Дедушки больше нет
Вчера вернулась я из своей очередной командировки в Харьков поезд укачал, голова еще тяжелая, едва сумку в коридор занесла, не переодевшись даже, как зазвонил телефон.
Звонила мама, Тамара Сергеевна. В её голосе слышалась тревога, но я, признаться, значения этому почти не придала. То ли усталость взяла вверх, то ли просто не хотелось ничем грузиться.
Танечка, солнышко, дома уже?
Здравствуйте, мама! Дома, наконец-то добралась. Только что ключ в замке повернула. Что-то случилось?
Хорошо, что дома, и снова пауза, будто сказать хочет, а слов подобрать не может.
Я внутренне уже улыбнулась: вот бы опять интересные новости со двора принесла или про соседей что расскажет. Эх, не время я сейчас думаю только о постели и мягкой подушке. В вагоне ночью сон был невозможен: в соседнем купе четверо парней до утра весело отмечали что-то, с песнями под гитару… и, конечно, «Песню про Танюшу» пели, громко и нестройно.
Если бы не усталость, я бы улыбнулась, а сейчас только мечтала, чтобы гитарные струны лопнули поскорее. Не лопнули, к сожалению.
Мам, дай чуть отдохнуть, умылась и тебе перезвоню, поговорим нормально!
Тань, не получится, тихо сказала мама.
Почему не получится? стало вдруг тревожно.
Отдохнуть не получится…
Мама? Что случилось?
Таня… Лёши больше нет…
Я опустилась прямо на диван, телефон крепко к уху прижала. Такого поворота я не ждала.
Мне соседка, Ольга Петровна, утром позвонила. За молоком шла, постучала а он у дверей… Сердце схватило, не дышит. Наверное, всю ночь пролежал. Поедем в деревню, в Сумы, надо хоронить… Соседи, если что, помогут. Таня, слышишь меня?
Я не знала, что ответить, но «угу» у меня всё же вырвалось.
Ольга Петровна сообщила всем родственникам, а они и слушать не стали: «Если бы наследство, может быть…» и всё. Домик старый, кому он нужен? вздохнула мама. У меня, если честно, тоже ни желания нет, ни права появляться там после слов Алексея Николаевича… Я ему обещала и держу слово. Надежда только на тебя. Сможешь поехать, Таня? Провести его…
Я замолчала, смотрела на комод, где лежало последнее письмо от деда. Судя по штампу месяц назад отправлено. Я тогда в Запорожье была, как раз не успела получить.
С последнего нового года это уже третья моя командировка, а новых впереди, похоже, еще немало: на работе в Киев филиал открыли, всё на мне. У кого дети, у кого здоровье а я одна такая «беззаботная».
Таня, голос мамы в трубке. Ну не хочется, чтобы соседи сказали: забыли дедушку совсем. Да, ворчал он, но всё же человек, твой дед. А у тебя с ним отношения хорошие были… Что сказать Ольге Петровне? Поедешь?
Да, мама, конечно, поеду. Только…
Подошла, взяла дедушкино письмо, погладила его. В голове одно: как так? Новый год приезжала здоров, бодр, не жаловался. Как?!..
Доченька, я сама не знаю… грустно выдохнула мама. Возраст всё же. Сейчас мало кто до пенсии доживает, а он уж за восемьдесят… Пусть земля ему будет пухом.
Меня трясло от шока. Я дедушку очень любила. Родственники им не интересовались, а мама… Ну, у них со свёкром свои счёты: взаимное недопонимание началось давно, не простил ей дедушка отца моего папу, считая, что она его довела. Отец ездил на вахты из-за ремонта, дачи, да и хотелось маме красивой жизни. А папа учителем был, а поехал за длину гривны.
Вернулся однажды только в гробу: сердце не выдержало.
На похоронах дед рвал душу на части… Действительно, «не должно родителям хоронить детей». И после этого с матерью решил больше не общаться.
Единственная ниточка это я. Я ведь каждое лето к нему в деревню приезжала. Переписывались потом, когда училась и работала. Он письма признавал, телефоны не любил. За это его многие не понимали, даже за странного считали какой век, а он письма пишет да коту свет не признаёт.
Бабы у колодца судачили: «Сначала жену потерял, потом сына вот и тронулся…»
Месяц до смерти дед с котом начал разговаривать. Вроде ничего странного бы только этого самого кота никто никогда не видел. Да и не было у него никогда животных.
