбилась в деревенского? Да ещё так сильно — до дрожи в коленях! Ей уже двадцать восемь и успешная карьера, а у тридцатилетнего Димы — большая родня и собственный дом в пригороде недалеко от мегаполиса. Познакомились они случайно в парке развлечений: Дима зашёл туда, пока его мама ходила по магазинам, а Зину затащили подруги. Обменялись телефонами, начали общаться. Дима делал всё, чтобы поразить девушку: приезжал к ней в город, был внимателен и добр. Зина не устояла. Да и, в отличие от городских ухажёров, он был искренним и открытым! А потом позвал замуж — и девушка согласилась. — Ну что, дочка? В целом — попробуй. Дима деревенский, трудяга, парень хороший, — одобрила мама. — Не получится — вернёшься домой, в город. Зина понимала: терять нечего. Работа разрешала дистанционный формат, за годы всё приелось, а деревенский воздух — говорят, полезный. Только… — Дим, а как я туда поеду? В роли кого? — В роли невесты. А через год сыграем свадьбу, и я накоплю на медовый месяц, чтобы не думать о деньгах, — смутился Дима. — Понимаю, ты к лучшему привыкла. Вроде всё правильно, а Зину что-то тревожило. Но решила: плюнуть на сомнения и рискнуть! Взяв отпуск на неделю и чемодан вещей, закрыла свою квартиру и поехала на машине в деревню, где Дима уже ждал. Первый вечер понравился: лето, жара, они вместе поливали огород, готовили ужин. Всё — быстро и слаженно. — Любимая, у нас родители будут! — в пятницу, чуть раньше обычного, вернулся Дима. — Зачем? — растерялась Зина. — Познакомиться и помочь! А ещё брат с женой едут, — забеспокоился парень. — Надолго? — с опаской спросила Зина. — Надеюсь, нет! Не волнуйся, справимся. После этих слов Зина разволновалась ещё больше. — Доча, это испытание. Не пройдёшь — возвращайся. Главное — тебе есть куда! — заметила со смехом мама. «Почему я переживаю? Я ведь пока не жена!» — успокоилась Зина. Не съедят же?.. Залила стол, когда услышала, что на улице остановилась машина. — Приехали! — заглянул на кухню Дима. Вышли встречать гостей. — Ну привет, невестушка! — высокая женщина в пёстром платье с короткой тёмной стрижкой и густыми от природы ресницами обняла сына и лакированно улыбнулась Зине. Такой же крупный мужчина с животиком поздоровался с сыном и кивнул девушке. Высокий молодой человек с юмором поприветствовал будущую невестку, а его жена, молодая блондинка с румяными щеками, нехотя кивнула Зине и потребовала помощи мужу. Зина пригласила всех за стол, надеясь, что еда разрядит обстановку, ведь готовить она умела! — Ого, как постарались! — оценила Мария Михайловна. Пётр Сергеевич одобрительно крякнул. — А это что? Курица? Кто так готовит? — недовольно ковыряла вилкой Ольга. — Понавыдумывают, ешь потом это! — Очень вкусно! — возразил Влад. — Тебе бы только поесть! — фыркнула блондинка. Дима виновато посмотрел на Зину. — Ольга, уважай себя! Не завидуй. Зина старалась, — вставился за любимую. — И кто имя такое придумал? Как у нашей коровы — тоже Зина, — ехидно сказала блондинка. Зина тихо усмехнулась. — Что смешного? — шепнул Дима. — У подруги морская свинка Ольга зовут, — ответила так же тихо Зина, но все услышали. Мария Михайловна недовольно посмотрела на невестку, мужчины попытались не рассмеяться, Ольга разозлилась. — Да кто ты вообще… — разозлилась она. — Ты можешь, и я могу. Думала, для тебя этот формат общеня привычен, — пожала плечами Зина. Влад с восторгом посмотрел на невесту брата. — Я — законная жена Влада. А ты — сожительница! — вскочила за столом Ольга. — Зато я, когда в гостях, стараюсь не хамить, — парировала Зина. Дима