Зачем ты приехала? мать держала дверь, приоткрыв только чуть-чуть. Как мне теперь людям в глаза смотреть? Не дочка ты мне. Только перестали про нас судачить, с отцом к людям в магазин полгода стыдно было ходить. Зачем ты приехала? Ну?
Кто там, Валентина?
Старшая твоя приехала.
Анастасия?
Отец отворил тяжёлую деревянную дверь так, что петли взвизгнули скрипом. Он смотрел на дочь сверху вниз, и Анастасии стало нехорошо.
Куда хочешь, туда и иди, не хочу тебя больше видеть. Ах ты! Да ещё и с животом.
Анастасия молчала, глядела исподлобья, всем сердцем надеясь, что родители пожалеют и впустят. Ей было некуда более идти. Беременную её уволили, платить за съёмную комнатёнку было уже нечем. Нет денег и жилья нет. Никто и не хотел её понимать. Страшно стало.
Анастасия сошла с крыльца, остановилась, держась за живот. Мать отвернулась:
Не разжалобишь ты меня.
Отец захлопнул дверь, и дом погрузился в привычную тишину.
Анастасия съёжилась, чтобы не расплакаться при них. Сдержалась. Ребёнок шевелился внутри неё, словно чуя тревогу. Вот и приехала обратно, к родным…
Снег шуршал под сапогами, будто сочувствуя каждой ноте её сердца. Анастасия закрыла за собой калитку и бросила взгляд на мутное кухонное окно там горел свет, но шторы были плотно задернуты.
В местном маленьком магазинчике было тепло да уютно всё, как в детстве. Анастасия вошла и огляделась. Ничего не изменилось. Справа прилавок со скромными товарами и продавщица, тётя Зинаида, слева два старых шкафа, выкрашенных в синий цвет, с запертыми дверцами.
Дайте хлеба, пожалуйста, прямо отсчитала гривны.
Во, объявилась!
Анастасия не подняла голову, лишь тихо повторила:
Хлеба, пожалуйста.
На. Хотя не имею я, по-людски, такого права. Но моя работа продавать…
Тётя Зина отдала ей свежий хлеб и хотела было продолжить разговор, но в магазин впорхнула молодая пара, и внимание тут же перескочило на них.
Хлеб не влезал в сумку, раздуваясь свежей теплотой, словно зовя: «Съешь меня прямо сейчас».
Анастасия уже не слышала, как продавщица обсуждает её с другими покупателями она спешила наружу, прочь от людских глаз.
Снег начинал идти сильнее, ветер затаился. Анастасия отломила кусочек от хлеба, на миг закрыла глаза. Хоть что-то одно стало легче.
За магазином она прислонилась к кирпичной стене, механически откусывая хлеб, вдыхая этот запах такой домашний, родной…
Настя? раздался голос прямо перед ней.
Анастасия открыла глаза: перед ней стояла бабушка Сергея, в меховом полушубке и пуховом платке.
Чего ты тут прячешься?
Женщина посмотрела вниз:
Некуда мне идти, родители прогнали.
Там, кивнула ей старушка, тоже не прижилась?
Анастасия только плечами пожала.
Ну, иди, и больше ни о чём не спросила.
Она пошла своей дорогой, опираясь на трость. Анастасия, постояв, тяжко выдохнула и пошла следом, не зная, что думать. Хотелось только спать, страшно устала за этот длинный день.
Домик на краю деревни Анастасия хорошо знала. Они с Сергеем в детстве бегали мимо него к своему тайнику на поле. Иногда Сергей звал у калитки:
Бабушка, я утром зайду!
Здравствуйте, кивала Анастасия вежливо, чтоб не показаться грубой.
Бабушка Сергея запомнила её сразу после всего, что случилось. Анастасии вдруг отчаянно захотелось вернуться назад, стряхнуть с себя позор, снова быть подростком… Но времени в сне не повернуть.
…Почему одноклассник Григория в девятом классе обратил на неё внимание, Анастасия понять не могла. Не красавица, тихая, не отличница.
Но ухаживания приняла. А как тут откажешься приятно ведь, когда кому-то нравишься. Гриша был рад помочь, носил рюкзак, провожал до дома. Так с дружбы и начались у них настоящие отношения, даже о свадьбе заговаривали.
Родители только улыбнулись, но согласились:
Вот Гриша из армии вернётся, тогда поговорим.
Сами было и котлеты на запас стали готовить…
С Сергеем Анастасия встретилась случайно, благодаря одному майскому раскату грома.
Тот майский день был душным и жарким. Анастасия возвращалась из города узнавала про учёбу, Гриша не поехал, помогал отцу. От остановки до деревни вся дорога пустая, мимо поля свежей травы.
