Бумажный дом
Лерка, сейчас опоздаем!
Папа, да я уже бегу! Лера сиганула на одну ногу, напяливая носок.
Носки у неё, скажу я вам, ещё те! Один розовый, а другой зелёный. Подарила тётя Катя. И кроссовки в довесок тоже из разнобоя. Говорит, так нынче в моде, в Москве-то!
Катя она у нас заквашенная модница, знаток всего стильного. Учила Леру: если генетика тебя обошла стороной, надо брать харизмой и смелостью.
Впрочем, Лера с её мнением о красоте не очень соглашалась. Ну и что, что до модных блогеров ей далековато? Худая, как проволока («худющая, как забор», любила повторять бабушка), волосы тёмные, глаза серые но так светилась изнутри, что Лера только хихикала, когда шли по Тверской и ловили чужие взгляды.
Ну да, никто не замечает. Вон, у всех шеи вытянулись!
Кто, где? Катя останавливалась и начинала вертеть головой.
Лера в такие моменты обхохатывалась. Хоть тётя и старше а наивности, как в первом классе. Рядом с Катей Лера прямо взрослой себя чувствовала!
Представляешь, он сказал, что я ему нравлюсь! Лерка, я теперь просто не знаю что мне делать!
А ты ему нравишься?
Очень! Боюсь его только
И почему это?
Слишком он красивый. Все девчонки на работе голову из-за него теряют. А он вдруг меня заметил! Чепуха какая-то, да?
Да ну! Катя, ты же умная и симпатичная, чего стесняться-то? Как не полюбиться?
Вопрос скорее философский. Как Лера ни пыталась пробить защиту Катиной неуверенности, у неё не выходило. Порой Лера аж до слёз злилась: ну почему у тёти самооценка нулевая?
Доча, тяжёлое это дело ломать установки, которые тебе всю сознательную жизнь прививали, Олег, папа Леры, качал головой, пытаясь утешить.
Это кто же столько старался и зачем? Почему из красивой девчонки растить несчастного ёжика? Ты ж меня учил иначе!
Я да. Мне в жизни больше с учителями повезло.
А Кате не повезло? Пап, я же вижу, ты про бабушку сейчас, только напрямую не говоришь.
А что тут говорить Скажу неправильно мама воспитала своего ребёнка? Толк будет? Ты взрослая уже, знаешь, что родителей нужно уважать. Мама моя одна нас поднимала. Потом отчим Пётр появился батя, какой искать. Ты его не помнишь жаль. Он меня и воспитывал: и терпел, и уму учил. Маме не давал вмешиваться и мудро ворчал, что мужчин должны мужики растить.
Тогда почему он Катю маме отдал?
Вот и ошибка Мальчишку ещё готов понять, а с девчонкой другая петрушка: ростишь, лелеешь, как цветочек. Аж до истерики иногда. Я помню, мама всю Катькину беременность в больнице пролежала, вся семья на ушах: отчим бульоны варил, за печёнкой рано на рынок бегал. Тогда и узнал, что такое настоящая любовь.
А лошадка-качалка, ты помнишь?
Конечно! Пётр сам её делал, всё боялся, не успеет. Она до сих пор на чердаке, для внуков приберегли.
Пап!
Что? Разве ты не мечтаешь, чтобы я уже внуков слегка понянчил?
Не дождёшься!
Ох от сердца отлегло!
Лера изобразила обиду, а Олег только хохотал. В их семейке всё через тернии, исподволь, под ковш русской иронии.
Детство Катя сама «бумажным домиком» называла.
А почему, Катюша?
Ещё подростком, худой, нескладный, Олег всё же умудрялся находить время для малышки-сестры.
Потому что наш дом, как твой бумажный тюльпан. Смотри, какой красивый! А если Катя ловко стукнула цветком по ладони хрясь! и тот сложился в гармошку.
Ты чего? перепугался Олег.
Видишь, пустой внутри Давай сделаем второй.