вмешался: — А я вас не приглашал! — сообщил явно раздражённо. — Надолго засобирались? Наступила тишина. — Научим твою фифу деревенской жизни — и поедем, — сдалась мама. — Мама, не надо, мы справлялись, и дальше справимся! — Посадил на шею, и доволен… — не унималась Ольга. — Лодыря и хамку в семье у нас только одна. И это не Зина, — сказал Дима. — А сейчас всем спасибо, можно отдыхать. Он взял Зину за руку — под изумлёнными взглядами вместе убрали со стола. Зина подумала: за крепкой спиной мужчины — спокойно. Себя в обиду не даст! А уйти — всегда успеет. На следующее утро свекровь ворвалась с криком: — Чего мы расспались? К обеду не спим! Завтрак пора готовить! — Мария Михайловна, в холодильнике всё есть. Можно я оденусь? — устало спросила Зина. — Ну и барыня! — всплеснула руками женщина и хлопнула дверью. Спустилась на кухню — у плиты химичит Дима. — Ой, гляньте, если не разбудить — спала бы до обеда! — мама фыркнула. — Мам, зачем ты к нам в комнату заходила? — возмутился сын. — У нас тут невеста ещё и ленивая? — подколола Ольга. — Тебя забыли спросить! — огрызнулась Зина. — Корову заведёте — доить в шесть утра надо! — хихикнула блондинка. — Не собираемся, — ответил Дима. — Почему? Своё молоко, сметана… А, ясно! Зина доить не умеет! Ей вставать рано тяжело! — засмеялась Ольга. — Ты тоже не умеешь! — подмигнул Дима. — С появлением Зины ты озлился! — вступилась мама. — Дима, я домой. Как эти уедут — позвони, — решила не терпеть больше Зина. — Ты! Как появилась, мой сын про семью забыл! Звони не дождёшься! — вскипела Мария Михайловна. — Семью разрушаешь! — Хватит! — рявкнул Дима. — Не нравится, что я строю свою семью? Я ушёл от вас, начал жить сам, а вы снова за старое! — Сынок, головой совсем? Все деньги на неё! Ей только деньги и нужны! — заламывала руки мама. — Мама, Зина сама себя содержит, а я на свадьбу коплю. Хотите нам счастья — езжайте домой! К нам — только по приглашению! Ольга особенно. Родня в шоке молчала, Дима мягко отвёл Зину в комнату, сам вернулся — родственники лихорадочно собирали вещи. — Сын, выбирай: или я, или эта… — наотрез заявила мама. — Но ведь Ольгу приняли… — растерянно посмотрел на семью Дима. Отец и брат с интересом следили за напряжением. — Ну? — подгоняла мама. — Я выбираю счастье! — не дрогнул сын. — У меня больше нет сына! — мать ушла, Ольга за ней. — Если что — мы с тобой! — поддержал отец. — Маму берем на себя! Брат обнял: — Держи своё счастье! Нам пора кое-что менять! Родные уехали, Зина поняла: Дима её выбрал. Всё делали вместе, поддерживая друг друга. А в это время в родне Димы началась весёлая жизнь! — Мам, Ольга! Мы вам купили корову! — радостно объявил Влад. — Что?! Ты с ума сошёл? — изумилась Мария Михайловна. — Нет. Ольга будет её доить и на пастбище отправлять, — серьёзно сказал Влад. — Влад, это не смешно! — возмутилась Ольга. — Просто вы так Зину учили, вот и решили — вам необходима корова, — развёл руками Пётр Сергеевич. — И завтрак теперь в 7 утра — всегда горячий! И началось «воспитание»! Ох, и весело было! Теперь маме с невестками требовалось не только по хозяйству крутиться, но и зарабатывать как Зина. Но этого уже не смогли. Мария Михайловна помирилась с сыном, но приезжать к ним стеснялась. Вдруг Зина ещё что-то умеет? А Дима, наконец, сделал Зине счастливое предложение. На свадьбе гуляли все! Мария Михайловна с Ольгой с невесткой не полюбили, но теперь были тише воды, ниже травы. Зина была счастлива! Они по-прежнему всё делали вместе, помогали друг другу и уже не боялись неожиданных гостей!