Гроза разразилась резко, так что Анастасия даже голову руками зажала от неожиданности. Посмотрела быстро идёт серая грозовая туча, поле будто на две части делится: до грозы и после.
Стена дождя надвигалась стремительно, до деревни далеко. Анастасия закрутилась, не зная, куда бежать поле, ни укрытия. Уже крупные капли застучали по дороге. Она достала пакет, убрала босоножки и натянула пакет на голову, двинулась быстрее, почти побежала и тут сверху её настиг чья-то рука.
Обернулась рядом припаркована машина, а из неё молодой парень тянет её внутрь.
Я тебе сигналю-сигналю, а ты как не видишь! перекрикивая дождь, шутливо объяснял он. Ну вот, попала под ливень?
Анастасия вся сжалась.
Парень снял свою футболку, бросил на заднее сиденье, достал из сумки сухую толстовку.
На, не бойся, я тоже из Ольховки, не узнаёшь? Я сын Ковалёва. Сергей, и приобнял её своей кофтой, прижавшись почти вплотную, так что Анастасия покраснела.
Прогреешься. А куртка там грязная вся… С автобуса приехала?
Ага.
Вот я тоже ездил за деталями. Чего дрожишь так? еще раз слегка коснулся её, но уже совсем по-доброму.
Как зовут тебя?
Анастасия.
Ну, Настя значит…
А чего мы стоим?
Туча в сторону деревни движется, если поедем под дождём всю дорогу. Скоро рассосётся.
Анастасия кивнула: разумно.
Разоткровенничались они быстро. Сергей рассказал: работает с отцом, матери давно нет, седьмой класс только был, когда её не стало. Сам не учился, не успел поступить, а теперь ужо и не думает. Работа есть зачем больше?
Около дома Анастасии он остановился и улыбнулся на прощанье.
Она тоже улыбнулась ему. В те минуты они говорили друг с другом так, как будто знали друг друга всю вечность, а встретились только сейчас после долгой разлуки.
С Гришей у неё не было такого. Ни теплоты, ни бесед по душам. Когда Гриша её обнимал или целовал ничего внутри не происходило.
Весь вечер Анастасия ходила задумчивая, улыбаясь.
Мать заметила перемену, но не поняла её смысла. Спросить пыталась, но дочке не признаться.
С тех пор Анастасия стала на все машины оглядываться а вдруг тот Сергей едет?
Хотелось видеть его снова и снова, испытать это чувство.
Гриша вечером пришёл, а Анастасия на него и смотреть не могла. Набралась решимости, сказала расстаёмся.
Это ещё почему? Гриша сперва даже не понял.
Ты в армию уйдёшь, я уезжаю учиться. Давай друзьями останемся, а судьба сведёт давай тогда поженимся, объяснила она.
Нет. Не пойдёт. А кто меня ждать будет?
Зачем тебе это?
Я за тобой с девятого класса… А ты!
Больше с Гришей слов не говорила, ушла домой. Впервые видела его таким злым, глаза страшные даже самой стало не по себе.
На следующий день к дому приехали родители Григория. Ссора была страшная, мать Григория орала, обвиняя всех. Анастасия тихо ушла в огород, затем долго брела леском вдоль дороги.
Настя! донёсся голос Сергея.
Рядом он остановился, смотрит в упор.
Подвезти?
Нет, дома скандал… Разошлась с Гришей, думаю всё о тебе…
Понимаю. С самого того дня, как увидел, думаю. Не приходил только, узнал про свадьбу.
Да какая свадьба.
Он наклонился и поцеловал её нежно, обнял.
Они стояли так невероятно долго, уверенные, что всё будет хорошо. Домой Анастасия вернулась уже ночью, когда мать выключила свет в кухне.
Что ж ты натворила, дочка? Три года встречались, а тут свадьбе конец, запричитала мать.
Я другого люблю. По-настоящему, громко сказала дочь.
Что? отец вышел из комнаты. Я тебе устрою любовь, до экзаменов теперь из дома ни ногой!
Удержать Анастасию дома не смогли.
Сергей встречался с ней тайком было у них место, где никто их не увидит.
Но раз всё оборвалось кто-то из деревенских увидел их вдвоём, донёс Григорию.
Григорий и Сергей сцепились крепко на глазах у людей. На горке у реки, двое бабушек охали, остальные только смотрели драку.
Сергей спустился один. Пошатнулся, шагнул назад и пустота…
Отец Сергея, только что подбежавший, успел ахнуть и прыгнуть в реку.
Настя, Настя! Беги к реке, там Гриша с Сергеем сцепились, а Серёга в воду! Говорят всё, захлёбывалась от волнения Ольга.