Поговорила я с мамой бросила телефон, села, и слёзы сами потекли. Собиралась я летом дедушку навестить, откладывала из-за работы… Вот и не успела.
Начальник мой, Пётр Андреевич, на все мои просьбы отпуск дать только руками разводил:
По закону, Татьяна Алексеевна, имею право, и потом добавит: Не нравится уходите, где еще в Одессе такую зарплату найдете?…
Зарплата достойная, потому и держусь. Но обидно: уж очень по-человечески хочется к себе отношения, не как к лошади. Я ведь живая, и личная жизнь мне не чужда.
*****
Похороны прошли, как полагается: тишина, земля, свежие цветы. Заколотили крышку, гроб опустили… И не верится: вот был дедушка и нет его.
Оставался поминальный обед, где водки будет много и разговоров о жизни деда.
И только там, за разговорами и воспоминаниями, я поняла: пока мы помним дед жив. Тут, рядом.
Когда еда и тосты кончились, соседи ушли, кто домой, кто на рынок. Я осталась совсем одна. Почему-то показалось опоздала, не успела, о многом не успела поговорить.
Чтобы отогнать эту горечь, взялась приводить дом в порядок: проветрила, вымыла полы, вытряхнула ковры, в холодильник остатки убрала.
Дышать стало легче.
Дедов дом хоть и старый, но в нем было тепло запах дерева, яблок, пряной травы.
Вечерело, вышла на крыльцо, вдохнула украинская деревня, сумерки, канун лета.
Огород аккуратно, всё приготовлено, грядки только пусты: в этом году дедушка ничего не посадил, видно, чувствовал уже приближение…
Сад яблони в цвету, смородина, малина. Земля у деда всегда была ухоженной, не терпел он пустоты.
«Кто теперь за этим будет следить?» грустно подумала я.
Под яблоней позвонила маме, рассказала, как земляки проводили деда:
Молодец, Таня. Как бы ни был, человек всё равно, сказала мама.
Хороший он был, мам, просто нагоревался… Ты не держи на него зла. Он ведь папу очень любил.
Ладно, Танюш, я не держу. Ты там сама как, домой когда вернёшься? Не страшно одной?
Не поеду ни сегодня, ни завтра. Взяла неделю отгулов. Тут и девять дней помянуть надо, да и просто отдохнуть хочу. Может, к нам приедешь?
Нет, мне некогда, сама знаешь, дачный сезон…
Ладно, как хочешь. Но ты помни: тут и папина могила рядом. Ты ведь ни разу не была…
Я тогда говорила, папу надо было в городе хоронить но дед не послушал… Ой, Таня, у меня сериал начинается, побегу. Если что звони.
Мама, как всегда, если разговор становится неудобным, то у неё резко дела появляются.
В доме я заварила чай из бабушкиных трав смородина, мята, мелисса выпила, и легла спать.
Достала письмо деда. Один раз уже читала ещё в тот день, как вернулась из командировки. Но письмо вызывало странные чувства вместо обычных историй о здоровье и погоде рассказы про какого-то кота.
Черныш его звал.
Я не помню, чтобы у деда когда-то были животные. И его сам кота называл очень редко.
Перечитала ещё раз, но яснее не стало…
«Ты представляешь, внучка, Черныш, оказывается, молоко любит. Хотя говорят, взрослым кошкам нельзя, а он вчера полбанки выпил. Придётся просить соседку еще. Черныш очень голодный… А прячется, я его не видел ни разу только мелькнул раз. Вечером вышел, промелькнул черным пятном. Всё равно чувствую его рядом взгляд его, кошачий, будто следит за мной постоянно…»
Вот так, целое письмо про какого-то невидимого кота.
А ведь ни одного кота в доме я не увидела, и на участке, сколько ни была ни следа.
Хотя, признаться, сегодня странное чувство было будто на меня кто-то смотрит. Пару раз даже оглянулась. Никого.
Надо бы у Ольги Петровны спросить, что за Черныш…
*****
Проснулась рано деревенское утро: сквозь лёгкие занавески лезет солнце, птицы щебечут, а у соседей петух поёт.
Я открыла окно, закрыла глаза, вспомнила, как приезжала летом к деду, как с ним скворечники мастерила, как смородину собирали.
Помнила, что хотела к соседке спросить про кота.