Не нравится тебе, что я хочу свою семью? Я ж сбежал от вас, начал строить свою жизнь, а вы приехали и

Люди

033

«Ну куда она денется? Жена ведь как арендованная машина: пока заправляешь и техосмотр проходишь — едет, а я свою Ольку “купил” двенадцать лет назад. Всё у меня под контролем, никакой головной боли, шёлковая женщина! Но однажды Ольга взяла нож, порезала салат и стала совсем другой. Как я был уверен в себе, пока не остался без борща, без выглаженных сорочек и без своей тени — и понял, что настоящий профессионал жил со мной всё это время. История о том, как “удобная” жена перестала быть услугою и стала настоящим партнёром — и жизнь уже не прежняя, а вкус яичницы вдруг меняет всё.»

Да куда же она денется, Витя? Ты пойми, женщина она как хорошо прокатанная иномарка на аренде.

Люди

Опальная сиделка: Тайны любви и утраты в семье Войтюков Месяц назад Зина была нанята ухаживать за Региной Войтюк — женщиной, обездвиженной после инсульта. Она переворачивала её каждые два часа, меняла простыни, следила за капельницами. Три дня назад Регина скончалась во сне. Врачи указали — повторный инсульт. Никто не виноват. Никто, кроме сиделки, как считает дочь умершей. Зина трогает старый шрам на запястье — напоминание о давней работе в районной поликлинике. Сейчас ей под сорок, она разведена, сына растит бывший муж, а её репутация оказывается под угрозой. После похорон дочь покойной обвиняет её в смерти матери, публикует гневный пост, и в Сети начинается травля. Зине приходится вернуться в скромную однокомнатную квартиру, а из поликлиники её просят уйти «до прояснения обстоятельств». Неожиданно звонит вдовец — Илья Войтюк: нужна помощь разобрать вещи покойной супруги. Несмотря на обвинения, она соглашается приехать. В просторном пустом доме за городом Зина находит загадочную фотографию и старую шкатулку, полную писем, отправленных за двадцать лет из Харькова женщиной по имени Лариса Мельникова. Выясняется: все это время жена перехватывала письма бывшей возлюбленной мужа, но не уничтожала — берегла их у изголовья. Зина разыскивает Ларису, чтобы раскрыть тайну двадцатилетнего молчания и недопонимания. Так вскрывается правда об угасшей любви, страхе потерять, ревности и ошибках прошлого. Илья вынужден рассказать дочери семейные секреты, чтобы спасти не только свою честь, но и дать семье надежду на прощение и примирение. Через обиду, предательство и горе — к тяжелому примирению. История о женщине, чьё имя стало мишенью в интернете, о секретах, которые хранились годами, и о том, что иногда быть обвинённой — значит получить шанс начать всё сначала.

Сиделка для вдовца Месяц назад её наняли ухаживать за Галиной Сергеевной Рязанцевой женщиной, которую