Катя изловчилась, запихала внутрь тюльпана пластилин.
Теперь не сомнёшь! Крепкий стал. Нашей семье вот этого не хватает чего-то внутри.
Олег поражался: у сестры в голове не игрушки, а целая философия. Эти бумажные тюльпаны делала ему соседка по парте Алина. Точно, скромная отличница, вся в себе, а под парой уже готово журавлик или целый букет из модулей. Учителя Алину за увлечение не ругали, мол, лишь бы училась.
Олег думал: «Вот это рукастая девчонка!» и мастерил подарки для Кати. Она восторгалась.
Научи делать!
Попросим Алину в парк прийти, сама покажет.
Привести Алину домой Олегу и в голову не могло прийти мама Лариса Степановна была женщина строгая, иногда даже суровая.
Олег! Думай о будущем. Родила, вырастила вперёд, сам управляйся! Мне Катю ещё на ноги ставить, и отчим не отец тебе, так и знай.
Олег не спорил. Хоть и знал глубоко, что Пётр его всегда поддержит, не бросит. Для него он «батя», а не отчим.
Когда Пётр был дома, мать вопросов о будущем не поднимала. Считала: если детей любить можно избаловать, а вот строгостью воспитаешь человека. Особенно страхом.
Мама Лариса тревожилась за детей всегда и везде. Это мы теперь называем «гипер-опека». Дочкины подруги не устраивали; общаться «по делу», никаких обнимашек с учителями. Другие люди лишние, семья важнее всего.
Почему мама считала, что все кругом враги Олег не знал. Видел, как она носилась, меняла работу, права получила лишь бы сама возить Катю на олимпиады, а не пускать одну.
Пока Катя взрослела у Олега уже шла своя жизнь. Алина, потом маленькая Лера, родившаяся как раз тогда, когда бабушка ещё надеялась, что ей до внуков как до Киева раком.
Олег! Зачем жениться так рано, ты в институте всего-то учишься! Лариса тряслась от волнения на кухне, обняв себя руками.
Мама, я уже взрослый, свои ошибки учусь исправлять сам. Алина беременна. Это мой ребёнок, не чужой.
Можно же было принять меры? Или хотя бы
Стоп, мама. Не продолжай, прошу.
Олег, оставив акустический осадок в кухне, махнул Кате на прощание и зашёл к отчиму.
Пётр болел. Сурово, молча. Лишь Олегу пальцы немножко сильнее сжимал в руке, и однажды молча сунул ключи.
Бумаги на квартиру оформим на неделе. Маме с Катей домик под Ярославлем, землю скоро застроят, будет в цене. А тебе тут жить, семья должна быть в доме, настоящий дом, понимаешь?
Спасибо, папа.
Петра Лера уже никогда не увидела. Родилась через неделю после его ухода тихого, без слёз и громких прощаний.
Олег, не дожидаясь, что кто-то попросит, стал за главного. Катя могла выдохнуть. За книжным столом у Олега жил бумажный тюльпан.
Зачем? Катя трогала его лепестки, ловя под ними сухой пластилин.
Напоминает мне, что надо не в пустоте жить. А наполнять жизнь смыслом. Не только Алёшке и доче, но тебе с мамой.
Сложно мама тебя не услышит.
Но попытаться-то могу.
Катя только тихо кивала. Конфликта братьев и матерей ей было бы не пережить.
С Ларисой всё стало вообще запутанно после смерти Петра она будто дверь внутрь себя захлопнула. Что там у неё Катя не понимала, а Олегу было очевидно: он такое уже проходил ребёнком, когда отец ушёл. Помнил, как мать ломила чашку о стену, как кричала на него, а потом всхлипывала, целовала, просила прощения. Но он был «броненосец»: сколько б ни шумели, утрёт слёзы и пошёл рисовать.
