Праздник у родных вход без границ
Подписывайтесь и читайте ещё интересные истории:
Поддержать канал
Вот ведь Анна осторожно подняла осколок гжельской вазы и, не решившись выкинуть, положила на широкий подоконник. Тётя Галя, прости, тихо сказала она в пустую комнату.
В квартире пахло свежим шампунем, советским шампанским и почему-то апельсинами, хотя апельсины, вроде бы, никто вчера не очищал. За старым диваном на ковре валялся елочный венок из пластика с блестками. В ящике журнального столика обнаружился затерянный шарфик из шёлка с надписью: «Барышник мечты».
Под батареей скромно лежала одинокая розовая резиновая перчатка с облезшим бантиком как будто попыталась спастись от вчерашнего вечера, да застряла под радиатором.
Анна в мятом махровом халате и с запутанным поясом неторопливо прошла по комнате, сжимая в руке мусорный пакет. Каждый шаг сопровождался легким шорохом фантиков от карамелек.
На подоконнике гордо стоял бокал, в котором на дне засохла тёмно-красная лужица вина. В вазе красовались не цветы, а три коктейльные трубочки с блестящими звёздочками. По стене тянулась гирлянда из бумажных сердец, одно из которых явно кто-то надкусил.
На кухне её ждал отдельный фронт.
На обеденном столе сиротливо возвышалась половина многоярусного торта. Крем поплыл, как растаявший мартовский снеговик; на нём торчали криво воткнутые свечи «3» и «8», хотя вчера отмечали вовсе не день рождения, а женский вечер.
В раковине скучали фужеры со следами помады. Рядом подсыхали тарелки с остатками хумуса. А на стуле валялась колода карт для раскладов часть карт лицом вверх, часть вниз, будто предсказаний так и не случилось
***
Анна машинально подняла одну карточку король бубен глядел на неё с усталой иронией. Вчера девушки гадали на этих картах на будущие свадьбы, поездки и таинственных иностранцев. Шептались, а потом всё равно громко хохотали, запивая предсказания советским шампанским.
Женщина нагнулась, чтобы поднять блёстку, и вдруг вытащила что-то мягкое из-под дивана чужой кружевной чулок с порванной резинкой, видимо, после безумных танцев на стуле. Анна улыбнулась и отправилась в спальню: там хотя бы тишина.
В спальне царил относительный мир. Если не считать трёх подушек на полу и покрывала, скомканного в форме большой улитки. Анна разгладила подушку со своей стороны кровати и нашла под ней розовый лист бумаги.
В груди неприятно кольнуло.
«Снова послание от какого-нибудь Серёжи из бара подружке Лизе?» Но нет почерк знакомый: крупные, чуть наклонённые буквы, и каждая «о» превращена в шарик так всегда писала Лиза:
«Ты лучшая хозяйка на свете! Лизонька».
Анна задержалась на восклицательном знаке казалось, он дрожит. Она улыбнулась одним краем губ. «Лучшая хозяйка» с разбитой вазой тёти Гали и блёстками в душе, где теперь каждый утренний душ превращался в праздничный салют.
Сколько раз я себе клялась больше ни-ни прошептала она, опускаясь на кровать.
***
Что-то мокрое неприятно хлюпнуло под ногой.
Анна вздрогнула, отодвинула домашний тапок и обнаружила в нём аккуратно положенный апельсин. Целый, наливной, с гладкой кожицей. К нему резинкой была привязана бумажка: «чтобы жизнь была сладкой».
Вчера, кажется, они с девочками смеялись над этим тостом. Сейчас апельсин казался издевкой.
Мобильник завибрировал на тумбочке. На экране «Лиза (ураганчик)».
Ну как же, сказала Анна в пустоту, и всё равно ответила, прочистив горло. Алло.
Анют! сквозь шум, как будто веселье не завершилось, только сменило адрес. Ты просто богиня! Все в восторге! Вот Светка-маникюрша тут, вспоминаем, как ты из шкафа «духа» прогнала!
Где-то на заднем фоне кто-то крикнул: «Передай Анне, рожать теперь буду только у неё!» снова хохот.
Спасибо, Ань, добавила Лиза, уже потише. Ты знаешь у тебя как дома, понастоящему.
Анна посмотрела на апельсин в тапке.
Угу, сказала она. У меня как дома
Всё, не мешаю, отдыхай, королева! и линия щёлкнула тишина.