Какой такой кот? удивилась Ольга Петровна.
Да в письме писал дедушка… Что-то мне не понятно про кота Черныша.
А! хлопнула себя по лбу соседка. Месяц назад дед с кем-то разговаривать стал, уговаривает: «Покажись на глаза, не бойся…» Я захожу никого не видно. День-два всё то же. И правда, никто из людей кота так и не видел. В доме его не было, я бы заметила. Спрашивала у старика, смеялся: «Поймаю покажу!»
Может, действительно на старости лет воображаемого друга себе выдумал… У нас в деревне ни у кого черного кота нет. Так бы кто встретил.
Да, задумалась я. Но у деда всегда с головой всё было в порядке. Может, мы с вами чего-то не знаем.
Вернувшись домой, затеяла уборку мыслями всё о коте, который если был, то таинственно исчез…
А в это время, из укрытия, за мной наблюдал самый настоящий черный кот Черныш. Только мне он не показывался, но тянуло его ко мне почему-то…
Почему и он не знал. Может, я дедушку напоминала. Он меня слышал, когда я дедушке прощальные слова говорила у могилы. Может, сердце у меня доброе кот сразу чувствует…
Кот к людям не показывался. Боится битый жизнью был: кто палкой, кто камнем… Вот и бегал он по хуторам, пока однажды не прижился у деда тот не парился, не гонял.
У деда были добрые глаза и ласковый голос. Сидел с ним кот всю весну, ел, слушал рассказы, но так и не показался по-настоящему слишком страшно.
Когда дед умер, кот чувствовал: что-то не так. Прибежал все окна и двери закрыты, не попасть. Всю ночь от крыльца не отходил, тихо скулил.
Теперь я появилась и он тянется ко мне. Но огласки не ищет осторожность.
Однажды всё же я его увидела девять дней поминок. Деревня полна народу, а когда все ушли, в саду я заметила тень у малины, глянула кот смотрит большими глазами.
Вот ты какой, Черныш! позвала я. Не бойся, выходи, познакомимся!
Но кот исчез.
Ну что же ты, Черныш, пугливый… Я ведь завтра уже уезжаю, а так хотела с тобой поговорить…
Этот разговор услышала Ольга Петровна, которая пирожки несла. Увидела я одна, а кота не видно…
Ну дела, подумала соседка. Сначала дед, теперь и Таня с невидимым котом разговаривает. Чем только воздух в деревне не бывает заразен…
Днем налетела буря гром, ливень, ветер ходуном ходит, ставни хлопают.
Я лежала в кровати, сон не шёл. И вдруг яркая вспышка молнии, за окном пара горящих глазищ!
Я вздрогнула, а тут чёрное нечто через форточку в комнату под кровать. Сердце колотится и что делать?
Заглянула а там дрожит и жмётся ко мне мой кот.
Я еле выманила его. Вытерла полотенцем, согрела. Вместе легли и гроза уже не так страшна. Я с ним, он со мной.
*****
С утра Черныш царапает оконце, просится наружу.
Куда это ты так спешишь, дружок? спрашиваю его.
Кот оборачивается, смотрит извиняется как будто.
Мяу, просит. Я улыбаюсь: без завтрака не отпущу! А потом… потом всё зависит от тебя. Хочешь поедем вместе в город, хочешь останешься тут. Я бы взяла тебя, думаю, дедушка хотел бы так.
Накормила кота, выпустила на улицу, собрала вещи. До автобуса пару часов.
Выходя с сумкой, вижу: кот на крыльце меня ждёт. Трётся, не уходит.
Ну что ж, выбрал.
Ольга Петровна, увидев меня с котом, рот раскрыла:
Неужели тот самый? кивнула я.
Вот так дела… вздохнула она. Ты, Танюша, не беспокойся, за домом пригляжу. Кот теперь с тобой значит, видно, всё верно.
Обязательно ещё приедем. Спасибо за заботу, Ольга Петровна, взяла у нее пакет пирожков.
В автобусе я смотрела на облака. Мне почудилось, что в одном из них дедушкино лицо, доброе и светлое. И Черныш, притихший у меня на коленях, вдруг тоже уставился в небо.
Может, показалось.
Но главное ни дед, ни этот странный пушистый друг не исчезли из моей жизни. Теперь часть их во мне. Где бы ни был сейчас дедушка он бы был рад, что мы с Чернышом нашли друг друга.
