Барсика выгнали… Опять… Третий раз за его маленькую жизнь… Не повезло ему как-то… И это навсегда изменило его судьбу…
Барсика выгнали. Снова. В третий раз за его короткий век. Не заладилось у него.
Всего год исполнился, а его уже три семьи выставили за дверь. Ну как выставили… Сначала его ещё передавали из рук в руки, а потом…
Потом просто вынесли на улицу, прошли подальше от дома, подняли крышку зелёного контейнера для мусора, опустили туда Барсика и ушли, быстро заторопившись прочь. Чтобы не нашёл дорогу обратно. А он и не искал.
Всё понял. Сразу понял. По лицу мужчины. Жена его сильно расстроилась, когда Барсик поцарапал новый кожаный диван.
Очень дорогой. Она и вынесла вердикт. А муж? Что муж, он всегда со всем соглашался.
Взял подмышку годовалого кота и отправился во двор, к мусорным бакам за соседним домом.
Барсик за ним и не побежал бы. Нет, не стал бы бежать. Он видел «приговор» в его глазах и понимал.
Всё зря. Хоть бы попрощались по-человечески. Погладили на прощание, извинились А так словно вместе с мусором выбросили.
Вздохнул Барсик и попытался найти в мусорке что-нибудь съестное, перекусив засохшими куриными косточками. Потом выбрался и сел рядом с зелёным большим баком, смотря на солнце.
Он щурился, но не отворачивался. От этого большого яркого круга исходило тепло. И ему это нравилось.
Это были последние солнечные лучи остатки лета, осени, зимнее потепление. Лёд на асфальте чуть подтаял…
А внутри у Барсика всё замёрзло.
Вечер выдался холодным, как и ночь. После заката солнца поднялся пронизывающий ветер и мороз.
Рыжий кот замерзал. Он не представлял, куда идти и как спастись, потому что…
Нашёл большую кучу сухих, рыжих листьев, забрался в них и свернулся клубочком. Сначала было очень холодно, он дрожал, но потом
Когда ветер с колкими снежинками сделал его рыжую шерсть колючей и твёрдой, почему-то стало теплее, дрожь прошла. Где-то в душе раздался голос.
Голос убаюкивал, повторяя: «Свернись ещё крепче и спи… Спи… Спи…»
Тепло разлилось по его одеревеневшей тушке…
Всё так просто. Надо просто сдаться и всё пройдёт. Придёт покой и вечность. Исчезнут обиды и печали.
Барсик в последний раз вздохнул и согласился. А зачем бороться? Ради чего?
Ведь впереди только тот же холод, тот же голод. И то же желание закрыть глаза и больше никогда, никогда их не открывать.
Уличные фонари зажглись вдали. Барсик в последний раз посмотрел на свет издали. Он всегда любовался им из своего окна. Последний раз рыжий кот впитал этот свет, и в темноте у него вспыхнули глаза
Этот последний огонёк и привлёк внимание маленькой рыжей девочки. Она шла домой с отцом по улице Харькова. Она дёрнула отца за рукав:
Там, сказала она, там в листьях кто-то есть!
Да никого там нет, пожал плечами отец и поёжился от холода. Пойдём скорее домой. Я уже замёрз.
Он хотел увести дочь от большой кучи мокрых листьев. Но девочка с рыжими кудрями упёрлась.
Я видела, папа. Свет видела!
Свет в куче? изумился отец. Быть того не может…
Но она уже стояла рядом и разрыла верхний слой, наткнувшись на обледеневшее тельце рыжего кота.
Папа! вскрикнула она. Я же говорила. Вот он!
Кто он? удивился отец, подошёл поближе.
Вот он! Она попыталась поднять застывшее кошачье тельце.
Оставь, сказал отец, он же уже умер. Не будем нести домой мёртвого кота.
Он не умер, пап! Я знаю, он жив! Я же видела свет в его глазах.
Свет в глазах кота? пожал плечами отец.
Он подошёл ближе и, подержав его на руке, попытался уловить дыхание или пульс.
А Барсику так хотелось спать. Глаза слипались, тепло наполняло его тело. И голос внутри повторял: «Спи… спи… не открывай глаза…»
Но другой голос, детский, тёплый, настойчиво повторял:
Свет в его глазах…
«Чего они от меня хотят? Зачем не дают спокойно заснуть?»
Он с трудом приоткрыл глаза, чтобы рассмотреть, кто же мешает ему.
Вот! радостно воскликнула девочка. Видел?! Опять огонёк!
Да какой там огонёк… буркнул отец, но снял свою куртку, завернул в неё замёрзшего кота и пошёл домой.
Дочка побрела рядом:
Папочка, побыстрее! Ему холодно!
Они исчезли в подъезде, а потом там, в окне пятого этажа, зажёгся свет.
Барсика отмывали в тёплой воде, паили согретым молоком. А девочка…
Девочка уговаривала:
Ты только не умирай. Не умирай, пожалуйста…
И лёд на шерсти растаял. И в душе тоже оттаял.
Большой рыжий кот с удивлением наблюдал, как папа с дочкой заботятся о нём. Он уже проснулся по-настоящему, ему стало тепло.
Тепло наполняло его самого. Нет, не от батарей, а от маленького детского сердца.
А снаружи стоял он тот, кто иногда приходит на помощь. Стоял, смотрел на окно пятого этажа и говорил:
Всё, что могу… всё, что могу…
Постоял, подумал и добавил:
Свет… Его не каждый замечает. Не каждый. И не каждый, кто заметил, сохранит.
А Барсик, глядя на рыжеволосую девочку, не думал о людских вещах. Он думал о своём.
Он видел свет. Свет в её глазах.