Люди

018

— Хорошая женщина. Что бы мы без неё делали? — А ты ей всего две тысячи в месяц платишь. — Ольга, мы ведь на неё квартиру оформили Николай поднялся с кровати и медленно пошёл в соседнюю комнату. В тусклом свете ночника, прищурившись, взглянул на свою жену. Он присел рядом с ней, прислушался. — Вроде всё хорошо. Он встал и медленно поплёлся на кухню. Открыл кефир, зашёл в ванную. И пошёл в свою комнату. Лёг на кровать. Не спится: — Нам с Ольгой уже по девяносто. Сколько прожили? Скоро и к Богу уже, а рядом никого нет. Дочки не стало, Наташи не стало, и шестидесяти не было. Максима тоже уже нет. Гулял… Внучка, Оксана, уже лет двадцать живёт в Германии. Дедушку с бабушкой и не вспоминает. У неё уже, наверное, и дети большие… Не заметил, как уснул. Разбудило его лёгкое прикосновение: — Николай, всё хорошо? — раздался едва слышный голос. Открыл глаза. Над ним склонилась жена. — Ты что, Ольга? — Да смотрю — лежишь, не шелохнёшься. — Жив ещё! Иди спи! Послышались шаркающие шаги. Щёлкнул выключатель на кухне. Ольга Ивановна попила воды, зашла в ванную и направилась в свою комнату. Легла на кровать: — Вот так проснёшься когда-нибудь, а его уже нет. Что делать-то? А может, и я раньше. Николай уже и наши поминки заказал. Никогда бы не подумала, что так можно заранее организовать. С другой стороны, хорошо. Кто за нас сделает? Внучка про нас совсем забыла. Соседка Ирина только одна заходит. У неё есть ключ от нашей квартиры. Дед ей по тысяче с пенсии отдаёт. Она то продукты принесёт, то что нужно ещё купит. Куда нам деньги тратить? Да и с четвёртого этажа мы уже сами не ходим. Николай Иванович открыл глаза. В окно заглядывало солнце. Он вышел на балкон, увидел зелёную верхушку черёмухи. На лице появилась улыбка: — Вот и до лета дожили! Пошёл к жене. Та задумчиво сидела на кровати. — Ольга, хватит грустить! Пойдём, кое-что покажу. — Ой, совсем сил нет! — старушка едва поднялась. — Что ты там себе надумал? — Пойдём, пойдём! Он поддержал её, довёл до балкона. — Смотри, черёмуха зелёная! А ты говорила, не доживём до лета. Дожили! — Ой, правда! И солнце светит. Они сели на скамейку на балконе. — Помнишь, как я тебя впервые в кино пригласил? Тогда ещё в школе. В тот день черёмуха тоже вся зазеленела. — Как тут забудешь? Сколько лет прошло? — Семьдесят с лишним… Семьдесят пять. Долго они сидели, вспоминали молодость. Многое в старости забывается, даже вчерашний день, а молодость — никогда. — Ой, заговорились мы! — пошла жена к плите. — А ещё не завтракали. — Ольга, заваришь хороший чай? Уж надоела эта трава. — Нам уже нельзя… — Пусть жиденький, да сахару по ложечке добавь. Николай Иванович пил этот слабый чай, запивая маленький бутерброд с сыром и вспоминал времена, когда на завтрак чай был крепкий и сладкий, да ещё с пирожками или оладушками. Зашла соседка. Одобрительно улыбнулась: — Ну как у вас дела? — Какие у девяностолетних дела? — пошутил дед. — Ну, когда шутите — всё хорошо. Что купить-то вам? — Ирина, купи мяса! — попросил Николай Иванович. — Вам нельзя же. — Куриное можно. — Ладно, куплю. Сварю супчик с лапшой! Соседка прибрала, вымыла посуду. И