Мамочка
Эй, Рыжик! Ты чей будешь? Варя остановилась, пристально глядя на крупного лохматого кота, который сидел у ее двери.
Кот, разумеется, ответить не соизволил. Он даже не удостоил Варю взглядом, а лишь лениво вздернул подранное ухо, будто говорил: «Слышу, слышу, только разговаривать не собираюсь!»
И не надо! Варя фыркнула с обидой, доставая из сумки ключи.
Кот, словно понял её движение, немного потеснился на коврике, но не сделал ни шагу прочь. Глаза его с пристальным вниманием следили за Варей.
Ключи, наконец, нашлись, и Варя принялась возиться с замком, поглядывая через плечо на наглого пришельца.
Эту квартиру они с мужем, Никитой, купили лишь пару месяцев назад. Маленькая, двухкомнатная их предел мечтаний. Кто-то бы сказал, мол, глупо радоваться жилью в хрущёвке, надо стремиться к большему. Ну уж нет! Варя с Никитой только рассмеялись бы в лицо такому скептику: полгода назад они и не мечтали о собственном гнезде ютились в комнате у деда в коммуналке и уже были счастливы, что вырвались в отдельную жизнь.
Варенька, только с соседями поаккуратней, не ругайся! помогала ей разбирать вещи перед свадьбой свекровь, Светлана Сергеевна. Люди хоть и выпивают, да золотой души.
Вот уж не знаю, чем они хороши, если с утра на скамейке бутылки считают, вздохнула Варя, выжимая тряпку и отбрасывая со лба свои буйные русые локоны.
Её кудри Никиту приводили в восторг, а вот самой Варе только досаждали, особенно в делах домашних. Как ни сдерживай волосы заколками, всё растреплется, привьётся к лицу и свистнет над ушами, словно одуванчик под ветром.
Тяжело объяснить, Светлана Сергеевна покачала головой, жизни у них не сахар, испытаний хватило. Не каждый сумеет сразу сладить
Это Варя понимала. Ей, сироте, выросшей в приёмной семье, которую она покинула сразу после совершеннолетия, жалость к себе знакома была как никому другому. Только вот других жалеть умела мало, а ведь жизни плечо рядом важнее своих бед.
Мать Вару бросила, едва ей исполнилось четыре. Оставила девчонку у тёплого зала вокзала, сунула в карман потрёпанную записку и игрушечного кролика, однорукого и давно лысого. Варя сидела, как велела мама, на железной лавке под шум электричек, уныло прижимала к себе зайца, хотела в туалет, но даже не дернулась знала: ступи с места, мама ругаться будет.
Только мама так и не пришла. Вместо неё подошёл высокий милиционер: спрашивал что-то непонятное, а у Варвары слёзы давно иссякли, лишь жадно озиралась по сторонам где же мама, почему так долго нет? Страшно было, жутко, голодно.
А как зовут твоего ушастого? вдруг спросил строгий человек, тронув лапу игрушки.
Стёпа на миг ожила Варя, встретилась с ним взглядом, а потом залилась отчаянным криком слёзы, которых не было все те часы, наконец вырвались наружу. Милиционер забеспокоился, позвал напарницу, началась суета, а мимо по-прежнему проходили взрослые, все занятые своими дорогами.
Спустя годы выяснилось, почему мама так поступила. За пару месяцев до выпуска Варю на школьном дворе догнала незнакомка: растрёпанная, странная, звала её дочкой, тянула руки «Варенька, я искала тебя, обними маму, Господи, как же мне тебя не хватало…»
В это время Варя уже жила в приёмной семье, вместе с шестью такими же сиротами. Все одеты, накормлены, каждые на своих кружках и секциях. Только вот чувства в доме были лишними: главное забота, долг. Откровенничать никто не умел.
И всё равно, когда-то маленькой Варе тянулось сердце к той самой маме. В тишине ночи, спрятавшись с зайчиком под подушкой, мечтала: однажды родная найдёт её, обнимет, заберёт… будет любить так, как любят других детей. Пусть никогда не видела этого лично, но за одноклассниками наблюдала: вот бывает, бывает…
Вот только когда мама действительно объявилась, Варя не поверила в её слёзы. Взрослые уверяли, что не помнить ей того вокзала, она ведь маленькая была. Пусть так, Варя спорить перестала, но внутри, в памяти, всё осталось гул вокзала, мокрая лавка, одиночество, и знала точно: её там бросили…
В тот раз старшая из приёмных сестёр, Ольга, заслонила Варю от объятий незнакомки, сама отогнала её от школьных ворот:
Женщина, вы ошиблись, уходите! Это моя сестра, и мы вас не знаем!
Варвара тогда крепко сжала руку Ольги, хотя обычно не ладили. Пришли домой рука об руку и на строгий взгляд приёмной матери в один голос пробурчали: «Ну и что?»
С того дня у Вари появилась защитница. У Ольги судьба похожа не мать, а отец бросил, спился, исчез в своё время. Обе мечтали о близком человеке, хотя бы просто друге.
С матерью Варя всё же поговорила Ольга настояла: «Спроси! Требуй ответа, вдруг это последний шанс! И перестанешь себя винить!»
Чего ты решила, что я себя виню? удивилась Варя.
