Парадный выход Марии Ивановны
Маруся! Это не рассольник, а непонятно что за суп! Дорогая, будь любезна, возвращайся к своим юридическим делам, а кухню оставь менее пытливым умам.
Маня, я вообще-то не хозяйка! Машка аж вот-вот разревется от досады.
Ну почему у неё руки не растут из нужного места, когда речь заходит даже о примитивных рецептах? О кулинарных подвигах в стиле Верки и думать страшно. Семейный уклад у них был чётко выверен с советских времён: Вера командирша и хранительница очага, Маша умная (одна из тех, кто цитирует ЕГЭ ради удовольствия), Светка сорвиголова, которой под силу даже поломанный утюг прошёл бы техосмотр. На семейные сборища обычно вершила Верунчик, а Маша с Суетой отвечали за народное благо: порядок в квартире, продукты с рынка, развлечение десантников (то есть детей штук семь, шести до пятнадцати лет). Светлану к детям пускали с особой осторожностью она умела организовать маленькую банду так, что диван потом искал бы новую жизнь в контейнере.
Дети в семейке любили, баловали, как малолетних олигархов, но воспитывали строго, что успешно компенсировалось полным отсутствием эффекта.
Все семеро обожаемых внуков Марии Ивановны как две капли воды были похожи на свою младшую тётку Свету. Ну, а что вы хотите, она уже сама мать двоих шустриков, а все равно на детскую площадку лезет вместе со всеми. Вот и сейчас она на крылечке разбирает сливу для очередного бабушкиного компота и с подозрением косясь на весёлый гам в саду, явно собирается вскоре присоединиться. Только Вера бабкиным взглядом держит покой рубит помидор для салата и бурчит:
Нет тебе покоя душевного, Света, режет как по нотам, не девка, а безбашенная! Марш в дом, займись чем полезным! Машку посмотри: солидная женщина! Я вот не молодею, но хоть выгляжу прилично, а ты всё скачешь зайцем! Дети смотрят, между прочим! Что они скажут, когда вырастут «Мать наша страшнее хулигана»?..
Вера, ты хватит драму гнать, Маша косится на кастрюлю с рассольником, которую колдовала всё утро, и решительно ставит крышку. Детям есть чем гордиться! У кого ещё мать может собственноручно перебрать мотоцикл? Я нет! Я и суп сварить не могу, но в суде горы сверну!
Вот именно, соглашается Вера. У каждого своё дело.
В этот момент на веранду в размеренной царственности выплывает Мария Ивановна. Семейство притихло, даже дети, забыв о своей миссии индейцев, таращатся на бабушку с открытым ртом.
Вот это да! дружно присвистнули Светины двойняшки. Эффект достигнут ступни Марии чуть не заскользили.
Ну как я, девчонки? Не стыдно ли даме в бальзаковском возрасте идти на встречу с тем, кого лет сорок не видела?
Маня, ты бомба! На повал сразишь!
На повал не надо мне, нарочито грозно прошагала бабушка, разносить мужчин по этажам я не планировала. Только бы понять, зачем я ему понадобилась спустя столько лет…
Бабуль, вдруг он желает получить от тебя ну, того женского внимания? пятнадцатилетняя Настюха уже начисто торчит на лестнице с тёткой и облизывает сливу. Все заливаются смехом, ошалевшие коты срываются с перил, собачонка Веры (гордый йорк, но в душе божья коровка) теряет самообладание и уносится в закат.
Настька, убила! Вера сквозь слёзы бросается за тряпкой выяснять последствия смеха, Маша успокаивает собакена.
Так, а что у тебя с ним было, Мария Ивановна? отправляет детей в сад.
Роман! на слове «роман» бабушка чуть не подпрыгнула от вдохновения, Настя уже собирается было сбежать за младшими, но падает обратно слушать.
Настён, рановато тебе про романтики, вздыхает бабушка, но знать ты должна.
Да там слушать нечего, Света сливы шнурует, всё одно драма!
Короче, вздыхает Мария Ивановна, была я дурна молода, влюбилась по уши, а он старше на год. Какой из этого толк? Всё равно через год на подводную лодку, а я только мечтала врачихой стать
Марго пишет письмо признаётся таки. Настя от счастья сливы роняет, Света ловит. В ответной записке браво: роман возможен. Во второй отказ. Потому что, говорит, мужчине надо иначе: и дети, и будущее, а я не смогу. Вот когда встретишь такого, что любит тебя больше себя самого хватай и в ЗАГС!
Слёзы, объятия, минимализм чувств, но всё по-русски: с юморком, а где надо с иронией.
***
Мария Ивановна появилась в их семье, когда настоящей мамы не стало. Папа остался один-одинёшенек, сам не ведал, как жить, а бабушка сбежала через два месяца с формулировкой «возраст не тот». В итоге старшая Вера тянула на себе Машу с Светланой. Развалившись от усталости, слушала «у мамы спросить», люто боялась остаться без дома.
Однажды Светлана заболела, температура такая, хоть жар-птицу выводи. Вера бежит к отцу вызывает врача. Приходит педиатр, та самая Мария Ивановна, разруливает всё махом, папу трясёт за шкирку, веником несётся в больницу и порядок.
Потом начала доки оформлять, удочерила троицу. Отец ушёл рано (перебежал дорогу грузовику вот и вся судьба). Мария осталась. Устроилась в платные центры, и дети при ней остались, хоть жили как все то густо, то пусто, но крепко. Мария, как добрая русская мать, кому щи, кому книги, кому каскадёра в подружки дочери вызывает.
Света, если уже башку сломаешь, так хотя бы по правилам! ремень защиты, поддержка и даже мастерская всё ради ребёнка.
Маша всё наукой, зато суп не умеет, в сцену порывалась два года театральной студии и «не моё», чему Мария была несказанно рада.
Вера одна радость и спокойствие, без выкрутасов. В моменты слабости получала обнимашки и шёпот «Выдохни, малыш, я здесь».
***
Так и шли годы. До того самого телефонного звонка: позвонил тот самый Роман «из юности», да не из Риги и не из Парижа, а из подмосковной Троещины, есть тут своя география. Мария, шатаясь, садится мимо кресла, Настюха в панике звонит маме, тут все сбегаются.
Можно я пойду на свидание? робко спрашивает Мария под шокированными взглядами дочерей.
Загорелся семейный чат, захохотали, все дела забросили.
***
К встрече готовятся с размахом: большие стрелки на глазах выведены перманентным маркером, на голове вплетено двадцать штук заколок и цветочки, собака под столом, гости настороже, позор на весь район. Гость не тот, что из детских снов, а с модной лысиной и кепочкой, но свой парень, не растерялся.
Смеялись все. Мария Ивановна гордо ушла отмываться, а вечер стал началом новой главки семейной саги с чуть ироничной моралью: «Хороших людей мало не бывает. Если человек не сбежал при виде этого цирка ему можно доверять самое ценное свою семейку».
Вера, сервируя чай, приобнимет за плечо:
Не бойся, мы рядом. Может, и правда пора тебе роман-то досмотреть до конца?