ушла. — Ольга, пошли на балкон, — предложил муж. — Погреемся на солнышке. — Пошли! Пришла Ирина. Вышла на балкон: — Что, за солнышком скучаете? — Хорошо здесь с тобой, Ирина! — улыбнулась Ольга Ивановна. — Сейчас вам кашу принесу. И суп начну к обеду готовить. — Хорошая женщина, — сказал он ей вслед. — Что бы мы без неё делали? — А ты ей всего две тысячи платишь. — Ольга, мы ведь на неё квартиру оформляли. — Она этого не знает. Так и просидели до обеда на балконе. На обед был куриный суп — вкусный, с кусочками мяса и картошкой. — Я такой всегда Наташе и Максиму готовила, когда они маленькие были, — вспомнила Ольга Ивановна. — А нам на старости чужие люди готовят, — вздохнул муж. — Наверное, Коля, судьба у нас такая. Не станет нас с тобой, и никто не заплачет. — Ладно, Ольга, не будем грустить. Пошли отдохнуть! — Николай, недаром говорят: «Что старый, что малый». Всё как у детей: суп протёртый, дневной сон, полдник. Подремал Николай Иванович, да не спится. Погода, что ли, меняется? Зашёл на кухню. На столе — две заботливо приготовленных Ириной рюмки с соком. Он взял их и осторожно отнёс в комнату жены. Она сидела на кровати, задумчиво смотрела в окно: — Ну что ты, Ольга, загрустила? — улыбнулся — Соку выпей! Она отпила глоток: — Ты тоже не спишь? — Погода такая. — Вот и я с утра сегодня что-то неважно. Ощущаю — мне совсем немного осталось. Ты меня хорошо похорони! — Ольга, ну что ты, как я без тебя жить буду? — Кто-то из нас всё равно первый уйдёт. — Перестань! Пойдём на балкон! Сидели до вечера. Ирина приготовила сырники. Поели, уселись телевизор смотреть. Каждый вечер смотрели перед сном. Новые фильмы плохо понимали, поэтому — старые комедии, да мультфильмы. Сегодня посмотрели только один мультфильм. Ольга Ивановна поднялась: — Пойду спать. Устала. — Тогда и я пойду. — Дай-ка я на тебя хорошенько посмотрю! — вдруг попросила жена. — Зачем? — Просто так. Долго смотрели друг на друга. Наверное, вспоминали молодость, когда всё было ещё впереди. — Пойдём, провожу тебя до постели. Ольга Ивановна взяла мужа под руку, и они медленно пошли. Он укрыл её одеялом, пошёл в свою комнату. Что-то тяжело было у него на душе. Долго не мог заснуть. Казалось, не спал совсем. Но электронные часы показывали два ночи. Встал, пошёл к жене. Она лежала с открытыми глазами: — Ольга! Взял её за руку. — Ольга, что с тобой?! Ольга! И вдруг самому стало трудно дышать. Он дошёл до своей комнаты, взял подготовленные документы, положил на стол. Вернулся к жене. Долго смотрел на её лицо. Лёг рядом, закрыл глаза. Увидел свою Ольгу — молодую и красивую, как семьдесят пять лет назад. Она куда-то шла к свету вдали. Он бросился за ней, догнал, взял за руку. Утром Ирина зашла в спальню. Они лежали рядом. На их лицах застыла одинаково счастливая улыбка. Наконец-то, женщина вызвала скорую. Врач, что приехал, посмотрел и изумлённо покачал головой: — Вместе ушли. Видно, сильно любили друг друга… Их увезли. А Ирина, обессилев, опустилась на стул у стола. Тут она увидела документы и завещание на своё имя. Она опустила голову на руки и заплакала… Ставьте лайки и пишите свои мысли в комментариях!