***
Анна сняла очки, аккуратно положила рядом с запиской Лизы. В отражении шкафа она увидела женщину пятидесяти с небольшим, усталое лицо, но удивительно молодые, блестящие, светло-зелёные глаза, и волосы торопливо собранные, с застрявшей серебристой блёсткой.
Телефон снова ожил, на этот раз видеозвонок «Таня» дочка.
Анна вздохнула, провела рукой по волосам блёстка осталась на месте.
Да, доченька? Она взяла трубку, и на экране появилось «Танечкино» лицо, растрёпанная челка, кофе.
Мам! Таня прищурилась. Я так и знала Снова блёстки на коте?
На мне, ответила Анна. Кот, похоже, после вчерашнего танца с картами под шифоньер сбежал
И пересказала события.
Мам, Таня рассмеялась, потом посерьёзнела. Слушай себя: кот прячется, гжель в осколках, апельсины в тапках Может, пора научиться говорить «нет» Лизе?
Анна услышала в этих словах и ласку, и упрёк. Как два колокольчика то туда, то сюда.
Лизе сейчас тяжело, ты же знаешь, машинально проговорила Анна.
А тебе не тяжело? мягко, но настойчиво спросила дочь. Когда ты последний раз для себя жила, а не ради «гостей»?
Анна медленно перевела взгляд на розовую перчатку у батареи, руку с запиской и на пустую квартиру, наполненную эхом чужого смеха.
Не знаю, честно сказала она. Наверное, я сейчас под шкаф залезла вместе с котом.
Таня вздохнула:
Мама, я тебя люблю. Но в следующий раз может, чай вдвоём, без блёсток и раскладов?
Экран моргнул, связь замерла, затем вернулась. Неловкая тишина повисла между ними.
Посмотрим, сказала Анна впервые за долгое время.
Причём это «посмотрим» звучало уже не как уступчивое «конечно, Лиза», а понастоящему самостоятельно.
***
Первый раз Лиза появлялась у Анны «просто так» весной. За окном ещё лежал толстый грязный снег, а на подоконнике Анны уже пробивалась зелёная рассада.
Анютка, открывай, я с миром! голос раздался ещё до звонка. И с пирогом!
Анна открыла дверь и в коридор буквально ворвалась Лиза, пахнущая любимыми духами и февральской свежестью. В руках внушительная форма пирога.
Настоящий пирог с капустой, как у бабушки, помнишь? не разувшись, она ушла на кухню. Вот это у тебя коридор, как с обложки журнала!
Анна смущённо улыбнулась, поправляя на крючке шарф. Её двухкомнатная квартира в панельном доме была её гордостью: обои в тон шторам, диван с пледом, кухня с белыми фасадами, зелёные цветы на подоконниках.
Проходи, раздевайся, отозвалась она, принимая пирог. Ух, тяжёлый.
Как моя жизнь! махнула Лиза, но глаза блестели. А у меня сосед орёт, кухня шесть квадратных метров, а у тебя тут воздух!
Она с размахом прокрутилась на кухне-гостиной вокруг Анны.
Воздух! Давай затеем вечеринку? Ты, я и ещё две мои подруги познакомлю.
Фраза «грех сидеть одной» задела Анну, напомнив о вечерах, когда ей действительно бывало одиноко, когда телевизор играл для фона, а она вязала новый шарфик.
Почему бы и нет, сказала она легко. У меня благодаря тебе будет пирог!
Я думала, придется уговаривать обняла Лиза так, что затрещали рёбра. В субботу?
Хорошо, кивнула Анна. Я чтонибудь приготовлю.
Анютка, ты золото! объявила Лиза. Почти родная сестра.
***
Проводить Пасху, само собой, решили тоже у Анны. И инициатор была всё та же Лиза:
У Анюты всегда как дома! Пасхи как в рекламе, яйца огонь, да ещё крупная Мурка всё контролирует.
Хотя Мурка полосатая кошарка между делом больше походила на сторожа.
Лиза пришла с тремя подругами. Анна, привыкшая к размеренным застольям, опешила, когда в прихожую влетели шумная рыжая девушка, высокая брюнетка и миниатюрная шатенка. Лиза тут же начала знакомства:
Это Ксюха, это Ирина, а это Марина. Анна хозяйка, у неё всегда уют.
Анна растерянно предлагала тапки, помогала вешать куртки. Про себя считала: стульев хватит, куличей два, яиц с десяток, салаты.
Оказалось, недостаточно: скоро Лиза, просматривая телефон, воскликнула:
О, забыла к нам сейчас ещё Катя с Юлькой подойдут! Ты не против? Яйца свои принесут!