Толстокожий! Ни одна слеза! Лариса только тогда успокаивалась, когда видела, как сын губу кусает, чтоб не зарыдать. Всё же ты у меня настоящий! Иди к маме, дурья башка!
Олег очень хорошо помнил эти сцены. Делал всё, чтобы Катю кто-нибудь подобным не ранил. Жить с матерью значит рисковать психикой семьи. А жена Алина так и вовсе нестойкая была, как бумажная игрушка из её же детства.
Хорошо ещё Лера родилась здоровой! Бедная Алина, молодая, а сердце как у пенсионерки Ты, сынок, должен правильный выбор делать! донимала бабушка.
Олег стискивал зубы:
Мама! Мы опять поругаемся!
Да ты что, сын! Я же ничего такого… Просто, привычка моя всё говорить!
Вот, вот… забирал дочку и уезжал домой, а про Катю забывал спросить.
Катя не жаловалась. Замкнутая, как её покойный отец, вся в себе, а с близкими душа нараспашку. С матерью лед и тепло по тонкому, как лёд на реке, мосту ходили. Один шаг и привет, бездна одиночества.
Алины не стало, когда Лере было пять. Однажды утром Олег, суетясь с завтраком, внезапно замер. Кипяток, разлившийся по плитке, напугал кота; он поскользнулся пустячок, да только ни о чём уже думать не мог. В спальне жена была тихой, как картинка. И всё. Осталась одна мысль: Лера.
Взял игрушку плюшевого кота, который валялся на подушке, потому что Лера ночевала у бабушки, а кота забыла. Олег заорал по-звериному, не в силах унять боль.
Сколько он просидел в детской, не помнит. Потом как в тумане. Кормит ребёнка, что-то делает. Лера липнет к нему сильнее обычного, молчит о маме. Только однажды он подглядел, как она аккуратно несёт своего кота в спальню, сидит перед фотографией и тихо разговаривает. Тогда Олег понял всё она знает.
Он не стал заходить. Привлёк её к себе, сжал покрепче.
Кто тебе сказал?
Бабушка. Сказала не говорить о маме, тебе тяжело.
Олег едва не задушил ребёнка в объятиях.
Прости меня, крошка! Хочешь поговорить я всегда рядом! Не слушай больше никого, только папу, ясно?
По тому, как дочка завыла понял: одна она со всем этим горем слишком долго была. Ещё больше злился на мать, что та не объяснила ей ничего.
Но настоящую злость испытал, когда поздно ночью к нему приползла Катя.
Он уже уложил Леру, скучал на кухне и вдруг в дверь тишком: мокрая, как мышь, Катя зашла и обняла крепко, как он на днях свою дочь.
Катя! Что случилось?
Больно было… выдохнула она и тут же повисла на нём.
Скорая приехала через полчаса. Катя уже спала на матрасе в детской так ничего и не сказав.
Утром увидел Олег на её руках синяки.
Это что?
Катя дёргала чужую футболку, стараясь скрыть следы.
Катя?
Не хочу говорить.
Придётся, иначе не помогу.
Катя молчала, рыдала.
Мама?
Кивок. Потом уткнулась в его руки: «Не отдавай меня, мне страшно…»
Олег вдруг понял, насколько далеко всё зашло. Скандал не выход. Надо действовать осторожно.
Просто расскажи. Я помогу ты мне ведь веришь?
Катя кивнула. И стала, наконец, говорить.
Мама узнала, что я встретилась с Максимом помнишь того кудрявого?
Ешь бутерброд, кудряш! Дальше что?
Мы только кино посмотрели и прогулялись! Днём! Он меня даже не поцеловал! А она… Она кричала, что я рожу ребёнка и буду страдать, как ты
Да ну тебя! Катя ревела тут уж и Лера из комнаты выглядывала, с удивлением что это у взрослых за потоп.
Олег посадил её на колени и обнял.
Ну ты и ревушка, Катя! Не дам тебя в обиду. Никогда! Даже маме.