А кто из нас себя не винит? Думаем ведь: не такие мы, раз отказались от нас… горько засмеялась Ольга. Все мы одинаковые.
Разговор тот ничего не изменил. Варя спросила прямо:
Ты меня бросила.
Прости меня, доченька…
Не называй так! Не могу слушать это! Почему?
Мне было тяжело, никто не помог, отец твой выгнал, я сказала ему, что ты не от него…
Это правда?
Нет…
Зачем же врала?
Дура была! Рассердилась… с мамой своей разругалась, уехать решила. Но куда с ребёнком? Надеялась, что о тебе позаботятся, записку оставила вернусь…
Этим куском бумаги хотела оправдаться? Ты странная… Я не хочу тебя больше видеть. Не приходи!
Прости меня… Ты не простишь?
Не знаю. Может, и прощу, но не забуду! Даже если очень захочу…
Ну что тебе помнить? Ты была совсем крохой!
После этого Варя просто ушла, в тот момент решив: никогда никому не даст решать за неё, что помнить, что нет.
Ольга только обняла и шепнула:
Ты права. Живи дальше, как тебе надо. Не жалей ни о чём!
Оля, а кем ты хочешь стать?
Психологом. Понять бы, как людям жить правильно.
Потом вспоминали эти слова шутили, смеялись уже взрослые, обе с семьями, детьми.
Жизнь продолжалась. В коммуналке тесно и шумно, зато близко к работе и до центра рукой подать. Капитальный ремонт своими силами, и красота! Да и соседи не злые горе с дочерью сломило их, запивают, но не буянствуют, посторонних не водят, помочь могут.
Этому Варя научилась не сразу, жалеть других сложная наука. Свекровь и дедушка Никиты стали в этом настоящими учителями.
Светлана Сергеевна женщина словоохотливая, деятельная, добрая, хоть и строгая. Варю приняла как родную, не делая различий, хотя та первое время колкости не скрывала и подаркам не радовалась.
Но Светлана магнитом тянула дочь на базар, в магазины, вещи выбирать, а в итоге всегда кое-что новое находилось и для Вареньки. Куртка, сапоги, сумочка… и каждый раз скромный взгляд и тихое «спасибо». Открытости своей Варя не давала, но и обижать свекровь не стала.
Со временем Светлана перестала навязываться с разговорами, поняв: всё придёт своей порой. И приметила Варя забота приниматься начала не как обязанность, а как дар.
Когда пришла пора меняться комнатами деда перевозить к Светлане, молодым самим жить, бабуля одобрила быстро: «Молодым надо самим шишки набивать. Старикам покой, вам свобода».
Дед Никиты хохотал крепко, глядя на новую жизнь. За выходные он устраивал чайные церемонии и беседы:
Не скучно вам тут, внучка?
Да куда там! Мы хоть немного и собрались, но запас есть, свою квартиру скоро купим. Наташа мне твердит: экономь, чтобы уверенность была. Вот и правильно…
Самостоятельная ты, Варвара, плотно прищурился старик, ещё нашего в тебе больше, чем самой думаешь.
Я что, смешное сказала?
Совсем нет. Молодец ты, что мечтаешь и копеечку бережёшь. Запомни: жалеть надо с умом. Как и любить не всех подряд.
Я вас жалею…
Знаю, и ценю. И я тебя жалею. А жалость не беда, если доброе дело идёт за ней следом. Не просто подкармливать у порога, а взять на себя по-настоящему, только тогда польза будет.
Этот разговор Варя вспоминала вечером, глядя, как Рыжий не уходит от её двери. На приглашающую ладонь не пронёсся мимо, а тихонько дал себя погладить. Только вот входить не торопился, метнулся вверх по лестнице и, о чудо, вернулся с крохотным котёнком, рыжим-прерыжим, как сам.
Ничего себе! Варя осторожно взяла малыша, а Рыжий, не мешкая, вытащил ещё одного такого же вихрастого, но шустрого и крикливого.
Мамочка ты, а не папаша! с улыбкой Варя открыла пошире дверь. Заходи же, приводь семейство.
Кот шагнул в прихожую, отчаянно озираясь, как бы не прогнали. Варя отвела его с детьми в комнату, устроила гнёздышко из лотка и газет, напоила всех молоком.
Вечером собрала семейный совет.
Светлана Сергеевна, если скажете пристрою их кому-нибудь, на улицу не выгоню, совесть не позволит… Малыши, неясно где их мать. Огромное дело, что кот о них заботится…
Варя, милая, а с чего ты у меня разрешения спрашиваешь? тихо и с хитрой улыбкой прошептала свекровь, грея на коленях котёнка. Тут теперь твой дом. Решай сама. Только скажи, чем кормила малышей?
Молоком, они уже пить умеют.
Этого красавца я себе оставлю, если разрешишь. А тебе, смотри, кот нужен принять его, пожалеть.
Учиться у него буду… Варя погладила Рыжика, улыбаясь мужу, который согласно кивнул и дал ей слово.
Как мамой быть настоящей… У меня теперь два учителя будет: вы и этот пушистый нянь.
Рыжий прижался к её ноге. А Варя впервые за много лет заплакала не от обиды, а от большого человеческого счастья, когда любишь и любим, когда у тебя есть и семья, и дом, и даже такой необычный пушистый друг.