Хорошая женщина. Что бы мы без неё делали? А ты ей всего восемь тысяч в месяц платишь. Анна, мы же квартиру

Люди

«А куда же она денется? Понимаешь, Витя, жена — как арендованная машина: пока заливаешь бензин и чинить готов, поедет, куда скажешь. А моя Олька — я ее купил с потрохами ещё двенадцать лет назад. Плачу — музыку заказываю. Удобно, понимаешь? Ни своих мыслей, ни головной боли. Шёлковая у меня жена». Сергей говорил громко, размахивая шампуром, с которого капал жир на раскалённые угли. Он был уверен в своей правоте, как в том, что завтра — понедельник. Витя, его давний институтский друг, только ухмылялся. Ольга стояла у открытого кухонного окна с ножом в руке, резала помидоры для салата. Сок стекал, в ушах звенело самодовольное: «Плачу — музыку заказываю». Двенадцать лет. Двенадцать лет она была не просто женой, а тенью, черновиком и подушкой безопасности для Сергея. Он считал себя звездой адвокатской конторы, гением юриспруденции, а толстые конверты с премиями бросал на тумбочку победителя. А Ольга… ей место дома, с борщами. Только вот вечером, когда он засыпал, она аккуратно доставала из портфеля документы, дорабатывала их, искала свежие поправки, исправляла ошибки. Утром невзначай советовала: «Сергей, может, сослаться на Жилищный кодекс? Я закладку оставила». Он всегда отмахивался: «Опять твои женские советы… Ладно, гляну». Не спасибо, не «без тебя бы провалился» — ни разу за все эти годы. Ведь успех — это его озарение. Ольга же… дома сидит, ничего не делает. В тот вечер на даче она не ругалась, не хлопала дверями, не переворачивала мангал. Спокойно дорезала салат, заправила сметаной, поставила на стол. «Музыку заказываешь?» — подумала она, наблюдая, как он безвкусно жует мясо. — «Ну что ж, включу тишину». В понедельник утром Сергей как всегда носился по квартире — искал свой счастливый голубой галстук. «Оля, где мой синий? У меня встреча с застройщиком!» — «В шкафу, на второй полке», — раздался ровный, слишком спокойный голос из ванной. Дверь за ним захлопнулась, Ольга открыла старую записную книжку. Телефон Бориса Петровича, их бывшего начальника, уже двадцать лет не менялся. «Алло, Борис Петрович? Это Ольга Самойлова, жена Сергея. Нет, он не знает. Вопрос есть. Вам еще нужны люди в архив? Или кто-то, кто может разобрать безнадежные завалы?» Борис Петрович хорошо помнил Ольгу — ее курсовые, хватку и умение видеть суть в ворохе слов. Только он двенадцать лет назад сказал: «Напрасно ты в домохозяйки». — «Приезжай. Есть у меня одно дело. Никто браться не хочет. Справишься — возьму в штат». Вечером дома Сергей был не в духе: застройщик сложный, дело застопорилось. Бросил пиджак на кресло: «Оля, что поесть есть? Хорошо бы белую рубашку на завтра погладить». Тишина. На плите — пусто. На столе записка: «Ужин — в холодильнике, пельмени замороженные. Я устала». — «Чего?» — Сергей уставился на бумажку как на письмо на китайском. В этот момент хлопнула входная дверь. Ольга зашла с портфелем документов, в строгом костюме и на каблуках. — «Ты где была? Это что, маскарад?» — «Я была на работе. В твоей фирме — в архиве. Борис Петрович взял меня младшим помощником». Сергей рассмеялся — нервно, зло: «Ты — работать? Да не смеши меня! Двенадцать лет ничего тяжелее половника не держала!» — «Посмотрим», — спокойно ответила она. — «Теперь сам глади рубашки. Утюг — там же, где десять лет лежит». Первый звоночек. Сергей решил — кризис, гормоны. «Поиграет неделю и успокоится». Но неделя прошла, вторая — кризис не исчез. Дом уже не работал как бесперебойный механизм: носки не оказывались парами в ящике, а копились в ванной, пыль не растворялась сама собой. Сорочки приходилось гладить самому — и это оказалось адской работой. Но хуже всего — Ольга больше не была жилеткой. Раньше он ныл ей часами, делился проблемами, считая советы своими — теперь она не слушала, а работала. Прошел месяц, фирме достался золотой клиент: Анна Марковна Вишневская — сеть частных клиник, железная хватка, терпения — ноль. Суд с крестником за долю бизнеса. Дело доверили Сергею — шанс реабилитироваться. — «Я её выиграю, премию получу, шубу куплю — может, вернешься к нормальной жизни», — хвастался дома, режа колбасу прямо на столе. Ольга молчала. В день переговоров атмосфера была наэлектризована. Анна Марковна сидела во главе стола. Сергей размахивал графиками, сыпал терминами: «Заморозим счета, они будут ползать!» — «Я не хочу никого давить. Это мой крестник. Дайте мне вернуть дело, чтобы никто не сел». — «Так нельзя, это суд!» — «Вы сняты с дела», — спокойно сказала она, встала. На Бориса Петровича напала паника. В этот момент вошла Ольга с подносом чая: — «Извините… В 98-м была похожая история. Обошлись мировым, никого не садили, было красиво. И тут, если позволите, у векселя дефект формы, можно обойтись без экспертизы подписи, это не уголовка». Вишневская остановилась. — «Расскажите поподробнее», — впервые улыбнулась она. Два часа переговоров вела Ольга. Сергей молчал. «Ольга Дмитриевна, — сказал Борис Петрович, — завтра жду вас у себя, будем говорить о повышении. Хватит в архиве сидеть». В машине Сергей молчал: его вселенная рухнула. Дома — тишина и темнота. Ольга сняла макияж, открыла холодильник, достала яйца. — «Олю…» — Голос Сергея дрогнул. — «Я сам», — взялся жарить яичницу. — Прости меня, — сказал он. — Я сегодня понял… Ты меня спасала. Все эти годы. — Я не уйду, Сергей. Пока нет. Но правила меняются. Двадцать лет вместе все-таки. Но: уважай. Я не шёлковая. Я человек и твой партнер. И дома, и на работе. — Понял, — кивнул он. — Есть будем? — улыбнулся он. Яичница была пересолена и подгорела, но вкуснее Сергей ничего не ел давно. Потому что это был ужин двоих равных.

Да куда она денется? Ты, Петька, пойми: жена как арендованная машина. Пока заливаешь бензин, меняешь

Люди

017

Дневник Зинаиды Прошел месяц с тех пор, как меня пригласили ухаживать за Региной Алексеевной Ширяевой