Катя уставилась с надеждой.
Никому, даже маме. Я же отцу обещал держу слово!
Посидишь с Лерой я к матери съезжу.
Не надо
Надо, надо! и сунул хлеб в руки.
Разговор вышел жёсткий. Мать рыдала, требовала: «приводи дочь домой!» Олег стоял на своём:
Катя останется у меня. Пусть придёт в себя.
Но у неё же школа, соревнования, всё пропустит!
Мама, ты слышишь себя? Она всю ночь не ночевала дома а ты даже не проверила?
Я думала, дома пробормотала та.
Ты вечно думаешь о кубках и оценках, а людей давно не видишь. Мы твои родные, а не подчинённые. Ты про ветеринаров знаешь? Катя мечтает лечить зверят, не станет врачом, как ты хотела. И я ей помогу.
Ты не имеешь права.
А ты не имеешь права ломать чужую жизнь! Олег в первый раз больше не злился. Перед ним стояла потерянная женщина, которой страшно быть одной.
Мама, подумай. Или будь с нами, или одна. Я от сестры не откажусь. Это не угроза.
Он поцеловал мать и пошёл, устало считая ступени родной лестницы. Сколько туда-сюда в жизни бегал а досчитать так и не удосужился! Вот ведь загадка.
Тут карман завибрировал и Олег встал, огляделся, посчитал ступеньки, кивнул своей судьбе и поехал домой. Теперь он знал надо делать.
Лариса не долго выдержала разлуку. Уже через день она приехала просить прощения. Быстро дело не пошло, но лёд тронулся.
Катя простить маму сразу не смогла. Года четыре отношения были, как русские качели: то вверх, то в глухую яму.
Лариса старалась дети уже не маленькие, их нельзя запереть дома руками, как раньше. Теперь её запоздалой мантрой стало: «Они вместе, а я?»
Катя выучилась, в ветеринарную клинику устроилась. Лера смеялась как Катя каждый раз притаскивала домой очередного «пациента».
Катя! Это же питон!
Ну и что, Олежка, посмотри, какой он милашка! На, потрогай!
У него и имя есть? Олег хватался за голову.
Конечно, Гоша! Лера загоготала, тыча кота под хвост питону.
Лера пугала папу мол, вырастет и тоже зверюшек лечить будет.
Только этого не хватало! Олег с истинно русской театральностью хватался за голову.
Дом, работа и редкие короткие встречи с матерью Катина жизнь шла по инерции, как застрявшие на снегу «Жигули». Лера пихала папу: «Ты бы тёте жениха поискал», но тот только отшучивался.
И тут сенсация!
Хочу вас познакомить Это мой парень! Катя, краснея, глядела в пол. Только не смейтесь надо мной!
Кать, тут бы скорее вздрогнуть от счастья! Лера обнимала тётю.
Правый кроссовок (половина модного подарка), который вчера «пациент» утянул под диван, нашёлся Лера, нацепив его, выскочила в коридор.
Ну я готова!
Неужели? Олег снисходительно усмехнулся. Можно не спешить, Катя всё равно нас не простит.
Пап, до встречи ещё полчаса!
Пару в парке они заприметили сдалека.
Пап, это он? Он кудрявый?
Катя шикнула, но Лера игнорировала.
Максим.
Олег.
Лера.
Лохматый, значит! Максим расхохотался. Катюша, перестань хмуриться, улыбайся! Ой, да какие у тебя кроссовки! Мне тоже такие нужны.
Лера поглядела на тётю и вдруг поразилась: где былая сталь? В глазах у Кати стало серебро. Красиво! Лера аж зааплодировала, чем смутила Максима.
Ну ничего, мы тут все слегка того Семейка с приветом!
Ты меня обнадёжила, Максим кивнул. Всё, теперь точно влился в ваш коллектив. Или, как тут говорят, в семью?
В семью, Макс, в семью, Лера подмигнула тёте и взяла отца под руку.