Анастасия бросила лейку и побежала за ней. На берегу уже толпа.
Скорую вызывали, донеслось.
Тут уж не до шуток… Григорию теперь отвечать…
Почти подбежав, она увидела: машину увозят вперёд. Отец сам повёз Сергея в больницу…
Анастасии стало тяжело ходить ноги гудели, глаза почернели. Она опустилась прямо в мокрую траву.
Доигралась, да? Моего теперь заберут! мать Гришина витала над ней, вытирая слёзы.
Нет, нет, только прошептала Анастасия.
Дома она бросилась на кровать.
Как ты могла? Что теперь будет? мать влетела в дом, сразу оказалась у дочери. Потом быстро ушла на улицу.
Анастасия долго не думала. Сложила вещи, документы, взяла немного гривен и через час уже ехала автобусом в город.
…В домик на краю деревни они с бабушкой зашли в темноте. Сугробы стояли ровные, только что прошёл снег.
Ноги ноют к перемене погоды это, ворчливо рассказала старушка, садясь на лавку снимать сапоги.
Давайте помогу, сказала Анастасия, сгибаясь.
Не надо. А то потом уж и разлежусь. Ты лучше береги себя. Срок какой?
В феврале рожать.
Скоро, значит… Сергей отец? прямо спросила бабушка, глядя в глаза.
Да, не отвела взгляда Анастасия.
Уверена?
Не сомневаюсь.
Хорошо. Сейчас застелю, завтра видно будет.
Домик был маленький, две комнаты и даже запах знакомый: несколько раз Сергей приносил ей пироги бабушкины.
Долго не спала, пока на кровать не запрыгнул кот, лёг рядом с животом, вытянулся. Анастасия хотела было его согнать, но тот и не думал уходить.
Проснулась от запаха сдобы.
С вареньем или с капустой пирожки хочешь?
С вареньем, держась за живот, прошептала Анастасия.
Сергей мне так не рассказывал… Бабкой зови да и всё.
Мария я, Настя, баба Мария, засмеялась весело, выглядывая из кухни. Ох, гляжу, скоро тебе рожать, неделька осталась.
Да вроде четыре ещё!
Ну, нет, по мне раньше срока девочка не усидит.
Почему девочка?
Сердцем чую…
Через неделю, как и сказала баба Мария, у Анастасии начались роды. Утром поехали в больницу, а в полдень родилась девочка.
Спасибо тебе, Настя, бабушка прижимала новорожденную.
За что? удивилась Анастасия.
За правду. Сергея это дочка. Я его держала, как родился, и пальчик его на ножке среди сотен узнаю. Он будет рад.
Кто он?
Кто? Сергей.
Что? Он жив?! слёзы сами лились по щекам.
Ты не знала? Доченька, жив, хоть и слаб, но жив, обняла бабушка.
Мне к нему надо, баба Мария, не могу лежать, зная, что он тут.
В деревне, конечно… Дома. Дочку пожалей, ей покой нужен. Молоко уйдёт что тогда? Тебе лежать надо. Теперь знаешь никуда не денется.
Анастасия не могла остановить слёзы.
Вскоре она возвратилась в деревню с дочкой. Бабушка сходила и привела отца Сергея.
Вот, смотри Екатерина Сергеевна, как звучит?
Отец не взглянул на Анастасию, только на девочку глянул и сразу оттаял, улыбнулся.
На Сергея записали?
Конечно. Вон пальчик, с гордостью показывала бабушка крошечную ножку.
Спасибо за внучку. Сергею я не говорил ещё. Поехали?
Поехали.
Настя, твои родители уже знают, где ты и с кем, спрашивали можно ли прийти…
Потом. Сейчас не время.
У крыльца Анастасия несколько раз останавливалась.
Отец Сергея первым вошёл в избу, снял валенки, взял внучку на руки и кивнул иди.
Анастасия ступала медленно ноги не слушались. Она увидела его: Сергей лежал на кровати возле окна, с телефоном.
Серёжа, протянула к нему руки.
Он не ожидал, но улыбнулся и потянулся к ней, Анастасия прижалась к любимому и расплакалась.
Ну что, папаша, принимай дочку.
Кого? Какую дочку?
Твою же! Екатерина Сергеевна, нравится имя?
Бабушка с отцом и внучкой вышли на кухню, а Анастасия присела рядом с Сергеем и выдохнула спокойно.
Я не знала, что ты жив… Никто не говорил. А теперь я больше отсюда не уйду.
Не уходи. Я счастлив рядом моя любимая и дочка…
Снег за окном таял странно быстро, в метельных сумерках спешило время. Дом пах пирогами, и сон в эту ночь был тревожен и неуловим.