Анна уже было открыла рот, но в духовке щёлкнуло, и она кинулась к куличам.
***
Праздник превратился в ярмарку.
Спорили, у кого кулич пышнее, а у кого тесто понастоящему домашнее. Ксюха взмахнула ложкой глазурь полетела по скатерти и везде оставила следы.
Ой к радости! виновато хмыкнула Ксюха.
Лиза рассмеялась, остальные подхватили, а Анна салфеткой пыталась хоть чтото спасти.
Ничего, отстирается, кивнула она.
И тут поймала благодарный взгляд Лизы как будто она не скатерть выручала, а весь их женский мир.
К вечеру подоконник был уставлен куличами, на стене красовалась веночная гирлянда, под столом забытые балетки. Лиза с бокалом кагора подсуммировала:
Официально заявляю у Анюты всегда настоящий праздник!
Гости смеялись и хлопали. А Анна, стесняясь, впервые ощутила: её тихая квартира и аккуратная кухня сделались для других сценой большого праздника.
***
А в детстве всё было подругому: праздники были у Лизы.
Лиза всегда была заводилой яркой, шумной, творческой. На дворе все знали: если праздник у Лизы под окнами. Там были «показ мод» в халатах, тайные клубы под лестницей, и даже бабушки шептали: «наша актриса».
Анна была аккуратной, незаметной отличницей, всегда вовремя возвращалась, книги библиотечные возвращала с аккуратными страницами.
Анюта, посиди с Лизой, пусть и она научится порядку, смеялась тётя Галя.
Когда взрослели, дороги разошлись. Лиза рано вернулась в родные стены с рассказами о ночных танцах, а Анна поступила в техникум и затем пошла работать бухгалтером. Виделись редко, в основном по семейным поводам.
Когда не стало тёти Гали после похорон и поминок они впервые долго сидели на кухне и пили чай.
С уходом мамы тут как будто и дом перестал работать, глядя в чашку, сказала Лиза.
Анна, которая уже несколько лет жила без мамы, спокойно возразила:
Просто теперь по-другому работает. Не хуже, не лучше.
После этого созванивались чаще, сначала по делам, потом просто так. С годами Лиза втянула Анну в свой водоворот и стала всё чаще «набираться» к ней.
***
Теперь схема «у Анны» стала правилом.
Всё у Анюты, раздавала указания Лиза, листая ежедневник. У меня-то кухня чулочная!
Новый год? «У Анюты!»
Пасха? «У неё же!»
День рождения? «Конечно у Анюты, там красиво!»
Просто так вечерник с вином? «Ну а где ещё, у Анюты уют и вкусно.»
Поначалу это даже льстило: её уютный дом был уголком для всех. Она с упоением придумывала меню, салфетки, украшения, испытывала новые рецепты, слушала комплименты:
Анна, вы как из журнала!
Но потихоньку гости приходили не только через Лизу.
Анют, привет, Ксюха, мы с Ирой хотели бы на часок, Лиза занята!
Однажды позвонила Надежда давняя подруга Лизы, с которой когда-то была неприятная история. Надежда однажды публично обвинила Анну в сплетнях: с тех пор отношения натянуты.
Привет! Лиза сказала, что рано к тебе можно помочь Надежда неуверенно мялось у двери.
Анна хотела отказаться, но посторонилась:
Заходи, чаю?
Домашняя тряпочка в руках согнулась в жгут.
***
Первый детский бунт Анны был почти смешным.
Испорть праздник купи плохое печенье, решила однажды она.
Вместо любимых сушек взяла самое простое, разваливающееся печенье из супермаркета.
Вечеринка удалась, конечно, печенье проигнорировали, нашлись другие закуски, разговоры текли за предметами, и в итоге даже пластиковые бусы остались, болтаясь потом на дверной ручке.
Вскоре снова звонок:
Анют! Лиза залетела праздничной волгой. О, у тебя даже на ручке праздник!
Анна чуть не огрызнулась это не праздник, а бардак. Но вместо этого выдохнула: праздник не уходит
***
Девичник под знаком карт апофеоз.
Всё, смотрим в будущее! объявила Лиза в общем чате. Анют, ты оракул, у тебя чайник шепчет!
Одна из подруг пришла с картами Таро, свечой, зеркалом.
Сегодня спиритический сеанс! торжественно объявила Ксюша.
Какие, к чёрту, духи? засмеялась Анна.
Борщевой максимум, пошутила Лиза.
