Родственники из села как-то нагрянули на недельку впятером в нашу однокомнатную квартиру в Киеве. Встретила я их тогда вся в зелёных пятнах, «вроде ветрянка».
Воспоминания об этом дне всегда вызывают улыбку и лёгкое облегчение, что всё осталось в прошлом. Утро той субботы началось у меня вовсе не с чая, как обычно, а с резкого телефонного звонка. На экране «Тётя Галина».
Танюшка, встречай! бодрый голос тёти резал сон так же эффективно, как папин бритвенный станок. Мы уже в дороге, завтра к утру у вас будем! Решили сюрприз сделать: Киев увидеть, да и вас навестить. Мы ж не чужие, родные!
Я села на кровати, попытавшись осознать сказанное. Самое тревожное было не само известие, а строчка «мы».
Галь, а кто это «мы»? осторожно спросила я, будя при этом под пледом супруга, чтобы просыпался.
Да как кто! Я, дядя Сёмён, Олечка с мужем и наш внук. Да что ты переживаешь, мы не избалованные, нам бы только переночевать а гулять будем целыми днями!
Пять человек плюс мы с мужем. В нашей однокомнатной квартире метражом тридцать два квадрата, где для свободных передвижений коврик в прихожей и маленький проход между диваном и шкафом.
Я отключила телефон и посмотрела на мужа. В его взгляде была смесь паники и тихого желания убежать куда угодно хоть бы по делам на неделю.
Простота хуже кражи
В уме всплыло воспоминание об их прежнем, трёхгодичной давности наезде. Тогда приехали только втроём, но ту неделю я до сих пор вспоминаю с содроганием. Дядя Сёмён курил на балконе, стряхивая пепел в горшки с фиалками, уверяя: «Да ты что, это же хороший перегной». Тётя Галина обучала меня варить борщ, тесно прижавшись ко мне в маленькой кухоньке: «Кто ж так режет, а ну покажу». Мы с мужем ютились на надувном матрасе, который к утру сдувался, пока гости с важным видом занимали наш диван.
А теперь пятеро. Олечка с мужем громкие и весёлые, а их сынок Богданчик семилетний вихрь, для которого любое «нельзя» звучит как приглашение к действию.
Надо отказаться, твёрдо сказал муж, глядя в потолок.
Как? тяжело вздохнула я. Они уже в поезде. Сказать «обратно разворачивайтесь»? Ты ж сам знаешь тётю Галину: расскажет всем, как нянчила меня маленькую, как мы тут устроились в Киеве, а теперь родню на порог не пускаем Потом вся родня на селе судачить будет, а мама будет переживать и валерьянку пить.
Когда дипломатия не в моде
Сидели мы на кухне, пили чай и перебирали варианты. Снять гостиницу? После ремонта машины денег оставалось чуть. Выгнать гостей, а самим переждать у друзей? Кто на неделю приютит? Не открывать дверь? Так ведь стучать будут до упора, пока спасателей не вызовут.
И тут меня осенило: нужна уважительная причина, от которой все разбегутся. Та, что спору не подлежит.
Ветрянка, шепчу.
Что? не понял муж.
Ветряная оспа. Карантин. Для взрослых беда: температура, осложнения, шрамы.
Муж призадумался:
А если они переболели?
Тётя Галина и дядя Сёмён точно нет, мама рассказывала. Про Олю не знаю, но рисковать с ребёнком они не станут.
Зелёная маскировка
До прибытия поезда оставалось несколько часов. Я достала старую бутылочку зелёнки из аптечки.
Мажь щедро, командую, подставляя лицо. И на лоб, и на щёки, и на шею, и на руки, чем страшнее, тем достовернее.
Муж еле сдерживал смех, ставя яркие зелёные пятна. В зеркале на меня смотрело смешное пугало. Для убедительности я надела старый халат, закуталась в шарф, взъерошила волосы.
А мне что? спросил муж.
Ты мой контактный, ходячий инкубатор! Это ещё страшнее!
Мы отрепетировали версию: у меня болезнь, сорок температура, и врач строго запретил приходить; предупредил о страшном, мутировавшем вирусе.
«А может, всё же чайку попьём?»
Звонок в дверь прозвучал ровно в срок. За дверью слышны голоса, стук сумок, Богданчик просится в туалет. Я состроила мученическую мину, муж приоткрыл дверь и встал на проходе.
Зятёк, ты что не встретил нас? дядя Сёмён уже тянулся зайти.
Стойте! грозно сказал муж. У нас беда.
Вылезаю я: плетусь, держась за стенку, тяжело дышу.
Здравствуйте прохрипела я. Простите, у меня тяжёлая ветрянка. Врач сказал заразно даже через двери
Наступила тишина. Все пятеро таращатся на меня с ужасом.
Ветрянка?! Олечка закрыла руками сына. Взрослая? В Киеве?
Иммунитет подвёл простонала я. Температура, осложнения
Вижу, как у тёти Галины борется желание пожить даром и страх болезни.
Сёма, ты болел?
Вроде нет дядя Сёмён попятился к лифту.
И я не болела! забеспокоилась Олечка. Мама, пошли в гостиницу быстрее!
А твой? не унималась тётя Галина, глядя на мужа.
Я следующий, обречённо добавил муж. Ждём своей очереди.
Этого хватило. Мысли жить в квартире с больными мигом охладили родственные чувства.
Выздоравливайте, буркнул дядя Сёмён, нажимая кнопку лифта. Гостинцы свои заберём, в гостинице пригодятся.
Лифт, заполненный их сумками и банками, отправился вниз вместе с нашими заботами.
Камень с души
Захлопнув дверь, муж сполз по стенке, смеясь до слёз. Я, смотря на своё отражение, не удержалась и расхохоталась.
Гостиницу они нашли быстро. Деньги у родни были просто экономить хотели, пожить за чужой счёт пытались.
Через пару дней звонит мама:
Таня, что случилось? Тётя Галя сказала, ты вся зелёная, в тяжёлом состоянии!
Уже получше, мам, отвечаю бодро. Медицина на Украине творит чудеса.
Правду решила не рассказывать. Пусть думают, что иммунитет слабый, чем плохой характер.
Зелёнка смылась, а выходные мы с мужем провели в тишине, заказывая пирожки и наслаждаясь уютом нашей маленькой, но свободной квартиры.