Свет выключили, свечу зажгли, Мурка-кот распушил хвост на подоконнике.
По очереди задавали вселенной вопросы. Само собой, вдруг моргнул свет, выключилась вся квартира.
Это знак! прошептала Ксюша, девушки завизжали.
Анна, включив телефон, в этот момент ощутила движение под ногами Мурка с воплем пронеслась под стол, скрылась в шкафу в спальне.
Ну вот, хрипло шутканула Анна. Духам в тесноте.
Освещение скоро вернулось, а кот сутки просидел в шкафу, скребясь и жалобно мявкая.
Коты и хозяйки прячутся вместе.
***
Анна долго не решалась.
Печатала смс: «Лиза, в следующий раз празднуйте у себя», стирала.
Пробовала: «Лиза, я не могу больше», «Давай пока без гостей», «Мне нужен отдых от компаний»
Всё казалось или жестоко, или мягко. В голове звучали Лизины «Анюта, ты же добрая!», «Тебе не трудно».
Собравшись, Анна подошла к зеркалу, поправила волосы и сказала отражению:
Лиза, следующий праздник у тебя.
Без оправданий. Повторила несколько раз, голос крепчал.
Набрала на телефоне: «Лиза, я устала. Давай в следующий раз у тебя? Мне хочется передохнуть». Долго не отправляла сердце стучало: вдруг обидится.
Отправила и убрала телефон.
Теперь нужно было поговорить лично.
***
К Лизе Анна шла без предупреждения.
«Раз она может и я смогу», решила она.
Дом Лизы старый фон, облезлая штукатурка, запах сырости и табака, высокий потолок. Лифта нет ступени натёрты десятилетиями. Анна поднялась на нужный этаж, увидела веночек из искусственных листочков и деревянную дощечку с надписью: «Здесь чудо!»
Стуча, услышала хрип и тяжёлые шаги: Лиза открыла в старом трико, с одним носком.
Анют? Без предупреждения?
А ты ко мне с предупреждением ходишь? спокойно ответила Анна.
Лиза пропустила внутрь.
Дома у Лизы пусто. Не в смысле мебели, а по атмосфере: нет ни гостеприимства, ни тепла. Неубрано. Диван завален вещами, на полу бутылки, энергетики, журналы, ноутбук. На подоконнике пластиковые стаканчики, пустая пачка от чипсов, засохший лимон.
Не смотри так, Лиза пыталась шутить. Всё после после жизни.
Я хотела понять, Анна тяжело присела на край стула. Почему так вышло, что «настоящие» встречи только у меня?
А у тебя настоящий дом, усмехнулась Лиза сквозь слёзы. А у меня декорация. Со стены на стену так переезжаю; здесь я не живу, а просто прячусь.
Я думала, тебе самой нравится праздник. Что для тебя дом это когда живо! оправдывалась Лиза. А мне у тебя наконец не страшно одной.
Анна почувствовала мягкую струйку жалости.
Не могу быть подушкой твоих побегов, твёрдо сказала она. Но и бросать не хочу.
Как тогда? Лиза всхлипывала.
Меняемся: раз у тебя, раз у меня. Без толпы, только ближний круг. Начни здесь с нами. Пойдем на кухню, вымоем всё, пожарим блинов. Просто мы вдвоём.
Блины я только оладьи умею, слабо улыбнулась Лиза.
Пусть будут оладьи, одобрила Анна.
***
Обе молча выкинули мусор, вымыли чашки. Осторожно взялись за тесто, оладьи жарились и вдруг на кухне стало светло и уютно. Лиза снова стала похожа на заводную девчонку.
Тут зазвонили в дверь.
Кто там? испугалась Лиза.
Свои, глянула в глазок Анна. На пороге Таня, дочка, с пакетом и рюкзаком.
На запах пришла, смущённо сказала она. Писала, ты не ответила.
Проходи: у нас репетиция нового формата, улыбнулась Анна.
Три женщины родные и почти сёстры за столом ели оладьи из одной сковороды. Таня заметила серебряную блёстку на потолке.
Видишь, теперь у вас у обеих блёстки, подмигнула дочери Анна.
Главное, чтоб по обоюдному согласию, пошутила Таня.
Анна почувствовала что-то неуловимо важное внутри. Она всё ещё была на Лизу, всё ещё боялась новых гостей Но у неё появился выбор. И у Лизы тоже.
И этот ужин стал первым честным праздником. Без регалий, смеха на показ и фейерверков. Просто Анна, Лиза и Таня.
